Серый кардинал империи: Путь в чины - Dimash Suleimen

Алексей, чертыхаясь и придерживая портфель, продирался сквозь локти и спины, пока не увидел качающуюся в небе рогатую морду. Добравшись до своих, он первым делом, перекрывая шум, спросил: — Господа, ни у кого нет лишнего сапога?

Увидев «первого ученика» своего уезда, кандидаты — и седые мужи, и безусые юнцы — приподняли картузы. Статус медалиста давал Алексею право на уважительное «старший брат». Услышав про сапог, толпа сочувственно загомонила: — Эх, барин, и вас обделили? — Да тут форменный грабеж! Мне вон воротник оторвали! — А у меня шляпу в грязь втоптали… — У меня и вовсе все перья поломали, чем писать — бог весть!

— И что же теперь делать? — в панике спросил какой-то первогодка. — Как что? Покупать! — отрезал опытный кандидат, за плечами которого было уже три провала.

Алексей удивился: — Неужто здесь лавка открыта в такой час? — Алексей, вы еще жизни не знаете, — горько усмехнулся «ветеран». — Гимназическое начальство лютует: в непотребном виде на экзамен не пустят. А стражники и рады стараться — накупили в городе дешёвого барахла и теперь втридорога перепродают бедолагам вроде нас.

И точно: к ним уже бочком подкатывал разбитной малый в форменном жилете, тащивший на плечах огромный коробей с товаром. Алексей глянул: в коробе было всё — от дешевых перьев до сапог и булок. За пару простеньких сапог торговец заломил целый серебряный рубль — цена пяти пар лучших сапог на ярмарке! Но Алексей понимал: сейчас не время торговаться. Либо плати, либо иди домой босиком.

Увидев в коробе еще и горячие пирожки с мясом, Алексей спросил цену. Рубль за пять штук! Обдираловка чистой воды, но он молча выложил два рубля, полученных от кучера, взял обувь и пакет с едой.

Опытные кандидаты зашикали на него: — Зря вы, барин, хлеб берете. Позже стражники будут горячие обеды из ресторации разносить. Дорого, конечно, зато сытно.

Алексей лишь покачал головой: — Оно-то так, господа. Но вы забыли: у нас новый губернатор. А новая метла по-своему метет. Кто знает, какие порядки он введет в этом году? Может, и вовсе запретит еду разносить. Лучше иметь свой кусок в сумке.

Кандидаты переглянулись, по спинам у них пробежал холодок. Предчувствие Алексея показалось им чертовски логичным. В одно мгновение толпа накинулась на торговца и вчистую смела все запасы пирожков.

Губернская гимназия города занимала огромную территорию — не меньше сотни акров. Условия для экзамена здесь были отличные, но старая беда осталась: места в зале были неодинаковыми. Где-то свет падал косо, где-то из окон безбожно дуло. Естественно, каждый хотел устроиться поудобнее.

Как только ворота открылись, кандидаты по привычке начали совать серебро стражникам, чтобы те пронесли их портфели заранее и поставили на лучшие столы. Мол, «место занято». Но в этот раз стражники, к великому удивлению толпы, лишь испуганно махали руками и шептали: — Прочь, прочь с вашими деньгами! Господин губернатор приказал: рассадка строго по номерам в билетах. Кто сядет не на свое место — вон с экзамена без права пересдачи! Кандидаты притихли. Стало ясно: лавочка закрылась.

Пять тысяч человек заходили группами, и к тому моменту, когда солнце полностью взошло, последний билет был проверен. Удача Алексея, кажется, вернулась: ему достался шестой стол в третьем ряду. Идеальное место — светло, тепло и никакой сквозняк не страшен.

Усевшись, он с облегчением заметил, что вокруг нет ни одного знакомого лица. «Слава богу, — подумал он, — хоть поработаю спокойно». На уездном туре соседи замучили его шепотом, пытаясь выведать, как он составил план сочинения, а надзиратели смотрели на это сквозь пальцы.

Вокруг всё еще стоял гул. Опытные «ветераны» вовсю договаривались о взаимопомощи: кто кому подаст знак, кто даст списать, а кто «встретит за углом», если сосед окажется жадным. Алексей, не обращая внимания на этот шум, спокойно доел свой последний пирожок с мясом.

И тут главные ворота гимназии медленно закрылись. Но на этом не всё — на засовы демонстративно наложили казенные печати. По залу пробежал холодок. Кандидаты заерзали: «Неужто в этот раз всё будет по-настоящему?»

Внезапно раздался звонкий голос глашатая: — Его Превосходительство господин Губернатор!

Шум мгновенно смолк. Пять тысяч человек встали как один. Чиновник, вошедший в зал, сначала прошел к алтарю, зажег три поминальные свечи перед образом Великого Мудреца, совершил три поклона и только после этого повернулся к залу. — Смирно! Почтение Его Превосходительству! — гаркнул офицер. — Вольно, господа. Садитесь, — голос губернатора был чистым, глубоким и странно знакомым.

Алексей поднял глаза и чуть не выронил перо. На возвышении, в парадном красном мундире четвертого ранга, расшитом золотыми птицами и украшенном орденами, стоял не кто иной, как его «новоявленный дядя» — профессор Андрей Вершинин!

По залу пронесся приглушенный вздох. Кандидаты, хоть и были людьми учеными, в чинах разбирались отлично. Обычно губернатором города назначали чиновника пятого класса в скромном зеленом мундире. Но четвертый класс? Красный сукно? Это означало, что к ним прислали не просто администратора, а человека с огромными полномочиями из самой столицы.

Над залом повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Взгляд Вершинина, еще вчера мягкий и ироничный на палубе баржи, теперь был холодным и пронзительным, как стальной клинок. Алексей сглотнул. Он понял: поблажек не будет. С этого момента «Единство знания и действия» начиналось для него не в теории, а на практике.

Как только Андрей Вершинин облачился в парадный мундир, вальяжный философ и душа компании исчез без следа. Перед залом стоял суровый губернатор, чей взгляд тяжелым грузом ложился на плечи присутствующих. Он медленно обвел глазами пять тысяч замерших кандидатов, ни на ком не задерживаясь, и заговорил — сухо, властно, чеканя каждое слово:

— Господа! Я — вице-комиссар по военным делам и ваш нынешний губернатор. Я же — ваш главный экзаменатор.

В зале воцарилась гробовая тишина. На груди Вершинина поблескивало шитье четвертого ранга — золотой соловей, знак высокого статуса.

— Скажу прямо, — продолжал он. — Сейчас главная забота нашей губернии — защита берегов от пиратов. Враг хитер и может ударить именно тогда, когда вы все собрались в этих стенах. Поэтому я подал прошение в Министерство, и оно было одобрено: время губернского экзамена сокращается до одного дня. Этот приказ уже разослан во все приморские регионы.

Зал ахнул. Тишина взорвалась возмущенным гулом, и кто-то из смельчаков выкрикнул: — Это же произвол! Не по правилам!

— Тишина! — гаркнули жандармы, выстроившиеся вдоль стен. Если бы это не был храм науки, где запрещено обнажать сталь, воздух наверняка