Серый кардинал империи: Путь в чины - Dimash Suleimen

Глядя на его удаляющуюся фигуру в лучах заката, Вершинин вдруг странно улыбнулся и пробормотал под нос: — А он хорош. Чертовски хорош.

Дома у Степана Алексей рухнул на кровать, даже не притронувшись к праздничному ужину. Сил не было даже на то, чтобы снять сапоги. Сон пришел мгновенно, но это был не отдых, а какой-то бред: ему снилось, что Вершинин со своими соратниками поймал его, связал и насильно ставит клеймо на подошвах. На левой — «Школа», на правой — «Совести».

Пятки нещадно зудели, Алексей во сне хохотал и брыкался: — Щекотно… перестаньте…

Он проснулся от собственного смеха и увидел Николая, который деловито щекотал его босую ногу гусиным пером. — За такое будничное кощунство в аду отдельный котел заготовлен! — проворчал Алексей, отпихивая друга. — Учись, — хохотнул Николай, обращаясь к их общему приятелю. — Это куда эффективнее, чем водой обливать.

Алексей встал, потянулся и распахнул шторы. Мягкий свет залил комнату. — Хороший день, — заметил он. — Солнце не печет. — Еще бы оно пекло, — фыркнул Николай — Уже второй час пополудни. Ты проспал почти сутки, «первый ученик».

Алексей удивленно моргнул, а потом спросил о главном: — Есть новости? — Есть. Ты вошел в пятерку лучших. Но окончательного распределения мест всё еще нет. Николай добавил: — Из мэрии прислали уведомление. Сегодня вечером губернатор устраивает торжественный прием для всей пятерки.

Алексей тяжело вздохнул и крикнул в сторону кухни: — Тетушка, сварите мне, пожалуйста, супа! Побольше! — Ты что, собрался наедаться перед званым ужином у губернатора? — удивился Николай. — Брат, ты хоть раз видел, чтобы кто-то уходил сытым с «Пира в Подкопной»? — Алексей горько усмехнулся. — Это не ужин, это допрос с пристрастием под звон бокалов. На такие встречи ходят либо с полным желудком, либо с железными нервами. А лучше — и с тем, и с другим.

Как и полагается по этикету, Алексей прибыл к резиденции губернатора в городе как раз в тот момент, когда солнце начало золотить верхушки деревьев. Здание находилось аккурат на стыке двух центральных районов, и его размах впечатлял: это была уже не скромная уездная управа, а настоящий дворец власти.

Алексей мельком оценил имперский шик: массивные колонны из ценного дерева, мраморные основания, широкие дворы, разделенные по образцу столичных министерств. Его провели через главные ворота, мимо рабочих кабинетов чиновников, вглубь территории — туда, где находился Второй зал, предназначенный для торжественных приемов.

Войдя, он обнаружил, что остальные четверо счастливчиков уже на месте. Они сидели в зале, стараясь сохранять непринужденный вид, но в воздухе явно витало напряжение. Кроме уже знакомого нам Дмитрия Орлова, за столом сидели двое мужчин, удивительно похожих друг на друга, и один невысокий человек лет тридцати.

Увидев Алексея, Орлов тут же поднялся: — Господа, а вот и наш «герой легенд» пожаловал!

Последовала серия взаимных поклонов и представлений. Оказалось, что похожие друг на друга кандидаты — братья из знатного рода: Константин и его младший брат Александр. А невысокий кандидат оказался самым старшим из компании — Петр из соседнего уезда.

Расселись строго по рангу и возрасту. Константин, как старший и лучший ученик своего округа, занял почетное место. Алексей, хоть и был «золотым медалистом», из-за юного возраста сел вторым. Остальные распределились следом.

— Послушай, Дмитрий, — улыбнулся Алексей, когда формальности уладились. — Что это за «легенды», о которых ты толкуешь?

Не успел Дмитрий ответить, как вмешался младший из братьев, Александр. Его манеры были настолько безупречны, что казались врожденными: — Прошу прощения, это я засыпал Диму вопросами. Давно хотел познакомиться с человеком, о чьих детских подвигах ходят слухи. «Сразу видно — аристократ в третьем поколении», — отметил про себя Алексей, но вслух лишь скромно отозвался: — Право, господа, вы меня смущаете. Обычное ребячество, ничего достойного внимания.

Тут в разговор вступил старший, Петр: — Бросьте скромничать! В наших краях истории о том, как вы в детстве нашли позолотили стекло или как хитростью убрали дерево на реке, знают даже дети. Вас в один ряд с великими вундеркиндами прошлого ставят.

Алексей лишь иронично прищурился: — Главное, чтобы не поставили в один ряд с теми гениями, что выросли и стали посредственностями. Как говорится, «разочарование родителей — худшая эпитафия».

Пока кандидаты обменивались любезностями, слуги начали бесшумно вносить приборы. Атмосфера была внешне дружелюбной, но каждый понимал: этот ужин — лишь прелюдия.

Алексей прекрасно знал историю о Мирослава Непокорного — вундеркинде, который слишком много острил в адрес императора, за что тот, из зависти и гнева, отправил его на плаху. Алексей не собирался повторять его судьбу, поэтому держался скромно, чем быстро завоевал симпатию остальных.

Атмосфера за столом стала непринужденной. Алексей подмечал детали: братья были как два полюса одной планеты. Александр — безупречный столичный щеголь, рядом с которым каждый чувствовал себя как на приеме у царя. Константин — молчаливый и суровый, его слова были редкими, но вескими, как удары молота. А вот Петр своей чрезмерной обходительностью вызывал у Алексея легкое недоверие — слишком уж гладко стелил этот «ветеран» экзаменов.

Внезапно слуга провозгласил: — Его Превосходительство господин губернатор!

Кандидаты вскочили. Вершинин вошел в сопровождении двух чиновников. После формальностей все направились в обеденный зал. Стол был накрыт на удивление скромно: простая посуда, обычные каши и овощи, никакого пафоса.

Вице-губернатор, решив выслужиться, с пафосом заметил: — Наш господин губернатор терпеть не может расточительства. Он — образец истинной скромности для всех нас! «Мастер лизоблюдства высшего разряда», — подумал Алексей, глядя на этого чиновника.

Вершинин лишь усмехнулся: — Изысканная еда и шелка развращают волю. Если вам не по вкусу, можете попросить повара добавить приправ. Все, конечно, замахали руками, мол, всё чудесно. Петр даже ввернул цитату о том, что эти наставления для него — «священная омовение», и он теперь будет жить в аскезе, чтобы закалить дух.

— Не стоит так усердствовать, — иронично заметил Вершинин. — Сначала поедим, а потом перейдем к делу.

Кандидаты ели как на иголках. Только Алексей сохранял спокойствие, хотя его манеры были настолько изящны, что казалось, будто он тоже лишился аппетита от волнения. Наконец, Вершинин отложил салфетку.

— Итак, — начал он. — Я выбрал 300 человек из 5000. Вы пятеро — лучшие из лучших. Каждый из вас достоин быть первым, и это поставило меня в тупик. Поэтому мы проведем небольшой финальный тур прямо здесь, чтобы определить итоговое место каждого.

Пятерка затаила дыхание. — Писать длинное сочинение — долго. Слагать стихи — не совсем наш путь. Я проверю ваше