Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

— Где письмо? — подскочил замглавы.

— Я сожгла его, как просила Кэсси, чтобы не оставить никаких улик.

— Гвардейцев вывели из строя тоже по просьбе подруги? — скептически хмыкнул замглавы. — Послушайте, вы застигнуты на месте преступления с очень показательным ключом-артефактом в руках, рассказам о мифическом письме довольно-таки трудно поверить.

— Ты писала? — прямо обратилась к подруге Энни.

— Нет, — еле вымолвила Кэсси, вспоминая стопку зачарованных на её имя чистых магических конвертов, лежащих в лавке в ящичке конторки.

— Нас крупно подставляют, да? — горестно вздохнула целительница, её тонкие брови застыли изломанной линией, как знак недоумения.

— Определённо, — согласилась Кэсси, с ужасом смотря то на золотой шарик, то на букет, забранный с места преступления и болтающийся в пакете криминалиста. Убийца решил не ограничиваться ею одной, он впутал в липкую сеть обмана всех её друзей! Ну нет, она не даст отыграться и на друзьях тоже! Ошибку совершила она, и отвечать тоже ей — одной. Как раз подходящее место для признаний — то, где всё и началось.

Кэсси решительно освободилась из объятий Мара, отошла от него и высоко подняла голову. С диверсанткой они разберутся здесь и сейчас! Пусть преступница всё подстроила так, чтобы «убийца» и «диверсантка» увязались в глазах следствия в единое целое, она не позволит принуждать её к молчанию таким образом — раздувая её страх за свою шкуру.

— Энни ни при чём. Хочу сказать…

Язык её вдруг онемел, глаза сонно закрылись, тело обмякло и безвольно упало на руки подскочившего Мара. Глава имперской безопасности укоризненно зацокал и посетовал, что чересчур много испытаний выпало на долю бедной нэссы. С ним дружно согласились все гвардейцы, и никто не расслышал, как улетевший в небо глава прошептал бессознательной девушке в его объятьях:

— А вот глупостей творить не нужно.

Слухи — удивительнейшая вещь. В момент нападения Длани Сатаны на берегу уже не было ни одного придворного, ни одного постороннего человека, а студентов пятого курса сразу же отконвоировали к академии, запрещая оборачиваться на оставленного командира. Гвардейцы и целители — люди куда более молчаливые, чем вельможи и молодые маги, однако распространению слухов ни одно обстоятельство не помешало. Поздним вечером столица бурлила сплетнями, что нэсса Валенса спасла жизнь младшему принцу с помощью страшно редкого растения, уникальные свойства которого мало кому в мире известны, хоть в газетах о том ничего не сообщалось. В вечернем выпуске газет имелась лишь небольшая заметка, что в лесу под стенами столицы у растений на опушке случился приступ повышенной агрессивности, отчего жителей просят пока воздержаться от прогулок на природе. Причина вспышки враждебности у хищной флоры — резко наступившие необычайно жаркие дни.

Злые языки (преимущественно из конкурентов по торговому бизнесу) утверждали, что к приступу агрессии у зелёных монстров приложила руку та же нэсса Валенса, проводящая над растениями опасные для людей эксперименты. Нэсс Омнир — владелец лавки на восточной площади — раздражённо добавлял при этом, что у него продаются растения ничуть не менее редкие, чем имеются у нэссы Валенса, и уж точно более безопасные. Народ слушал и ехидно хихикал, прекрасно понимая, что почём в борьбе за клиентуру.

— Кассандре впору выйти с транспарантом «Всей правде обо мне прошу не верить», — бурчал глава Магпотребнадзора. Настроение у него было препаршивое, как и всегда, когда приходилось поздним вечером менять на утро утверждённый график дежурств. Глава СИБа уверенно заявил, что нэсса не сможет спозаранку заступить на пост в скорой магической помощи, а ещё у неё изменится расписание экзаменов.

Всеми обсуждаемая нэсса Валенса мирно спала в кабинете главы конторы, укрытая мягким пушистом пледом и пеленой заглушающего звуки заклинания. Вокруг неё бурлила кипучая деятельность, пылали эмоции, раскрывались давние тайны, но Кэсси вся лавина событий обтекала стороной. Выбор места отдыха для нэссы никого в центральном корпусе СИБа не удивлял — здесь все были наслышаны о покушениях на девушку.

Ближе к полуночи в кабинет главы пришёл усталый первый заместитель. Опустился в радушно предложенное кресло и раздражённо констатировал:

— Беда с гениальными растениеводами! Знания — не магия, их наличие в человеке никак не определишь, коли он сам энциклопедичность познаний не афиширует. Могли наши подозреваемые так лихо управлять флорой или не могли, остаётся лишь гадать. А главное — доказательств нет! Как докажешь, что смертоносной цикутой и прочими руководили извне и что именно этот человек руководил?! Нити магии к растениям не тянулись, вещественного следа из зелий и порошков нет, на прахе Длани Сатаны печать преступников не стоит! Предъявить нам ни целительнице, ни её помощнику решительно нечего, если только их нелегальный питомник не найдём, как у Лиеры. Очевидно, что Длань Сатаны не возникла в реке из пустоты, её кто-то вырастил до срока созревания спор.

— Растение могли долгое время держать в оцепенении при пониженных температурах, так что его могла вырастить та же Лиера под заказ — хоть несколько лет тому назад, — предположил Мар.

— Тогда совсем гиблое дело, — обречённо махнул рукой заместитель. — Когда леди Энни Уэлс выслушала мои доводы о её близости к месту действия, о подозрительности обретения ею артефакта и прихода в заранее подготовленный подземный ход, она сказала: «Если суд обвинит меня только на основании сказанного сейчас вами, то я напрасно всю жизнь свято верила в справедливость службы имперской безопасности и беспристрастие судов».

— Умная женщина, — дрогнули в улыбке губы Мара. — То, что в деле убийцы-растениевода грядут огромные трудности технического характера, было заведомо ясно. Что по целителю?

Ему молча протянули протокол допроса. Бегло пролистав обязательную вводную часть, Мар сосредоточился на основной беседе, обращая внимание на пометки дознавателя: какие утверждения приняты им в качестве истинных, а какие вызвали серьёзные сомнения. Последних было совсем немного, и как только они стали появляться, допрашиваемый замолчал, отказавшись отвечать на вопросы. Читая сухие строки, Мар будто наяву представил себе происходившее в допросной:

— Итак, вы признаётесь, что знали о незаконном питомнике нэссы Лиеры и её преступной деятельности?

— О питомнике знал и помогал, чем мог, что касается остального — никогда не относил разведение растений к преступлениям. Да, у нэссы не имелось множества разрешений,