Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

кадки с лианой. Вокруг пятна лежали опавшие листочки, как и на подоконнике, а на стене болтался опустевший подвес под кашпо. Мар всегда воспринимал обстановку кабинета как данность, не акцентируясь на деталях, и только сегодня обратил внимание, что флоры в нём, оказывается, много.

— Глупо не учитывать способности противника, особенно, если те выходят за рамки твоих собственных возможностей, — невозмутимо подтвердил Мар догадки молодого человека. — Конечно, я могу отбить нападение лианы шквалистым огнём, но не хотелось бы расстроить Кэсси гибелью ещё одного растения, пусть и не слишком редкого. Она имеет удивительную способность расстраиваться не из-за стоимости пострадавших кустов и даже не из-за их уникальности, а просто в силу любви и сострадания к живым существам.

— И вы коварно пользуетесь её добросердечием! — вспыхнул Зетри.

— К сожалению, не только я. Присядьте. Мой кабинет невозможно прослушать, так что предлагаю поговорить начистоту. Почему вы скрывали от Кэсси, что одарены той же способностью влиять на растения через эмоции, как и она? Не отпирайтесь, у нас мало времени, а вы крепко подставили Кэсси.

— Букетом? — помедлив, буркнул Зетри.

— Да. Я помню, что вы помогали ей в лавке в день открытия, в том числе — вели записи в журналах учёта. Заметили, что количество проданных растений по нескольким позициям заметно отличается от количества растений заранее купленных и, вероятно, сообщили о том Кэсси. Что дальше?

— Она заметно испугалась, что я обратил внимание на расхождения, и соврала, чтобы объяснить их. Кэсси не умеет лгать правдоподобно, и когда вынужденно изрекает ложь, та и слепому видна. С учётом, как лихо раскупались эти цветочки, причём явно с подачи службы имперской безопасности, я пришёл к выводу, что вы подвели-таки Кэсси под крупные неприятности.

— Поэтому вы решили перевести возможные наши подозрения на Мэгги Мейс, пользуясь её явной сердечной склонностью к вам. Поступок неблагородный, но куда хуже, что крайне глупый. Да, мои следователи внимательно прошлись по созданному вами подложному следу, но в итоге разобрались в его фальшивой природе. Никогда не водите за нос профессионалов сыскных служб, если не обладаете всей полнотой информации, поскольку при таком раскладе шансы на успех заведомо равны нулю.

— А при наличии информации — можно попробовать? — насмешливо переспросил Зетри.

— Лично я собираюсь, — невозмутимо подтвердил Мар, — и рассчитываю на вашу помощь. Кто ещё входит в круг уникумов с таким же даром, как у вас?

— Дар был у Лиеры, я действительно помогал ей взамен на подсказки и помощь в исследовании границ своих возможностей. Правда, Лиера отмечала, что Кэсси гораздо талантливей, её дар сильней и многогранней. Если вы загубите такое чудо…!

— Обойдёмся без угроз. Я ничуть не меньше вашего желаю оградить Кэсси от всех бед и несчастий, — сухо заверил Мар. Ему не понравились ни горячность молодого человека, ни нежный взгляд, брошенный на девушку. Смирение с тем, что стоишь одной ногой в могиле, оказывается, вовсе не означает смирения с наличием у лучшей на свете девушки страстных поклонников, метящих в женихи. Однако необходимость заниматься высокой политикой развила в Маре умение договариваться с людьми, независимо от симпатий к ним и пересечения сфер интересов. — Вернёмся к моему вопросу: кто ещё?

— Никто, — честно ответил помощник целителя. — С чего вы вообще взяли, что есть кто-то ещё? Мне другие неизвестны, и Лиере тоже не были известны: она частенько повторяла, что мы с Кэсси — единственные такие, и хорошо бы нам…

Молодой человек смущённо осёкся, но продолжение фразы было очевидно.

— Нэсса Лиера чересчур увлекалась идеями селекции, — желчно процедил Мар, — и совершенно необоснованно распространяла их с растений на людей.

— Почему необоснованно? Разве маги женятся исключительно на магинях не из желания передать детям ценные способности к магии? — с сарказмом парировал Зетри.

— И снова вернёмся к моему вопросу. — Железная выдержка Мара порой изумляла его самого. — По столице последние лет десять бродит человек с таким же даром управлять растениями, как у вас. Это факт доказанный — он убивает с помощью растений, а кроме того, уже дважды нападал на Кэсси.

Пока Мар кратко рассказывал истории нескольких убийств и покушений, выражение лица молодого человека менялось с недоверчивого на ошеломлённое и испуганное. Он боялся не за себя — он боялся за Кэсси, и постоянно бросал на неё тревожные взгляды.

— Когда я встретил вас с Кэсси на Восточной площади, вам кто-то подсказал в тот вечер усилить напор в ухаживаниях за ней? Мне же не показалось, что вы тогда настойчиво склоняли её выбрать вас? — вкрадчиво спросил Мар.

Зетри вспыхнул, дёрнулся, но взял себя в руки и кивнул:

— Лиера посоветовала перестать играть роль всего лишь друга.

— И вас ничто не насторожило? Как это удобно: не замечать, как уходят на сторону смертельно опасные растения; не удивляться, что девушка вдруг начинает благоволить к вам больше, чем прежде, — язвительно протянул Мар и резко, отрывисто заговорил о другом: — Если других уникумов нет, то вынужден арестовать вас за покушение на убийство эмира и чуть было не удавшееся убийство младшего принца. То, что вы находились достаточно близко, чтобы командовать лесом, — факт. То, что вы действительно влияли на него — тоже факт, Кэсси подтвердит.

— Я влиял, чтобы ей помочь! — вспылил Зетри. — Только думал, что растения взбунтовались под воздействием каких-то зелий, а Кэсси пытается их успокоить.

— Она пыталась выхватить контроль из рук убийцы и вычислить его стратегию. И судя по всему, убийцей были вы!

— Прекрати давить на него, — донёсся тихий шёпот со стороны дивана, и увлёкшиеся противостоянием мужчины вздрогнули и обернулись к бледной девушке. — Я прокрутила в памяти последовательность боя с армией растений: не Зетри зачинщик нападения флоры, он подлетел после начала атаки. Он действительно пытался мне помочь, сейчас я понимаю, что из-за него вдруг схлынул накал сражения и снизилась агрессия зелёных хищников.

— Ты почувствовала эффект от моего вмешательства? — просветлел Зетри, и Кэсси кивнула. — Значит, у меня хоть что-то получилось сделать! Не зря настраивался на миролюбие до полуобморочного состояния. Погоди, деревья и кусты в лесу действительно вела чья-то злая воля?! Воля человека с даром, как у нас?!

— Да, это абсолютно точно. Я иногда улавливаю от растений эмоции, совершенно не свойственные флоре, транслируемые им кем-то