Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

— Нельзя размышлять с таким мрачным видом на пустой желудок — язву заработаешь, — ворвался в её мысли голос Зетри, а на колени лёг тёплый свёрток, упоительно пахнущий кашей и сдобными булочками. — Сразу видно, что в конторе тебя не накормили. В чём-то это хорошо: в центральном корпусе СИБа только одна кухня имеется — в тюремном крыле.

— А ты время в камере даром не терял — сразу всё про кухню разузнал, — проворчала Кэсси, скрывая за язвительностью смущение от проявленной товарищем заботы. Она настолько погрузилась в мрачные мысли, что чувства голода не ощущала — до тех пор, пока не почувствовала умопомрачительный аромат ванильных булочек и сливочного масла, тающего в рассыпчатой каше. Жадно проглотив первые ложки, она спохватилась, что неплохо бы поблагодарить за хлопоты, подняла глаза — и утонула в нежном тепле мужского взгляда. Щеки вмиг залил предательский румянец, и Кэсси молча уткнулась обратно в тарелку. Ей вручили дорожную кружку с морсом, крышка которой предотвращала разлитие содержимого при тряске, и она сумела-таки произнести: — Спасибо. Сам-то сыт?

— Да, успел перекусить, — рассеянно откликнулся Зетри, явно размышляющий о чем-то другом.

Ему обязательно так пристально наблюдать за ней? Она рискует подавиться! Отчего-то сегодня её волновало присутствие рядом помощника Энни — из-за тесноты кареты? Но они порой гуляли в толпе народа, вынужденно прижимаясь друг к другу, и по её коже не бегали мурашки, а дыхание не перехватывало. Припомнив подарочек принца, который всё изменил на один вечер, Кэсси судорожно ухватилась за браслет, уронив ложку в кашу. Нет, Мар бы с ней так не поступил, даже вознамерься сосватать за Зетри! Выдохнув, Кэсси доела всё, что оставалось в свёртке, и допила морс. Нервные выдались последние недели, ей надо успокоиться, а то начнёт путать чёрное с белым и божью муравку с адским чертополохом.

— О чём же думала с таким мрачным видом? — полюбопытствовал Зетри.

«Кого из "моего окружения" нэсса Лиера просила по-настоящему бояться», — ответила про себя Кэсси, вслух же сказала:

— Про наш с тобой дар эмпатии. — Она невольно выделила интонацией «наш», выразив обиду на молчание товарища. Да, она тоже не говорила ему ни слова, но он-то знал, что она — ученица Лиеры, а она ведать не ведала, что у той есть ещё один ученик-эмпат. Мог бы и намекнуть! — Похоже, контора, по примеру нашей наставницы, старается скрыть сам факт существования дара, позволяющего ощущать эмоции растений и воздействовать на них. Хоть в чём-то Лиера оказалась солидарна со службой имперской безопасности.

— Любому разумному человеку предельно ясно, что подобную информацию опасно обнародовать без длительной подготовительной работы, — язвительно хмыкнул Зетри. — Сама же сообразить успела, что маги никак не ощущают наш дар, а ещё — совершенно не способны его заблокировать. Во время сражения с лесом многие пытались оградить его полным магическим щитом, отсечь растения от кукловода-убийцы, но ничего не вышло. Антимагические кандалы превращают магов в обычных смертных, но нас-то ими не ограничишь, эмпатию не перекроешь, оттого наш дар представляет для магов реальную грозную опасность. После вчерашних событий, небось, лорды из королевской свиты велели вытащить из своих особняков все виды цветов и растений. И ночью долго ворочались с боку на бок, фантазируя, как в открытое окно к ним тянется ветка с ядовитыми иголками и всаживает смертельную дозу яда в их спящее тело. Дикий лес сумел навести ужас на господ магов, не скоро они рискнут пройтись под сенью деревьев. Слышал, король утром порывался отдать приказ вырубить все аллеи столицы, его еле уговорили успокоиться и не сходить с ума.

— Не сбылось бы предсказание Лиеры, и не сожгли бы нас на центральной площади, как колдунов в старину. — Выдав зловещее пророчество, Кэсси сама поразилась безразличию своего тона. Она настолько успела смириться с мыслью о плахе, что воспринимает её закономерным итогом любых своих метаний и попыток что-то изменить? Нет, если под ней впрямь разведут костёр, она наверняка взбодрится!

— Не сбудется. — Голос Зетри прозвучал, как удар стали о сталь на поединках боевиков. — Служба имперской безопасности без следа замнёт инцидент с крупным побоищем на опушке леса, пусть то и произошло под самыми стенами столицы. Контроль средств массовой информации творит чудеса. Что касается слухов, которые не преминут распустить высокие лорды, то у имперской безопасности достаточно возможностей для их пресечения. Да и всеобщие насмешки над великими магами, повествующими о безмерном страхе перед кустами и травками, быстро заткнут рты самым говорливым.

Кэсси растерянно моргнула. С каких пор речь помощника целителя, обходительного и мягкого, стала напоминать чеканную речь гвардейцев? Удивительно, как уверенно он рассуждает о возможностях влиятельной конторы — словно не одну ночь за решёткой в ней просидел, а полжизни главой отделения по связям с общественностью проработал. Ещё удивительней её реакция на стальные, непреклонные и властные нотки в его голосе… Она-то думала, подобным образом на неё влияют только распоряжения Мара: вызывая порыв немедленно повиноваться и одновременно — противоположное ему страстное желание поступить наперекор и посмотреть, что будет. Она вновь невольно коснулась браслета и сказала:

— Нам повезло, что имперская безопасность взялась защищать нас таким образом: доказывая всем, что ничего экстраординарного не произошло.

— Тут вопрос не только нашей защиты, но и, собственно, имперской безопасности как таковой, в самом прямом значении слова. Никому не известно, сколько ещё людей обладают таким же даром, как мы. Сейчас все они, как и мы с тобой когда-то, считают свои ощущения фантазиями и грёзами от одиночества. Они абсолютно убеждены, что сами, без всяких реальных оснований, наделяют своих зелёных питомцев сказочными способностями чувствовать эмоции хозяина и реагировать на них. До того, как тебя переубедила Лиера, ты пыталась всерьёз «общаться» с флорой на эмоциональном уровне?

— Нет. Я бы сочла себя сумасшедшей, взбреди мне такое в голову всерьёз.

— Вот именно. Теперь представь, что о существовании такого дара объявят официально, о нём заговорят вслух, как о доказанном факте, — как поступят все одарённые? Воскликнут «ура!» и побегут учиться к нэссе Валенса, чтобы их талант нёс добро человечеству? Или большая часть мигом смекнёт, что имеет возможность творить зло тайно и безнаказанно, пользуясь ветвями и шипами растений, и начнёт всеми методами реализовывать заветный шанс на богатую жизнь?

— Я бы