Ее истерзанные звери - Э. П. Бали

Его глаза остаются закрытыми, пока я продвигаюсь ниже по его телу, и он по-прежнему не шевелится, даже когда я дважды меняю багровую воду. Лишь добравшись до низа его живота, я колеблюсь. Член, к счастью, оказывается единственной частью его тела, не испачканной в крови, и на нем нет никаких повреждений. Но я не могу удержаться от взгляда на золотое кольцо для члена, которое надето у самого основания.

— Уверен, Дикарь несколько раз порывался его сорвать, — размышляет Ксандер. Я оборачиваюсь и вижу, что он наблюдает за тем, как я пялюсь на его полуэрегированный член. — Я уже видел, как он делал так раньше.

Мои щеки вспыхивают румянцем.

— К счастью для тебя, он этого не сделал. Ты, к сожалению, не можешь обернуться морской звездой и отрастить его заново.

При этих словах Ксандер умолкает, просто не сводя с меня глаз.

Я не могу прочесть его взгляд, поэтому решаю просто избегать его и принимаюсь мыть его ноги.

— Думаю, у тебя это получалось лучше, чем у меня, — тихо говорю я.

— Я был… основателен.

Он сдвигается, и его член удлиняется.

— Ты видела, что там написано?

— Что?

— На кольце на моем члене.

Я удивленно вскидываю брови.

— И что же там написано?

— Взгляни сама, — мягко произносит он.

Сглотнув подступивший к горлу комок, я подползаю выше по кровати и вглядываюсь в основание члена Ксандера, где темные, как чернила, кудри коротко подстрижены у самой кожи.

Возможно, он и послушался, когда я велела ему снять рабский ошейник с шеи, но он просто перенес его в место, скрытое от чужих глаз. Теперь этот ошейник сидит у основания его достоинства, и на его золотой поверхности выгравированы те же самые слова, только в миниатюре: «СОБСТВЕННОСТЬ АУРЕЛИИ КОСТЕПЛЕТ».

Мне становится трудно дышать.

— Я не коснусь тебя, пока ты сама не прикажешь, Аурелия, — говорит Ксандер. — Но я хочу, чтобы ты знала: он твой. Я хочу, чтобы ты заявила на него права.

Я могу лишь смотреть на него, пока мое тело с каждой секундой обдает жаром. Его голос, его предложение пробуждают внутри меня нечто новое.

Ксандер понижает голос до шепота:

— Власть, которую ты имеешь надо мной, — это то, чего я жажду. — Он облизывает губы. — Я… скучаю по тебе, когда тебя нет рядом.

Крепкое, рельефное тело, его мужское совершенство, предложенное мне почти так же, как когда-то он предлагал мне еду в своем драконьем логове. Я судорожно вздыхаю.

— Тебе все еще больно?

Одним плавным движением Ксандер садится и перевешивает ноги через край кровати. Я отступаю назад, чтобы освободить ему место, но он качает головой и тянется ко мне, но его рука опускается.

— Прикоснись ко мне, Аурелия. — Его голос звучит хрипло, как у зверя на исходе терпения. И все же он сдерживается… ради меня. — Пожалуйста.

И поскольку я действительно этого хочу, поскольку эта мольба в его голосе пробуждает во мне какой-то давно утраченный инстинкт, я поднимаю руку и, шагнув между его ног, позволяю пальцам скользнуть по темной щетине на его челюсти. Она приятно покалывает подушечки пальцев, а его мощная грудь вздымается от прерывистого дыхания.

Ксандер закрывает глаза. Я склоняюсь к его лицу, смакуя ощущение такой близости с ним.

— Можешь поцеловать меня один раз, — бормочу я. Его глаза распахиваются, но я предупреждаю: — Только один раз, и на этом все.

Его пальцы впиваются в собственные колени.

— Только один раз.

Я чувствую запах мыла на его коже. Ксандер сокращает расстояние между нами и едва касается своими губами моих.

— Ты подаришь мне всего один? — шепчет он, прижимаясь ко мне.

— Да, — выдыхаю я ему в губы.

Из его носа вырывается пар, окутывая меня, словно дымное облако.

— Ты действительно знаешь, как испытать зверя, — рычит он, прежде чем впиться в мои губы, силой раскрывая мой рот и поглощая меня целиком. Я издаю удивленный возглас, но не отстраняюсь, хватая его за лицо и отвечая на его напор своим собственным порывом.

Я приподнимаю левое колено и закидываю его через его бедро на кровать, собираясь сесть на него верхом, но когда я поднимаю правую ногу, она оказывается затекшей и болезненной. Я отстраняюсь, потянувшись к ней рукой — пока не замечаю дрожащий сжатый кулак Ксандера, все еще лежащий на его колене.

Он и правда не прикоснется ко мне, пока я сама не велю. Где-то на задворках сознания я понимаю, что он делает. Он отдает мне абсолютную власть. Показывает, каково это — повелевать драконом.

Я выпрямляюсь и встречаю его взгляд.

— Помоги мне поднять ногу, Ксандер.

В его глазах вспыхивает ликование. Он подхватывает меня под колено и аккуратно усаживает. Прижавшись к нему, я замечаю момент, когда он вспоминает, что на мне нет нижнего белья. Его ладонь сжимается на моем бедре.

— Прикоснись ко мне здесь. — Я провожу пальцем по своей шее, спускаясь ниже, между грудей.

Ксандер, кажется, перестает дышать, когда касается моей шеи кончиками пальцев, и его нежные прикосновения скользят вниз, оставляя за собой шлейф мурашек.

— Ложись, — приказываю я.

Используя телекинез, он слегка приподнимает меня, закидывает ноги на кровать и ложится на спину. Я наблюдаю, как напрягаются кубики его твердого пресса, пока он устраивается удобнее, и его распущенные волосы рассыпаются вокруг головы, словно черное гало.

— Можешь держать меня здесь. — Я указываю на свои бедра, немного задрав сорочку.

Он хватает меня так быстро, что мне приходится секунду ловить равновесие. Его ладони обжигают голую кожу моих бедер.

Но затем я медлю.

— Я хочу быть внутри тебя, Аурелия, — шепчет он. — Мне это нужно уже целую вечность, и меня убивало смотреть, как они берут тебя, пока я не могу… Я всю неделю прятал свой стояк.

А я намеренно делала только хуже.

Я подаюсь вперед, приподнимая ягодицы и заводя руку назад, чтобы обхватить основание его члена. Мои пальцы натыкаются на металл, напоминая о кольце. Мне приходится наклониться сильнее, чем обычно, но как только его влажная головка касается моего мокрого входа, Ксандер издает какой-то дикий, звериный звук. Все его тело каменеет, но он не двигается.

Глядя на него сверху вниз, я тру его головкой о свой вход.

— Тебе нравится, когда я так делаю?

— Да. О Богиня, да, — процеживает сквозь зубы Ксандер.

— Хочешь еще? — спрашиваю я, завороженная, сжимая его у самого основания.

— Пожалуйста. Да. — Его ладони сжимают мои бедра, удерживая меня, но по ним видно,