Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

Одна десятая подношений! Да за такие деньги можно было купить несколько тысяч — если не десятков тысяч — девушек!

Да сы весь просиял:

— Если с её статусом не возникнет препятствий — разумеется, возможно. Наставник знает её имя?

— Имя мне неведомо. Но она сидела сегодня на пиру — крайнее место в первом ряду, третья справа.

Крайнее место в первом ряду… третья справа… Да сы на мгновение задумался — и, рассмеявшись про себя, понял: так ведь это же Мин И!

Он замолчал, взгляд стал напряжённым.

Шэ Тяньлинь всё ещё стоял в поклоне:

— Если ваше величество даст своё согласие — старик в придачу готов передать вашему городу десять артефактов. По силе они ничуть не уступают «Тысяче стрел в сердце».

У Да сы от услышанного едва не потекли слюнки. Он уже приоткрыл рот, чтобы сказать:

— Хорошо…

Но «хорошо» так и не успело прозвучать — Да сы вдруг почувствовал, как кто-то слегка дёрнул его за рукав. Это был Сыту Лин. И в ту же секунду слова поменяли направление:

— Хо… Хорошо-то оно хорошо, да только решать тут не мне — она ведь наложница господина Цзи.

Наложница?!

У Шэ Тяньлиня дёрнулась жилка на лбу, в глазах проступила ещё более тяжёлая, болезненная тоска:

— Старик лишь тоскует по дочери… Прошу ваше величество исполнить мою просьбу. Условия можете назвать любые.

Да что ж это за пир с небес такой?! — Да сы и правда был на грани. Всё его благоразумие шаталось под натиском предложений, от которых невозможно отказаться. Он был уже в шаге от того, чтобы кивнуть…

Как вдруг, издалека подбежал ещё один человек.

— Эй, а вы что тут все делаете? — спросил он, оглядываясь. Это был Чжэн Тяо. Он метнулся к Шэ Тяньлиню и, чуть запыхавшись, спросил: — Вы Мин И не видели?

Шэ Тяньлинь бросил на него взгляд, полный раздражения:

— Мин И? Не знаю такую.

— Ну как же! Та танцовщица из дома Цзи. Та, что сидела прямо передо мной.

Да сы услышал — и опешил:

— И ты её ищешь?

— Она… — Чжэн Тяо явно не умел врать. — У неё… шпилька упала. Я… я хотел вернуть её.

Говорил он сбивчиво, заикался, глаза бегали, как у провинившегося школьника.

Да сы чувствовал, как у него в голове гудит — просто гул какой-то. Сколько тут высокопоставленных людей — и все, один за другим, каким-то образом связаны с той самой танцовщицей из дома Цзи?!

Хорошо ещё, что у неё оказалась юань. Если бы действительно погибла сегодня — скандал был бы невообразимый.

— Ваше величество, а как насчёт того, что мы только что обсуждали? — поспешил напомнить Сыту Лин. Конкуренция росла, и он это прекрасно видел.

Шэ Тяньлинь тоже пришёл в себя, шагнул вперёд:

— Старик настаивает. Мне нужна Мин И.

Чжэн Тяо наконец сообразил, в чём суть спора, и с неохотой, но решительно склонился в поклоне:

— Я знал её раньше. Если господин Цзи к ней охладел, то я бы хотел забрать барышню Мин с собой.

Да сы оказался окружён со всех сторон, и давящая от присутствующих юань уже начинала причинять ему физический дискомфорт. Он поспешно вырвался из круга и, махнув рукой, сказал:

— Раз она из дома Цзи — пусть решает сам Цзи Боцзай. Я, по правде говоря, думаю, он слишком уж ею дорожит. Вряд ли он отдаст её кому-то из вас.

— Дорожит? — Чжэн Тяо покачал головой. — Он не любит сложных женщин. Не то что юань — даже если у неё будут какие-то боевые навыки, он не захочет держать её рядом.

— Эх, это ты не видел, как всё было, — усмехнулся Да сы, качая головой. — Стоило Сы-хоу направиться к ним, как Цзи Боцзай тут же дёрнул меня за рукав, заставил следовать за ней. Я никогда прежде не видел, чтобы он себя так вёл.

Трое мужчин вокруг — Шэ Тяньлинь, Сыту Лин и Чжэн Тяо — замерли.

Цзи Боцзай… ради Мин И… потерял самообладание?

…

Цзи Боцзай сидел в повозке с лицом, холодным как лёд, и ни разу даже не взглянул в сторону Мин И.

Понимая, что он уже принял для себя решение — смертный приговор — она не стала больше притворяться. Расположилась в углу повозки свободно, чуть прикрыв глаза, голос её был спокоен:

— Верите вы или нет, но я никогда не хотела причинить вам вреда. Я пошла во двор Цинвуюань не ради вас — внутри было противоядие, которое мне было нужно. Я просто хотела попробовать — вдруг повезёт.

Владеет юань, меридианы — сине-чёрного цвета, ищет противоядие…

Цзи Боцзай понял всё в одно мгновение:

— Ты отравлена «Лихэньтянь».

«Лихэньтянь» — яд, созданный специально для тех, кто обладает юань. Раз она ещё жива — значит, прежде у неё было немало силы.

— У господина правда есть противоядие? — Мин И приподняла веки, в глазах мелькнула надежда.

Цзи Боцзай усмехнулся, едва заметно:

— Есть. Но его — всего один флакон. Я сам держу его про запас — на случай, если вдруг понадобится. Почему я должен просто так отдать его тебе?

Её лицо сразу стало серьёзным:

— Так и вы… тоже отравлены?

— Нет, — безразлично ответил он. — Но яд этот не исчез с лица земли. Вдруг когда-нибудь и пригодится.

А значит — отдавать он не собирается.

Глава 75. Беспощадный господин Цзи

Sabi.Mir

Время на прочтение: 6 минут(ы)

Мин И ничуть не удивилась — в конце концов, каждый живёт ради себя. И у Цзи Боцзая, по правде говоря, не было ни малейших причин помогать ей. Не хочет отдавать противоядие? Что ж, значит, не хочет. Она сама найдёт способ украсть его. А не получится — ну и ладно. Пока у неё есть полгода жизни, надо поспешить и успеть хотя бы раз увидеть закат над великой пустыней.

С этими мыслями она замолкла, снова лениво откинулась на подушки в повозке и прикрыла глаза, восстанавливая силы.

Цзи Боцзай остался недоволен её молчанием:

— Всё? Больше не хочешь говорить?

— А что говорить? — не открывая глаз, усмехнулась она. — Буду умолять вас до хрипоты? Даже если вы и пообещаете, никто не сказал, что слово — это что-то будет значить.

— Судя по тону, злишься ты не только из-за противоядия, — приподнял бровь он. — Что же, есть ещё претензии ко мне?

— Как можно, господин, — её голос был всё такой же лёгкий