Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

служанки в панике прикрывали головы и разбегались в стороны. Сыту Лин вдалеке побледнел, отчаянно тянул к ней руку. А с повозки Сы-хоу взирала холодно, исподлобья — и тут же торопливо метнула взгляд в сторону, на другую сторону дороги.

Что она там увидела?

Мин И уже не успела посмотреть. Волна зелёной юань стремительно накрыла её, словно смерч, мгновенно поглотив с головой.

С того самого момента, как Мин И начала осознавать себя, на неё были возложены огромные надежды.

У неё были самые яркие, самые правильные энегетические каналы в Поднебесной — это считалось высшим, сильнейшим даром юань. Благодаря ей её мать получила титул Сы-хоу, а их род и клан начали стремительно подниматься: чины, должности, богатство — всё это пришло с её именем.

Самая частая фраза, которую повторял её отец, звучала так:

— Ты не имеешь права проигрывать.

И потому с самого детства ей нанимали самых строгих наставников. Уже с трёх лет она начала обучение боевому искусству — ни дождь, ни ветер, ни болезнь, ни похороны не были поводом для перерыва. Она не знала, что такое день рождения, не говоря уже об играх или праздности.

Её учителя любили одно слово — бесполезен. Ошиблась? — бесполезен. Устала? — бесполезен. Не справилась с взрослым бойцом? — всё та же бесполезность.

У её матери было множество требований. Победи — и дядя получит должность. Победи — и тётушка выйдет замуж за знатного господина. Победи — и мать сможет в заднем дворе устроить пир и хвастаться дочерью.

Её отец хотел не меньше: чтобы её юань были столь мощны, что могли бы подавлять наследников других главных городов, чтобы она могла убивать наследников чужих владений, чтобы каждый год Чаоян благодаря ей входил в число трёх сильнейших городов Цинъюаня.

Вот почему Мин И с самого начала верила: смысл её жизни — побеждать за других.

Люди завидовали ей, преклонялись перед ней, восхищались ею — но вовсе не ею как человеком, а её энергетическими каналами, её юань. И в тот день, когда она утратила свою силу, когда юань исчезло без следа, она не удивилась, что все отвернулись от неё. Это казалось ей вполне естественным.

Но… это не значило, что она хотела умереть.

У неё было ещё так много несбывшихся желаний. Она хотела увидеть закат в пустыне, о котором когда-то с теплом рассказывал Эрши Ци. Хотела попробовать пожить, как живут обычные люди. Хотела узнать: если у неё не будет юань, если она останется только собой — простой Мин И, — найдётся ли кто-то, кто полюбит её за это?

Но жизнь ясно дала ей понять: когда у тебя нет юань — тебя не только не любят. Тебе даже не оставляют шанса выжить.

Мин Сянь без юань… не стоила и медной монеты.

Поток зелёно-лазурной юань промчался, как буря, сминая всё на своём пути. Цветы в клумбах, что росли вдоль дороги, в одно мгновение сгнили и рассыпались в грязь.

Сы-хоу удовлетворённо сошла с повозки, но не успела сделать и пары шагов, как с другой стороны дороги поспешно приблизился Да сы. Сы-хоу тут же низко склонилась перед ним:

— Эта подданная заслуживает смерти… Как могла потревожить ваше величество.

Лицо Да сы было мрачным, как грозовая туча. Он оттолкнул её руку с явным раздражением:

— Что за день сегодня такой — и ты посреди дворцовой дороги устраиваешь казни?!

Сы-хоу плотно сжала губы:

— Ваша подданная лишь наказывала служанку, что дерзнула самовольно бежать.

Да сы смерил её тяжёлым взглядом, уголком глаза взглянул на стоявшего рядом Цзи Боцзая, и голос его стал ещё строже:

— Вот, как раз хотел тебя спросить: куда подевалась та танцовщица, которую привезли из резиденции Цзи? Боцзай полдня её ищет — и нигде не может найти.

— Эта подданная не ведает, — спокойно ответила Сы-хоу.

Ли Цюань применил серьёзную силу, — подумала она. От той девчонки, наверное, и костей не осталось. Если держаться до конца и всё отрицать — ничего мне не будет.

Склонив голову, она добавила с обидой в голосе:

— Неужели из-за какой-то там танцовщицы ваше величество вымещает на подданной такую ярость?..

Да сы буквально трясло от злости. Новая Сы-хоу, хоть и была красавицей, но кругозор у неё оказался узким до смешного — ни ума, ни понятия о том, как вести себя, когда дело касается общего блага. Едва он услышал, что она лично покинула пир ради того, чтобы разобраться с Мин И, сразу поспешил за ней… и всё равно не успел.

Будь она просто танцовщицей, плевать — проглотили бы и не подавились. Но Мин И… какая же она обычная? Она — ключевая фигура, она держит на крючке самого Цзи Боцзая! И эта идиотка посмела поднять на неё руку…

Постой… она действительно подняла на неё руку. Но почему же Цзи Боцзай никак не отреагировал? Ни удивления, ни гнева, ни тревоги?

В груди у Да сы что-то нехорошо кольнуло. Он машинально повернулся к Сыту Лину.

Тот всё ещё смотрел в сторону скопления зелёной юань, словно оцепенел. Рука, сжимающая калейдоскоп, заметно дрожала. Уловив взгляд Да сы, Сыту Лин обернулся и уже собирался что-то сказать… как вдруг зелёное марево резко вспыхнуло и разлетелось, будто разбившийся стеклянный купол.

— Ваше величество, берегитесь!

— Госпожа, остерегайтесь! — закричали со всех сторон.

Евнухи отреагировали мгновенно — подняли щиты, но всё равно не успели: осколки взорвавшейся юань обрушились на них шквалом. Цзи Боцзай лишь легко взмахнул рукавом, отсекая летящие в него фрагменты, — и тут в поле его зрения пронеслась чья-то фигура.

Мин И. В одно мгновение она оказалась рядом с Сыту Лином, загораживая его собой. Рукав её узорчатого дворцового одеяния взвился и мягко опустился, отсекая все обломки — в её движениях сквозило нечто знакомое.

Это… боевое искусство Му Сина?

Цзи Боцзай на миг остолбенел, уставившись ей в лицо.

Всё то же прелестное лицо, всё те же глаза — с лёгкой поволокой, с притягательной нежностью. Те же брови, в которых, казалось, таились недосказанные чувства. Но движения… движения были точны, уверены и выверены. Так двигался только воин. Только боевой культиватор.

— Ч-что это?.. — сдавленным голосом выдохнул Ли Цюань, отступая на шаг, — У неё… у неё есть юань?

И не просто юань — та же самая зелёно-лазурная сила, что и у него?!

Да сы и Сы-хоу в замешательстве раздвинули стражу и устремили взгляды к Мин И.

Женщина, владеющая юань — редкость немыслимая, почище лягушки с пятью лапами. Даже если сила всего лишь зелёная —