Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

— Когда ты должна вернуться? — спрашивает он.

— В первый день зимы. До следующего дня Коннору ничего не сделают.

На его губах появляется лёгкая улыбка, а взгляд становится мягким.

— Возможно, с моей стороны эгоистично просить тебя остаться. Я имею в виду… — Он тихо усмехается, хотя в этом звуке больше боли, чем веселья. Подбородком он указывает на замковые земли. — Учитывая всё произошедшее, я бы не винил тебя, если бы тебя ужаснуло состояние этого места. Если никто из моих стражников не выжил, мне придётся неделю убирать тела из замка, прежде чем они начнут разлагаться. У тебя нет ни одной причины оставаться здесь…

Он слегка качает головой, глядя на меня снизу вверх.

— Но я ничего не могу с собой поделать. Останься со мной. Останься до тех пор, пока не придёт время уходить, до последнего дня осени.

Высвободив обе руки из его ладоней, я обхватываю ими его лицо и опускаюсь на колени, чтобы смотреть ему прямо в глаза и говорить от всего сердца:

— Ты и есть причина остаться. Я бы убирала трупы из коридоров ради тебя, неделями мыла полы или чинила занавеси, если бы это означало возможность провести это время рядом с тобой.

Моя губа начинает дрожать, уже предчувствуя неизбежную разлуку.

— Но потом будет только больнее, если я останусь.

— Тогда я приму эту боль. Любое время, которое мне выпадет провести с тобой, будет стоить целой жизни страданий после. Даже если ты останешься на месяц. На неделю. На день.

Его большой палец скользит по моей щеке. В его влажных глазах читается поиск какого-то далёкого решения, пока он смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

— Пожалуйста. Позволь мне любить тебя так, как я всегда хотел, пусть даже только оставшуюся половину года. Пусть мне достанется лишь лето и осень рядом с тобой…

С его губ срывается тяжёлый вздох — напряжённый и дрожащий.

— Пожалуйста. Потому что пока небо остаётся голубым и весной цветут цветы…

Слеза скатывается по его щеке, а пальцы касаются меня с отчаянной заботой. Он притягивает меня ближе, пока наши лбы не соприкасаются.

— Моё сердце принадлежит тебе, Марселла. Я люблю тебя.

Я качаю головой.

Боясь, что если останусь рядом с ним ещё хоть немного, то полюблю его ещё сильнее.

Что, когда придёт время, разлука сломает меня окончательно.

Я не хотела принимать тот факт, что кто-то способен поколебать мои убеждения. То, чего я хочу. Во что верю.

Но когда его голос надламывается и по щекам текут слёзы, я ничего не могу с собой поделать.

Не могу не вспомнить своё отчаяние, когда мне казалось, что он умер, и как сильно я жаждала ещё хотя бы одного мгновения рядом с ним.

Возможно, это лучшее, что может подарить мне судьба.

Шесть месяцев рядом с мужчиной, которого я люблю.

— Пожалуйста, — надломленно шепчет он.

Этого оказывается достаточно. Я бросаюсь к нему и почти сбиваю с ног, прижимаясь губами к его губам. Его плечи вздрагивают от полного облегчения всхлипа, а сильные руки смыкаются вокруг меня, прижимая к себе в холодной ночи.

Словно если он будет держать меня достаточно крепко, я стану частью него и уже никогда не смогу уйти.

Но следующие шесть месяцев…

Следующие сто семьдесят дней…

Я не уйду.

Спустя месяц

Я нашла это.

Я не знаю, что это значит, но, присев на корточки у изгиба реки, провожу пальцами по траве.

Всё точно так же, как я видела это бесчисленное количество раз прежде.

Птицы щебечут и порхают среди лиственного полога над моей головой, отвлекая моё внимание от земли и заставляя поднять взгляд к деревьям. Лёгкий ветерок раскачивает ветви, пропуская сквозь них пятна солнечного света. Солнце тепло касается моих щёк, и на мгновение, закрывая глаза, я ожидаю увидеть то, что видела в своих видениях. Нечто, крадущееся в глубине леса и охотящееся на меня. А затем тот преследующий голос, доносящийся из деревьев.

«Ты не можешь убежать от меня».

Я открываю глаза и оглядываюсь через плечо. Скользя взглядом по окружающим меня деревьям и журчащему берегу реки, я не нахожу ничего, кроме безмятежности.

Два креста, стоявшие у самой кромки воды, исчезли. И то жуткое чувство, будто за мной наблюдают, тот пульсирующий зов магии к зверю, тоже исчез.

Несколько месяцев назад Марселла сказала мне, что видения расплывчаты и открыты для толкований. Возможно, всё это время мои видения пытались привести меня сюда, и если бы я не последовала за ними, эти два креста могли бы принадлежать мне и Марселле.

Или…

Я снова оглядываюсь через плечо, напрягая слух, пытаясь уловить что-либо помимо звуков леса. Но я совершенно одна.

Или мне и Девину.

Он был добр ко мне. Всегда был. За последний месяц нам удалось верхом продвинуться на юг от Виталиса через Хребет Драконьей Спины и попасть в королевство Артериас. Девин уверял меня, что здесь мы будем в безопасности. Хотя никогда не уточнял, почему именно. Мы оба предполагали, что зверь не последует за мной на вражескую территорию. Но в то же время никто из нас не мог заговорить о возможности того, что зверь мёртв. Что Сайрус мёртв. Или о том, что могло случиться с Марселлой.

Иногда правду лучше оставить нераскрытой. По крайней мере, именно это я говорила себе. Мне нужно было верить, что Боги проявили милость к ним обоим. Что каким-то образом они оба выжили и обрели счастье.

Где-то вдали хрустнула ветка, и я резко оборачиваюсь на звук. Сердце колотится о рёбра, пока я поднимаюсь с земли, готовая бежать. Готовая к тому, что происходит каждый раз, когда я оказываюсь возле реки в своих видениях.

— Вот ты где, — говорит Девин, выходя из леса с улыбкой.

С той самой улыбкой, из-за которой я влюбилась в него много лет назад, и каждый раз, когда я её вижу, она растапливает лёд, который ещё остаётся в моём сердце.

— А я гадал, куда ты убежала.

Мои плечи расслабляются, и я выдыхаю. Кивнув в сторону реки, говорю:

— Прости, я не хотела уходить, ничего не сказав.

Он останавливается в нескольких шагах от меня.

— Тебе не нужно моё разрешение, Лира. Я просто беспокоюсь о тебе, вот и всё.

Он несколько мгновений удерживает мой взгляд с улыбкой, затем жестом указывает куда-то за спину.

— Это почти середина пути между замками Виталис и Артериас. И неподалёку есть несколько заброшенных домов. Им