Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

— Ты должен бороться со мной, — надломленно шепчу я. — Пожалуйста.

Подняв дрожащую руку, он касается моей щеки.

— Все успели выбраться?

Я киваю, не в силах произнести ни слова, не сорвавшись окончательно.

На его губах появляется слабая, дрожащая улыбка. В глазах разливается спокойствие.

— Я говорил серьёзно, когда сказал, что моё сердце принадлежит тебе… захочешь ли ты сохранить его или пронзить.

Другую руку он кладёт поверх моей на рукояти кинжала.

— Я люблю тебя столько, сколько себя помню. Я думал, что смогу это подавить. Что, возможно, смогу найти кого-то другого. Но правда в том, что всякий раз, когда я смотрел на кого-то… всякий раз, когда пытался перенести свои чувства на другую женщину, я думал только о тебе. Всё, что я видел, о чём мечтал, о чём думал… это была ты.

Клятва, данная человеку в капюшоне, удерживает меня на месте.

Требует, чтобы я выпустила из него всю кровь.

Чтобы закончила начатое.

И всё же, глядя на мужчину передо мной, такого же доброго, как всегда, с ласковыми руками и любящим взглядом…

Всё это время я пыталась отрицать это.

Пыталась отрицать, что то, что было между нами — это тепло, это восхищение, эта преданность, — было настоящим. Что всё это односторонне и я никак не могу ответить ему тем же.

Но когда он тихо признаётся:

— Я люблю тебя, Марселла Брайрстоун.

Это ломает моё сердце, словно хрупкую кость, раскалывая меня на осколки, которые раздирают грудь при каждом вдохе.

В одно мгновение всё, что имеет для меня значение, оказывается здесь.

Передо мной.

На расстоянии одного вздоха от того, чтобы исчезнуть навсегда.

— Ты найдёшь меня среди звёзд, — хрипло произносит он.

Слёзы катятся по моим щекам.

Сломленный всхлип вырывается из груди, и я склоняюсь к нему.

Сначала касаюсь его своим лбом.

А затем завладеваю его губами в поцелуе.

Желая, чтобы любовь, переполняющая моё сердце, оказалась достаточно сильной, чтобы остановить это.

Достаточно сильной, чтобы исправить всё содеянное.

Чтобы навсегда привязать его ко мне.

Его руки удерживают моё лицо. Наши губы снова и снова находят друг друга. Тёплые. Мучительно нежные. Постепенно его движения становятся всё медленнее. Пока его губы не замирают совсем. Руки соскальзывают с моего лица и безвольно падают на пол, а голова склоняется набок.

— Сайрус? — всхлипываю я, лихорадочно убирая волосы с его лица и ожидая, что его закрытые глаза снова откроются.

Его лицо спокойно. На него опускается мёртвое умиротворение. Тепло начинает покидать его тело. Магия, сковывавшая мою волю и удерживавшая руку на кинжале, ослабевает, пока я не могу отогнуть один палец за другим. Пока наконец не убираю руки совсем. Покалывание в теле стихает и полностью исчезает.

Я выполнила свою часть сделки.

Я убила его.

— Кто-нибудь, помогите! — кричу я через плечо, и мой голос эхом разносится по разрушенному и пустому залу. Моё сердце такое же пустое, как и сам замок. Скорее по инстинкту, чем в надежде, я снова кричу: — Пожалуйста!

Я выдёргиваю кинжал из его груди и отбрасываю через весь зал. Мои руки испачканы мерцающей чёрной кровью, пока я дрожащими пальцами касаюсь его лица.

— Пожалуйста, вернись. Пожалуйста. Я люблю тебя. Я тоже тебя люблю. И мне жаль, что я не сказала этого раньше.

Но он не шевелится.

Слёзы льются без остановки. Я рыдаю, притягивая его безвольное тело к себе, обнимая его и пытаясь удержать под тяжестью его веса. Я не могу думать о своей сломанной, залитой кровью руке. Не могу думать ни о чём сквозь боль, разрывающую моё сердце. Прижавшись лбом к его лбу, я закрываю глаза и дрожу под тяжестью горя.

Что мне теперь делать?

Я судорожно втягиваю воздух между рыданиями. Подняв голову настолько, чтобы снова посмотреть на его спокойное лицо, испачканное чёрной кровью, я замечаю, как жидкость мерцает в лунном свете.

Я замираю.

Пойманная внезапной мыслью.

Я уже видела это раньше…

Лихорадочно вытащив из кармана пузырёк, который забрала из комнаты Леди Бетани, я встряхиваю его, чтобы убедиться. Искры кружатся в тёмной жидкости, словно звёзды в ночном небе. Точно так же, как в чёрной крови, размазанной по залу. Я выдёргиваю пробку зубами и подношу пузырёк к зияющей ране на его груди.

Закрыв глаза, я молюсь Богам.

Пожалуйста… Я знаю, что прежде отвергала вас. Но, пожалуйста, не позволяйте этому стать концом. Если вы слышите меня, пусть это сработает. Умоляю вас.

Я открываю глаза и наклоняю пузырёк.

Жидкость льётся в его грудь.

Она булькает, пока пузырёк не пустеет, и я ставлю его рядом с собой на пол. Снова приподняв голову Сайруса, я прижимаюсь лбом к его лбу. Мне страшно слишком долго цепляться за надежду, потому что тогда будет ещё больнее. Но ещё страшнее отпустить её.

Признать, что мне придётся понять, как жить без него.

— Вернись ко мне, — шепчу я, прижимаясь лбом к его лбу и раскачиваясь взад-вперёд. — Пожалуйста, вернись ко мне.

Подо мной разливается тепло.

Сначала едва заметное.

Потом всё сильнее.

Подо мной вздымается грудь, когда лёгкие делают вдох.

Я резко поднимаюсь, видя, как в лицо Сайруса возвращаются краски. Поспешно пытаясь привлечь его внимание, я начинаю покрывать поцелуями его лицо, гладить щёку и шептать отчаянные мольбы.

Он медленно открывает глаза.

Получилось.

— Марселла? — хрипло произносит он, когда его взгляд встречается с моим. Далёкий, затуманенный, но живой.

Я одновременно смеюсь и плачу.

Прижавшись своим лбом к его лбу и удерживая его лицо в ладонях, я чувствую, как мои слёзы превращаются из слёз горя в слёзы ошеломляющего облегчения.

Его рука касается моей щеки.

И мы остаёмся там, одни в тёмном зале, плача и обнимая друг друга.

Когда Сайрус восстанавливает достаточно сил, он подхватывает меня на руки. Раны на его теле уже затянулись и начали превращаться в шрамы. Тем временем адреналин, бурливший в моей крови, отступает, уступая место осознанию всей тяжести полученных ран.

Сайрус спешит отнести меня в свою спальню, обещая облегчить боль с помощью дополнительной драконьей крови, которую он прячет там.

Когда он врывается в комнату, по всему помещению лежат тела, а в воздухе висит тяжёлый запах крови.

Он укладывает меня на кровать и бросается к картине на стене. Поворачивает её против часовой стрелки.

В стене раздаётся щелчок.

Панель отходит в сторону, открывая скрытую нишу.

— Что? — рычит он.

Затем резко подаётся вперёд и начинает лихорадочно ощупывать тайник.

— Что?