Вершитель хаоса - Марина Адлер

Нормальная жизнь. Работа в кафе. Школа танца, где меня ждут уже завтра, Алекс, который ждет дома и смотрит на меня всегда так, словно могу рассыпаться в любой момент. Софи, которая не отпускает меня ни на шаг от себя или же донимает звонками.

И шрамы. Четыре тонких розоватых шрама на животе, которые я вижу каждое утро, когда принимаю душ. Один на икре левой ноги, который еще побаливает при определенных движениях. Они свежие, но светлеют, почти невидимые, но есть. И напоминают мне, что все это было реально. Или... или это все-таки было плодом моего воображения, наваждением? Вдруг на меня просто напала собака в переулке? Может, я поранилась, а потом забыла об этом? Доктор говорил, что галлюцинации — нормальное дело, если не можешь уснуть несколько суток подряд

Я прижимаю ладонь к животу, прикрывая глаза, чувствуя ткань фартука под пальцами. Доктор, который зашивал раны, сказал, что раны зажили хорошо. Что рубцы со временем станут еще менее заметны, ведь он наложил отличные швы. Что я молода, и организм восстановится быстро. Вспоминаю то, как давала показания полицейским на следующее утро после пробуждения в палате, как сказала, что ничего не помню. И они все записали, хоть и было видно, что не совсем верят. Просто сказали, что меня еще вызовут или позвонят, если что-то выяснится.

Я открываю глаза, поворачиваюсь, чтобы оценить свой вид перед тем как вернусь в зал и вижу свое искривленное отражение в блестящей поверхности холодильника. Бледное лицо, темные круги под глазами, волосы, которые я больше не крашу в темный. Они вернулись к своему естественному цвету — пшеничному, светлому, как в детстве. Как в те дни, когда мама еще была жива и расчесывала мне их перед зеркалом.

Королева Пик убила моих родителей.

Эта мысль приходит ко мне, как всегда, неожиданно и больно. Я прижимаю кулак к груди, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Она манипулировала моей жизнью с самого начала. Она убила их, чтобы я встретила Хаоса. Чтобы я попала в ее ловушку.

И я ее убила. Вернее, я ударила кинжалом в дверь, в ее проявление, и... Я не знаю, что произошло дальше. Помню только синий свет, падение, руки Хаоса, которые держали меня так, словно это было единственное, что имело значение. Но правдивы ли те воспоминания, которые постепенно начинают выглядеть как частично обрезанная пленка фильма?

Голос коллеги вырывает меня из этих мыслей.

— Элис! — кричит Анна прямо позади, заставляя обернуться к ней. — Там настоящий аврал! Твоя очередь работать. А я, — вручает она мне свой блокнот с заказами, — теперь моя очередь отдыхать.

Я не сопротивляюсь, просто провожаю Анну взглядом, когда та скрывается в коридоре далее и, отдавая заказы повару, возвращаюсь в зал с готовым блюдом на подносе. Постепенно разбираюсь с морем заказов и опираюсь на барную стойку, позволяя себе расслабиться пока есть время.

Столешница кажется мне спасением в этот момент. Я опираюсь на нее обеими ладонями, чувствуя холод лакированного дерева под пальцами. Позади меня гудит кухня, впереди — зал кафе с его привычным шумом, звоном посуды, обрывками разговоров. Нормальная жизнь, которая уже не кажется такой проблемной после всего, что пережила. Теперь счета не пугают, а ответственность не давит на плечи. Это просто нормальная жизнь. Я повторяю эти слова про себя, как заклинание.

Бармен, вытирает стакан полотенцем. Движения Ника уверенные, отработанные. Высокий, с русыми волосами, которые он постоянно откидывает со лба, с улыбкой, которая кажется вечно присутствующей на его лице. Хороший парень. Безопасный.

— Ты выглядишь так, словно сейчас рухнешь, — говорит он, не поднимая глаз от стакана. Полотенце скользит по стеклу, оставляя блеск. — Может, сегодня уйдешь пораньше?

Я пытаюсь улыбнуться, но губы не слушаются.

— Когда все разойдутся. Почему бы и нет?

Ник наконец поднимает взгляд. Его глаза карие, теплые, в них нет ничего опасного. Но и ничего, что бы заставило мое сердце ускорить ритм.

— Софи опять за тобой присматривает? — спрашивает он, ставя стакан на полку. Его тон легкий, шутливый, но я слышу в нем что-то еще. Что-то, что мне не нравится. Ник знает мою подругу. Софи пару раз заходила в кафе, и я познакомила ребят. Но подруга сразу сказала, что Ник пялится на меня, когда этого не вижу. И этот взгляд не похож на что-то порядочное.

— Она просто беспокоится.

— Все беспокоятся, — говорит Ник, и вот теперь я вижу, как его челюсть напрягается. — Я тоже.

Я не отвечаю. Просто смотрю в витражное окно позади столиков с посетителями, пытаясь увести тему в другое русло или вовсе прекратить разговор. Лондон за стеклом выглядит мокрым, серым. Черное небо словно низко нависает над крышами домов. Дождь. Он уже начинает идти, мелкие капли стучат по окну, оставляя после себя прозрачные дорожки влаги.

Софи. Ее образ вспыхивает в моей голове — подруга, идущая по переулку, где увидела крысу. Мои пальцы сжимаются на краю барной стойки.

— Ник, ты можешь включить новости? — спрашиваю я, стараясь звучать спокойно. — Мне нужно узнать прогноз погоды.

Он смотрит на меня с недоумением, но не спрашивает. Просто берет пульт и включает телевизор, висящий в углу. Экран мигает, и я вижу лицо ведущей, которая что-то говорит о погоде. Ливень ожидается в течение следующего часа. Сильный ветер. Возможны наводнения в низинах.

Мой желудок сжимается. Софи должна быть уже дома.

Звон дверного колокольчика вырывает меня из этих мыслей. Новый посетитель. Я слышу, как Ник вздыхает, но не смотрю на парня. Просто стою, глядя на телевизор.

— Элис, — говорит Ник, и в его голосе слышится что-то новое. Что-то, что заставляет меня все же перевести к нему взгляд. — Мне нужно с тобой поговорить.

Я смотрю на его лицо, которое выглядит странно. На то, как он вытирает руки полотенцем, хотя они уже сухие, как не может встретиться со мной взглядом.

— Ник...

— Нет, подожди, — перебивает он. — Я давно хотел это сказать. Ты мне нравишься. Очень. И я знаю, что ты прошла через что-то... тяжелое. Я вижу это. Но я готов ждать. Я готов быть рядом, если ты позволишь.

Его слова падают между нами, как камни в воду. Я чувствую, как мое тело напрягается, как дыхание становится поверхностным. Это именно то, что боялась от него услышать. Не то, что хочу слышать от приятеля, не больше, хотя и подозревала.