Белокурый. Король холмов - Илона Якимова

из стороны в сторону, пока Патрик врезался в нее раз за разом, и в спину впивалась каменная кладка, но она не имела сил возразить — выплеснул в нее излишек утреннего возбуждения. Когда же девица сползла с него, в истоме от полученной трепки, взял за руку, рывком поднял на ноги и потащил за собой. За все время, что был с ней сегодня, Босуэлл еще не сказал рыжей ни слова и никак не отозвался на ее хвалебный и благодарный лепет о его несравненной доблести.

От Хэмиша Патрик уже знал, что Бесс начала хвастать его расположением, причем именно в тех красках и выражениях, которые слыхала от нее Мэг, что никак не могло устроить лэрда Лиддесдейла. А, получив от Хэма эти сведения, надо было быть дураком, чтоб не догадаться, кто напел сказок в уши малышке МакГиллан.

Ничего не понимающая Бесси, по ногам которой, путавшимся в юбках, не поспевающим за шагами лэрда, еще стекало его семя, тащилась за Босуэллом вон из замка, вниз с холма и пыталась угадать, куда же он ее ведет. Молчание Патрика стало угрожающим, и начало пугать ее, когда он остановился посреди луга и развернул рыжую лицом к себе.

— Ты много болтаешь, Бесс, — сказал Белокурый очень мягко, но такой тон всегда вызывал у его людей, как сейчас у Бесси, мороз по коже. — Я люблю, когда у девки резвый язык, но если она берет в рот, а не треплется. Поэтому, как ни жаль, но твой, исключительно из личной благосклонности — отрежу сам, — и потянул из-за голенища скин-ду. — Или предпочитаешь, чтоб его вырвал кузнец?

На графе могло не быть штанов, но какой-нибудь нож присутствовал всегда — большое спасибо урокам Эллиота. Он ведь и в самом деле привел ее почти к лачуге мастера Кроу, хромого, горбатого кузнеца, который и выглядел, как дьявол, и ковал для Хермитейджа не только оружие, но и палаческие инструменты… Бесси упала на колени, хватая графа за руки, умоляя, лепеча, что больше не будет, что она не подумала, что не посмела бы… На лице у Белокурого были написаны и скука, и крайнее равнодушие.

— Конечно, не будешь, — так же мягко согласился он. — И, конечно, не подумала, но кто ж в этом виноват? И я должен быть уверен, что уже не посмеешь.

И железная рука лэрда Лиддесдейла сомкнулась на горле женщины, она зарыдала было, но задохнулась. Патрик дал ей отдышаться и переспросил:

— Так что, доверишь мне или к кузнецу? — обыденно так, словно о чем-то неважном.

Вот, жаль, Хаулетта сейчас нет поблизости, думал граф, Хей умеет пугать так пугать. Но ему тоже удалось произвести впечатление.

— Ваша милость, нет, прошу вас, ради всего святого, пожалуйста, нет! — закричала Бесс отчаянно, обнимая его ноги с такой силой, что с Патрика чуть не слетел тартан.

Он хмыкнул и без усилий оторвал женщину от себя, обронив:

— Ну, кузнец так кузнец, — и поволок ее вниз, по направлению к кузне.

Распахнул дверь в лачугу и швырнул Бесси под ноги удивленному мастеру Кроу.

— Ты привел эту кобылку подковать, мой лэрд? — улыбнулся кузнец во весь свой щербатый рот.

— Нет, Крейг, дружище, я пришел спросить, возьмешь ли бабу из-под меня, коли я дам ей приданое?

Крейг Кроу отставил в сторону молот, внимательно осмотрел Бесси одним-единственным глазом и потом вдруг ловко запустил ей в корсаж огромную пятерню. Та завизжала и стала отползать от внезапного суженого по направлению к двери, но уперлась спиной в сапог графа, и тот пинком вернул ее обратно.

— Сиськи у нее знатные, — подтвердил кузнец. — А после тебя, лэрд, не в обиду будь сказано, это как клинок в моче закаливать, только крепче становится!

Мужчины захохотали.

— То есть, ты согласен, Крейг Кроу?

— Согласен.

— Так по рукам. Дери ее поглубже и лупи, не ленясь, мастер Кроу, вот мой тебе хозяйский наказ к свадьбе, — ухмыльнулся Белокурый. — Ты же знаешь, дурного не посоветую. Да не засевай месяц-другой, убедись, что не носит ублюдка. И следи, чтоб с моими парнями не путалась, чтоб я вообще ее в замке больше не видел — это целиком на твоей совести, друг. Рука у тебя такая, что подковы можешь ковать без молота… Невеста, согласна?

— Ваша милость! — вне себя от ужаса заверещала рыжая Бесс и кинулась к господину. За последние полчаса она перешла от небесного блаженства в объятиях графа до грядущих адских мук в супружестве с кузнецом Кроу и находилась в слегка невменяемом состоянии.

Мощная оплеуха сплеча была ей ответом на призыв к милосердию, и Бесси почти без сознания повалилась на руки будущего мужа.

— Согласна! — резюмировал граф. — Моей волей вы женаты по обычаю, дети мои, объявляю вас мужем и женой, будьте счастливы. Кроу, пяти фунтов хватит?

— Вполне, мой лэрд, — согласился кузнец, удивленный подобной щедростью. — Спасибо, ваша милость!

— На здоровье, — отмахнулся Белокурый, выходя из лачуги кузнеца. — Люблю делать людям приятное…

Также они уговорились с Йаном МакГилланом выдать Мэгги за Алистера Хепберна, красавца-брюнета, графского телохранителя из первой сотни… Мэг, в отличие от Бесси, вроде бысогласилась, но за день до свадьбы жених и младший брат совершенно случайно успели вытащить полузахлебнувшуюся счастливицу из Хермитейдж-уотер. И в самом деле — практически под самыми окнами спальни Босуэлла. Тут уж лэрд Лиддесдейл разгневался не на шутку и на месяц отослал девушку под охраной братьев, чтоб не сбежала, обратно в Нанро для вразумления. Оттуда она вернулась бледная, похудевшая, притихшая, на графа более глаз прилюдно не поднимала, но и Белокурый решил пока что повременить с замужеством Мегги МакГиллан. Мало ли, куда ей придет в голову кинуться в следующий раз.

84

Генрих Тюдор кипел от гнева, во-первых, потому, что боль утраты еще сидела в нем, несмотря на обретенного, лелеемого и горячо любимого сына, сидела там, глубоко в его чудовищном сердце, а во-вторых, потому, что новости с шотландской границы оставляли желать лучшего. Пройти в Долину теперь, когда ее плечом к плечу обороняли Босуэлл и Злобный Уот, стало непросто. Не далее, как неделю назад Белокурый выкинул со своих земель очередную шайку Невиллов, в качестве любезности к своему английскому нанимателю не дав Уолтеру Скотту перерезать всех там, где настигли.

— … общего ущерба на полтораста фунтов, —