Освободить 10-го - Хлоя Уолш

С тех пор, как он пошёл в среднюю школу, а особенно после своего недавнего дня рождения, он стал целовать меня чаще. Будто его тело наконец догнало моё, и мы оказались на одной волне. Он никогда не торопил, и меня это устраивало. Господи, он умел вызывать мурашки одними только губами.

Я боялась, что, поступив в Томмен, он отдалится — появятся другие девочки, другие взгляды. Но он, наоборот, будто стал ещё больше дорожить нашими минутами наедине.

Он держал слово. И взгляд — только на мне. Хотя по словам его сестры, которую, в отличие от него, язык не держал, в Томмен за ним уже выстроилась очередь поклонниц. По рассказам Патрика, Хью на всё это внимание реагировал с полным равнодушием — на уроках зарывался в книги, в обеденный перерыв смотрел в телефон, а если какая-нибудь смелая решалась подкатить, он вежливо, но твёрдо отказывал.

— Так, всё, хватит, — вдруг выдохнул он, отрываясь от поцелуя. В голосе — паника.

— Почему? — застонала я, целуя его шею. — Я ведь только разогналась.

— Извини. — Его дыхание сбилось. Он аккуратно схватил меня за талию и… отбросил от себя. — Мне нужно минуту.

— Прелестно, — фыркнула я, выныривая, — вот как ты обращаешься со своей девушкой? Просто выбрасываешь меня?

— Пожалуйста, не приближайся, — сказал он с поднятой ладонью, отплывая. — Я серьёзно, Лиззи.

— Да перестань ты, — засмеялась я. — Я и так знаю, что происходит у тебя в шортах. Он всё лето тыкал мне в спину.

— Великолепно, Лиззи. Может, ещё громче скажешь? — простонал он и нырнул под воду. Вынырнул он уже на другом конце бассейна.

Выбравшись с воды, он сел на бортик, болтая ногами.

— Всё, — крикнул он, показывая два больших пальца вверх. — Я снова в норме.

***

После бассейна мы шли через тёмную парковку к велосипедам. Он держал меня за руку — и я обожала, как он всегда убирал мою ладонь внутрь, словно защищая. Как всегда шёл по внешнему краю, ближе к дороге.

— Я так горжусь тобой, — сказал он вдруг.

— За что? — спросила я, прижимаясь поближе — на улице было прохладно.

— За то, что снова вошла в воду. — Он замялся, неловко пожал плечами. — Ну… после того случая.

Я кивнула.

— Я не боюсь утонуть, Хью, — тихо сказала я. Потому что я не боюсь умереть. — Вода не пугает меня… — Чёрт возьми!

Я уже открыла рот, чтобы спросить, в чём дело, как он резко развернул меня и прижал к себе.

— Не паникуй, — прошептал он. — Ты со мной. Я тебя не отпущу.

Но… кажется, я её вижу.

Мне не нужно было уточнять, кого он имел в виду. Я знала.

— Где? — выдохнула я, пряча лицо у него в груди.

— Через дорогу, под фонарём. Там темно, я не уверен, но… думаю, это она.

— Она на меня смотрит? — прошептала я, вся дрожа. — Она нас видит?

— Не думаю, — сказал он спокойно, пятясь с нами за припаркованный грузовик. — Парковка почти тёмная.

— Что нам делать?

— Вернёмся в отель и позовём полицию.

— Они нам не поверят, Хью.

— Поверят, — пообещал он. — Я заставлю их.

***

Спустя сорок минут мы сидели в холле отеля. Два полицейских смотрели на нас со скепсисом, и Хью снова заводился:

— Почему мне это выдумывать? Это уже третий раз, когда я её вижу.

Это же сталкинг, по сути!

— Она к вам подходила? — один из них записывал в блокнот.

— Нет, но она смотрит на нас.

— Смотреть на людей на улице не запрещено.

Я хотела сказать ему: Бесполезно. Они не поверят.

Но просто положила руку ему на предплечье. Если я начну говорить — всё станет ещё хуже.

— Где он? — влетела в холл мать Хью. — Где мой сын?

— Мам! — Хью вскочил, его лицо вспыхнуло от облегчения. — Слава Богу! — Он рванул к ней, начал пересказывать всё.

Я осталась на месте. Молча. Подавленная.

— У вас есть что добавить, мисс? — спросил один из полицейских.

Я покачала головой.

— Это «нет»?

Кивок.

Они переглянулись, устало качнули головами и отошли к Хью и его матери.

Я выдохнула. Уцепилась за подлокотники. И уставилась в панорамное окно, что выходило на стоянку.

Она там. Я чувствовала.

Монстр исчез.

Но страшная женщина всё ещё наблюдала.

ПОРА ПРОЩАТЬСЯ СО СТАРЫМ, ВСТРЕЧАТЬ НОВОЕ

Хьюи

31 декабря 2000 года

После инцидента в бассейне у Лиззи настроение резко упало, и ничего из того, что я пытался сделать, не могло его вернуть.

Я не мог вытащить её из той тьмы, что осела над ней, а из-за учёбы, соревнований по плаванию и регби мы уже не проводили столько времени вместе, сколько раньше.

Мне было больно, потому что я понимал, почему это происходит. Слабая реакция гард на наше заявление о женщине из леса пробудила в Лиззи воспоминания о смерти её сестры. Лично меня злило не только то, что власти не поверили мне, но и то, что не поверили наши родители. Я всё ещё был очень зол из-за случившегося и не мог представить, как Лиззи приходится испытывать предательство дважды. Они могут сколько угодно списывать всё на психическое здоровье моей девушки, но я знаю, что видел в ту ночь — я точно видел женщину из леса.

Больше всего меня раздражало то, что наши родители сразу же запретили нам ходить на плавание по вечерам. Они пытались предотвратить то, чего, по их словам, вообще не было. Точно так же, как мои родители не верили, что Марк — насильник, но при этом запрещали моей сестре ходить через дорогу, пока он не уедет.

Лучше перестраховаться.

Инцидент в бассейне подогрел моё возмущение тем, как обращались с моей девушкой в этом году, и пробудил во мне бурю защитных чувств. Я старался быть рядом с ней, пропуская как можно больше тренировок по регби, чтобы украсть пару часов с ней, но Лиззи всё больше исчезала из моего мира.

Рождество прошло плохо: все наши планы рассыпались, когда она легла в кровать, как только начались каникулы.

Я оставался ночевать в Олд Холл Хаус так часто, как мог, но мама