Освободить 10-го - Хлоя Уолш

не завладеть её губами. Я целовал её с той безумной силой, которую ощущал в груди. Запустив пальцы в её волосы одной рукой, другой я крепко сжал её бедро, наслаждаясь тем, как её тело прижимается к моему. Всё, чего я хотел — это уложить её на кровать и показать, как сильно я её люблю. Как сильно я её хочу. Снова и снова. Пока внутри меня не утихнет пожар. Пока я не утолю эту безумную потребность быть с ней на равных, без одежды, без границ.

Когда я почувствовал, как её пальцы скользнули под мою футболку, а потом начали проникать в пояс моих шорт, я понял, что пора остановиться.

С огромным усилием я оторвался от её губ и отступил назад. — Не смотри на меня так, — предостерёг я, тяжело дыша, когда заметил её недовольный взгляд. — Ты знаешь правило. — Целоваться можно, трогать нельзя, — закатила глаза Лиз. — Дурацкое правило.

— Зато безопасное, — поправил я, проведя большим пальцем по нижней губе. — Ты меня укусила.

— И что? — Лиз уперла руки в бока и лукаво ухмыльнулась. — Тебе ведь понравилось?

Мне чертовски понравилось.

— Пошли, моя маленькая кусачка, — подавляя стон желания, я покачал головой и направился к двери. — Уходим отсюда, пока не нарушили все правила.

— Всё будет нормально, правда? — спросила Лиз, когда мы вышли на лестничную площадку. — Твоя мама не против, что я приду? — Лиз, моя мама тебя обожает, — мягко ответил я, взяв её за руку. — Она счастлива, что ты придёшь.

— А… он… он же не подойдёт ко мне? Правда?

— Правда, — я сжал её дрожащую ладонь. — Гибс будет там, но с Клэр. — Я поднял её подбородок и поцеловал в губы. — А ты будешь со мной.

— Мне страшно, — выдохнула она, глаза испуганные, полные тревоги.

— А вдруг я всё испорчу?

Прошло больше двух с половиной лет с тех пор, как она в последний раз была в моём доме, и большая часть меня хотела сказать, что ей вовсе не обязательно идти. Но если бы я это сказал — если бы дал ей путь к отступлению — она бы больше никогда не решилась.

— Я буду с тобой всё это время, — пообещал я, стараясь вселить в неё уверенность, даже когда моё сердце раскалывалось надвое. — Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

— Обещаешь?

— Клянусь.

— Ладно.

— Точно?

Лиз кивнула.

— Точно.

Я выдохнул с облегчением.

— Я знаю, что это день рождения Клэр, — выдавила она, — но я делаю это ради тебя, не ради неё.

Затем она встала на носочки и поцеловала меня крепко, сильно — при этом вся её хрупкая фигурка дрожала. Я знал, что она делает это ради меня.

И это чертовски много для меня значило.

***

Через несколько часов мы все бездельничали в нашем заднем саду — с дюжиной школьных друзей и игрой в «бутылочку» в полном разгаре. Лиз была развалена на траве рядом со мной, ноги перекрещены в щиколотках, на носу красовались солнцезащитные очки. Голова её покоилась на моём бедре, и её светлые волосы спадали мне на колени, щекоча кожу. Она была в белой майке, хаки-штанах и армейских ботинках, и мне было чертовски трудно отвести взгляд от её сосков, которые выступали под тканью.

Похоже, парням тоже было на что смотреть, и это бесило меня до такой степени, что я перестал слышать разговоры вокруг.

Почему Фели так пялится?

Что за черт с Робби Маком?

Да и Дэнни Кол, честно говоря, считал, что ведёт себя незаметно? А Пирс О’Нил? Ну, если он не прекратит открыто таращиться на неё, я дам ему ещё одну пощёчину.

Вокруг сидело немало других девчонок, на которых можно было пялиться: Кристина Гранди из нашего года, Бернадетта Брэди, сестрыблизняшки Пирса — Мэрибет и Каденс. Почему же они не могут отвлечь свои жадные глаза на кого-то из них?

Единственное облегчение для меня было в том, что Гибс не таращился на грудь моей девушки, но и это было палкой о двух концах — я знал, что если последую за его взглядом, то он приведёт меня к груди моей сестры.

Из уголка глаза я увидел, как он ускользнул вместе с сестрой к домику на дереве, и я сразу насторожился.

Чёрт побери.

Никаких передышек.

То, что Лиз не сорвалась и не устроила скандал, когда Гибси пришёл раньше, и что она всё ещё была с нами, не устраивая драк — уже повод, чтобы заглотить свои чувства. Потому что я хотел, чтобы она проводила время с друзьями. Хотел, чтобы она помнила — она не одна. Что у неё ещё есть мы. Даже Гибс.

— Не повезло, Биггс, — засмеялся Пирс, когда бутылка, которую он крутил, остановилась на Лиз. Я в этот момент застыл.

— Не волнуйся, парень, это всего лишь поцелуй.

— Я не играю, — беззаботно ответила Лиз, дергая травинку.

— Чушь, — возразил Пирс, краснея. — Ты знаешь правила. Если ты в круге, и бутылка остановилась на тебе, нужно целоваться. — Ты её слышал, — вмешался я, раздражённо. — Крути снова. — Ладно, не обязательно поцелуй, — с издёвкой уступил он. — Просто поцелуй без языка.

— Какую часть «я не играю» ты не понял? — холодно спросила Лиз, поднимаясь на локтях и смерив его взглядом. — Ты настолько туп, что мне нужно повторять, или ты уже уловил?

Её ответ вызвал взрыв смеха у парней.

— А, вот и попал, парень.

— Вот это поджог, Пирси-бой!

— Да ну, по крайней мере, я не холодная стерва, которая трусит, — пробормотал Пирс, сгорая от смущения и сверля взглядом мою девушку. — Наверное, ты ещё и ужасный поцелуй, гадюка.

— Лучше следи за своим языком, придурок, — предупредил я, вставая, но Лиз быстро остановила меня, забравшись мне на колени. — Жаль, что ты никогда не узнаешь, придурок. — Она встала на колени по обе стороны от моих бёдер, схватила меня за лицо и подтянула подбородок к себе. — Потому что я целую только этого парня.

Я не ожидал этого, когда её губы врезались в мои. Ещё меньше — горячего проникновения её языка в мой рот и того, как она прижалась