Золушка. Перезагрузка - Ямиля Нарт

Отчаяние начало снова подбираться к горлу. Я нашла родник, но умирала от жажды у его берега.

И тогда, в самом отчаянном порыве, память выхватила из тьмы обрывок разговора с миссис Дженкинс. Ее слова о Лисандре, сказанные с тихой грустью: «...в огороде этом своем копалась, с травами разными экспериментировала. Говорила, что в каждом растении дремлет сила, нужно только суметь ее разбудить.»

В каждом растении...

Мое сознание, обостренное медитацией и отчаянием, рванулось к этому воспоминанию. Растения! Они были мостом. Они росли здесь, на этой земле, пили воду из этих источников, впитывали солнечный свет и... эту самую дикую магию. Они были природными фильтрами, преобразователями! Они принимали хаотичную энергию земли и солнца и превращали ее в нечто упорядоченное — в свою жизненную силу, в клетки, в соки, в ароматы.

И если я не могу поглотить силу камня, возможно, я смогу взять то, что уже прошло через живой организм? То, что уже структурировано?

Я резко открыла глаза. Взгляд упал на подоконник, где стоял горшок с мятой, которую я использовала для крема. Ее листья были ярко-зелеными, сочными, полными жизни.

Дрожащей рукой я сорвала один листок, сжала его в ладони, снова закрыла глаза. На этот раз я не пыталась вобрать в себя всю окружающую силу. Я сконцентрировалась только на этом крошечном кусочке жизни у меня в руке. Я представила его клеточную структуру, соки, текущие по капиллярам, хлорофилл, улавливающий свет... и ту самую силу, которая позволяла ему расти.

Я не толкала. Я не тянула. Я... попросила. Я представила, как моя собственная, иссякшая энергия, подобно вакууму, мягко притягивает себе подобную, но уже готовую к усвоению энергию из растения.

И ощутила ответ.

От листка в ладони повеяло прохладной, свежей струйкой. Словно глоток чистой ледяной воды после долгой жажды. Она была тонкой, чистой, удивительно легко впитывающейся моим истощенным «ядром». Головокружение отступило на шаг. Свинцовая тяжесть в конечностях чуть уменьшилась.

Это не было решением всех проблем. Один листок мяты дал лишь каплю облегчения. Но это был ключ. Принцип.

Я открыла глаза и посмотрела на свой сад за окном, на заросшие грядки, на буйные кусты у забора. Теперь я видела их не как бесполезные сорняки или источник ингредиентов для крема. Я видела их как батарейки. Как живые, дышащие аккумуляторы дикой магии Лунной Дачи.

У меня не было доступа к дорогой, запретной пыли Гильдии. Но у меня был целый сад. И теперь я знала, как его использовать.

Осталось лишь придумать, как делать это эффективно. Не срывая по листочку, а возможно, создав настой, концентрат, эссенцию... Новый проект уже складывался в моей голове, и вместе с ним возвращалась та самая, знакомая Алине Воронцовой, уверенность. У меня была гипотеза. Теперь предстояло ее проверить. Но немного позже — я уже слышала из открытого окна звуки подъезжающей повозки.

от автора: дорогие друзья! буду рада, если вы подпишитесь на меня. и мне приятно и вы сможете оперативнее получать обновления

Глава 6. В которой день приносит выгодное предложение, колкую встречу и откровенный разговор

Из повозки, ещё не остановившейся как следует, выпорхнула юркая фигурка. Это была Марго, та самая племянница Марты с швейной мануфактуры, чьи руки были вечно исколоты иглами и разъедены краской. Но сейчас её лицо сияло, словно впитавшее в себя утреннее солнце.

— Мисс Элис, добрый день! Вы только взгляните! — её голос звенел, переливаясь восторгом, пока она влетала в прихожую, протягивая ко мне ладони с таким торжеством, будто демонстрировала не их, а бесценные реликвии.

Я отступила на шаг, застигнутая врасплох этим вихрем эмоций. За Марго, с сияющими глазами и сдержанными улыбками, проследовали Илва, Марта и её сестра Анна.

— Вчера вечером, едва Марта принесла мне эту волшебную мазь, я тут же намазала руки, — Марго говорила захлёбываясь, поворачивая кисти то одной, то другой стороной. — А утром проснулась — и не поверила своим глазам! Кожа гладкая, нежная, будто у младенца! А эти вечные ранки от иголок, что обычно неделями сочатся и болят — подсохли и затянулись! Я сегодня на мануфактуре всех поразила!

— А у меня, — перебила её Марта, и в её обычно спокойных глазах плясали весёлые искорки, — эта старая болячка на сгибе, что кот ещё зимой оцарапал и она никак не заживала, гноилась… Я на ночь вашим кремом залепила — а утром корочка сама отпала, а под ней — розовая, чистая кожица! Ни красноты, ни нагноения!

Илва согласно кивала, разглядывая свои ладони, ещё недавно красные и шершавые, а теперь удивительно гладкие и ухоженные.

— И знаете, мисс, — добавила она, понизив голос до почти благоговейного шёпота, — он совсем не щиплет. Обычно любое снадобье жжёт, а ваше — словно прохладной родниковой водой омывает. И даже ломота в суставах, что по утрам мучила, — утихла. Я уж думала, почудилось, а нет — действительно легче.

Она подняла на меня широко распахнутые глаза, в которых читался уже не просто восторг, а нечто большее — почти суеверный трепет.

— Мисс Элис, да что же это за мазь такая? Это ж не просто крем! Это самое настоящее целебное зелье! Я подобные у столичных знахарок видела — за золотые монеты отпускают, да и то помогают через раз, а то и хуже делают.

Я постаралась собраться с мыслями, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри всё трепетало от осознания произошедшего.

— Я рада, что он вам помогает. Это просто смесь местных трав и масел по старому рецепту моей матери, — это была не совсем ложь. Основа и правда была травяной.

— «Просто смесь»? — фыркнула Марта, с нежностью разглядывая свои исцелённые ладони. — Да я за такую «просто смесь» последний медяк отдала бы!

Анна, самая робкая из всех, молча протянула свою руку рядом с рукой сестры. Контраст был разительным: одна — ухоженная, с мягкой кожей, другая — всё ещё красная и потрескавшаяся.

— Мы так боялись, что он кончится, мисс, — прошептала Илва, и в её голосе прозвучала лёгкая тревога, смешанная с надеждой. — Вы же обещали, что ещё будет…

Я стояла, ошеломлённая этим водопадом искренних восторгов. Мой научный ум уже лихорадочно анализировал