Золушка. Перезагрузка - Ямиля Нарт

class="p1">— …И скажите этому «блестящему» управляющему, что его планы по осушению болот отправляются туда же, откуда и вышли. Последнее, что нужно сейчас этим землям — это ещё одно вмешательство, основанное на жадности.

Я замерла. Из-за угла вышел мужчина. Он был одет не по-дворянски — прочные штаны, сапоги, в которых явно ходили не один десяток вёрст, и тёмный плащ без всяких украшений. В его руке был не трость, а простая палка, которой он в раздражении водил по земле. Он говорил с кем-то невидимым, возможно, со своим спутником, которого я не видела за кустами. Его лицо, резкое и строгое, но при этом невероятно выразительное, было искажено презрительной гримасой. И в этот момент он поднял голову и увидел меня. Тёмные, почти чёрные глаза, пронзительные и насмешливые, мгновенно меня оценили — простая одежда, отсутствие свиты, растрепанная прическа.

— Надеюсь, вы насладились зрелищем, — бросил он с ядовитой учтивостью. — Бесплатные представления в поместье Лунная Дача — редкость. Или вы здесь за тем же, за чем и все остальные? Поглазеть на развалины?

Гнев, копившийся во мне весь день, прорвался наружу. Усталость, напряжение, чужие взгляды — всё это вылилось в ответ.

— Если по вашему мнению, прогулка по собственному саду является «глазением», то мне искренне жаль ваше воображение, — парировала я, ледяным тоном, которому позавидовала бы моя мачеха. — А советы по управлению имением я предпочитаю получать от тех, кто хотя бы знает, кто здесь хозяйка.

Его брови удивлённо поползли вверх. Презрительная усмешка не исчезла, но в глазах мелькнул неподдельный интерес. Он сделал шаг вперёд, и его взгляд стал ещё пристальнее.

— Хозяйка? — переспросил он, и в его голосе зазвучал неприятный, колкий интерес. — Вот как? Значит, вы и есть та самая… перевоспитанная горничными наследница, что решила поиграть в хозяйку заброшенного поместья? Извините, я не узнал. По одежке, знаете ли, обычно встречают.

Мы стояли друг напротив друга, как два острых клинка, и воздух между нашим буквально трещал от взаимной неприязни и любопытства. Он не был похож на купцов или главу рода. В нём чувствовалась опасная, дикая энергия.Я уже собиралась излить на него новую порцию яда, как вдруг недалеко послышался оклик мужским голосом:

— Кассиан, вы идёте?

— Кажется, меня ждут, — бросил Кассиан небрежно. — Удачи вам в… управлении. Надеюсь, сорняки не окажутся слишком упрямыми.

И, не попрощавшись, он развернулся и быстрым, бесшумным шагом скрылся в сумерках сада, оставив меня одну с бившимся от ярости сердцем и миллионом вопросов.

Сумерки сгущались, окрашивая сад в синие и лиловые тона. Я стояла, всё ещё ощущая на себе призрачное жжение того колкого, оценивающего взгляда. Воздух, ещё недавно напоенный ароматом трав и покоем, теперь вибрировал от столкновения наших энергий. Его слова, ядовитые и точные, задели за живое, но странным образом не обидели, а скорее… взбодрили. Бросили вызов.

Собравшись с мыслями, я медленно побрела обратно к дому. В голове звенела тишина, нарушаемая лишь отголосками того странного диалога. «Перевоспитанная горничными наследница…» — эхо его фразы заставило меня горько усмехнуться.

В прихожей меня ждал Виктор с озабоченным лицом.

— Мисс Элис, вы… всё в порядке? Я видел, как тот… господин ушёл из сада. Он не причинил вам беспокойства?

— Всё в порядке, Виктор, — я постаралась сделать голос твёрдым. — Просто незваный гость с плохими манерами. Не стоит беспокоиться.

Вечерние тени уже густо ложились в углах кладовой, когда я нашла там Кевина. Он стоял на небольшой деревянной стремянке, затерянный среди полок, уставленных банками с консервацией. В слабом свете масляной лампы он выглядел особенно юным и хрупким, а его пальцы с неожиданной нежностью смахивали пыль с закатанных крышек, будто это были древние артефакты, а не просто банки с вареньем.

— Кевин, можно тебя на минутку? — тихо позвала я, переступая через высокий порог.

Он вздрогнул так, что едва не уронил банку с вишнёвым компотом, и поспешно спустился вниз, смущённо вытирая руки о грубую ткань штанов.

— Конечно, мисс Элис. Что-то случилось? Нужна помощь?

— Не совсем, — я облокотилась о косяк двери, чувствуя, как прохлада вечера проникает под простую ткань моего платья. — Мне нужна твоя помощь иного рода. Мне нужна… правда. Люди в городе, те женщины, что приходили сегодня… что они на самом деле говорят обо мне? Не приукрашивай. Мне нужно знать, как меня видят со стороны.

Кевин покраснел так, что его веснушки почти исчезли на алом фоне щёк. Он потупился, будто я спросила о чём-то глубоко интимном.

— Мисс Элис, я… я не обращаю внимания на сплетни. Честно.

— Это не сплетни, — мягко, но настойчиво возразила я. — Это — важная информация. Так же, как ты оцениваешь заряд кристалла перед тем, как вдохнуть в него силу. Мне нужно понять… репутацию этого места.

Он глубоко вздохнул, поднял на меня свои удивительно ясные, умные глаза — глаза учёного, застрявшие в теле робкого юноши — и заговорил быстро, сбивчиво, словно выплёскивая наружу что-то, что давно давило на него:

— Ну… — он сглотнул. — Сначала… сначала все думали, что вы здесь ненадолго. Что приехали, чтобы распродать остатки железа с полей, лес пустить на дрова, выручить последние деньги и… исчезнуть. Обратно в столицу. Говорили, что вы… — он замялся, подбирая слово, —… изнеженная барышня. Что вас сюда сослали, и вы сбежите при первой же возможности.

Я молча кивнула, давая ему понять, что нужно продолжать. Внутри всё сжалось, но это была горькая правда, которую я сама ожидала услышать.

— А теперь… теперь они не понимают, — выдохнул он, и в его голосе прозвучало неподдельное, почти детское изумление. — Все уже знают, что поместье… ожило. Что тут идёт уборка, что вы разорвали контракт с Элмондом. Люди в трактире только об этом и говорят. Но не понимают, как к вам относиться. Вы ведь… вы не появлялись в городе с тех пор, как сбежали от мачехи, — он снова покраснел, осознав, что проговорился. — Извините, я не хотел…

— Всё в порядке, — я махнула рукой, делая вид, что это не имеет значения. — Я действительно сбежала. И знаешь почему? Она пыталась меня убить.

Глаза Кевина стали круглыми, как блюдечки. В них читался ужас, смешанный с внезапной готовностью к защите.

— Мисс Элис! Вам нужно немедленно обратиться в стражу! Она же ваша опекунша, она обязана…

— Пока нет,