Золушка. Перезагрузка - Ямиля Нарт

И тут меня осенило. Острая, колющая мысль, от которой похолодело внутри. Я посмотрела на Виктора — этого верного, непоколебимого человека, который молча последовал за мной в изгнание.

— Виктор, — голос мой дрогнул. — Прости меня. Я ведь даже не спросила тебя тогда. Просто сказала: «Вези меня!» Ты служил моему отцу в том поместье, у тебя там ведь была своя жизнь… Хотел ли ты сам уезжать?

Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, и постепенно его строгие черты смягчились.

— Извиняться не нужно, мисс Элис. Глядя на вас сейчас, я будто вашу маму вижу— с огнем в глазах. Вы очень повзрослели. Я и не думал, что вы способны так толково распоряжаться делами.

Он помолчал, его взгляд снова стал серьезным.

— А в том доме мне нечего было терять. Мой долг — служить семье Мёрфи. Сначала вашему отцу, теперь — вам. И я… — он потупился, и в его голосе прозвучала несвойственная ему неуверенность, — я тоже прошу у вас прощения. Что не уберег вас тогда. Я слышал… в городе шепчутся… что мадам Тревис пыталась с вами сделать. А я ничего не знал, не видел. Да и раньше — мы ведь все понимали, как сильно мадам Тревис ненавидит вас, как издевается, и ничего не делали...

В его словах была такая искренняя боль, что у меня к горлу подступил ком.

— Это не твоя вина, Виктор. Ты спас меня, когда это было нужно. Ты здесь. И это главное.

Мы допили кофе в новом, глубоком и уютном молчании.

После завтрака я нашла Кевина в саду. Он робко переминался с ноги на ногу у старой яблони, одна из ветвей которой была надломлена грозой и безнадежно поникла.

— Ну что, — сказала я, подходя. — Готов повторить вчерашний успех? Только на сей раз не с маслом, а с живым деревом.

— Я попробую, мисс Элис, — он с надеждой посмотрел на ветку.

Мы встали по обе стороны от нее, положили руки на ветку. Я закрыла глаза, пытаясь воспроизвести вчерашнее состояние — концентрацию, представление клеточной структуры, волокон древесины. Я чувствовала, как моя скромная сила и более мощный, но грубый поток Кевина сливаются и направляются в сердцевину надлома.

Но на сей раз что-то пошло не так. Энергия встретила сопротивление, извилистое и упрямое. Вместо того чтобы влиться в дерево, она забурлила вокруг ветки и выплеснулась наружу.

Раздался тихий, зловещий хруст. Сначала по коре пробежала дрожь. Затем от места надлома во все стороны стремительно пополз иней.

Мы отшатнулись в ужасе.

— Что это было? — прошептал Кевин, его лицо побелело. — Я делал всё, как вчера!

— Не знаю, — выдохнула я, с ужасом глядя на обмороженную ветвь. — Я думала, принцип тот же. Но живая природа оказалась сложнее, чем я думала. Магия — это стихия. А мы пытаемся приручить ее, не зная азов.

Во мне проснулся ученый, с ужасом осознавший, что играет с ядерным реактором, руководствуясь лишь интуицией.

— Мне нужны знания, Кевин.

— В библиотеке много книг, — робко предложил он.

— Их слишком много. Искать нужное — все равно что иголку в стоге сена. А времени нет. И… — я посмотрела на него, — ты и сам говорил, что не закончил учебу. Тебе самому нужен учитель.

Он покраснел и кивнул.

Наше обсуждение прервал окрик миссис Дженкинс. Обменявшись настороженными взглядами, мы пошли обратно в дом.

В гостиной сидел пожилой джентльмен. Безупречно прямой сюртук, галстук-бабочка, трость с серебряным набалдашником. Его лицо было сухим и невыразительным, а глаза за круглыми стеклами очков смотрели на мир с холодной проницательностью.

— Мисс Элис Мёрфи? — его голос был сухим и ровным. — Сэр Эдгар Пим, представитель Регулирующего Комитета Гильдии Магов. Мне стало известно о распространении некоего… чудодейственного крема. Мне потребуется проверить вашу лицензию на производство и сбыт магических снадобий.

Внутри у меня все оборвалось.

— Сэр Пим, — я сделала шаг вперед. — Вы заблуждаетесь. Мой крем — не магическое зелье. В его составе лишь травы и масла.

Он тонко улыбнулся.

— Согласно регламенту, таковым считается любой продукт, в рецептуру которого входят компоненты, обладающие магической природой. Например, пот горгульи, чешуя дракона, пыльца лунного цветка… Судя по эффекту от вашего крема, он никак не может быть следствием лишь одних трав да масел. Продажа подобного без лицензии карается колоссальным штрафом и полной конфискацией всего оборудования. Имеется ли у вас указанная лицензия?

В этот момент из гостиной вышел Виктор с подносом. Он взглянул на гостя и замер.

— Сэр Пим? Простите, но это вы? Вы помогали моей бабке, Марте, с оформлением бумаг на ее травяную лавку!

Сэр Пим нахмурился, его взгляд скользнул по лицу Виктора, и в его глазах что-то дрогнуло.

— Старая Марта с Рыночной? Помню. Упрямая была старушка. Никак не могла запомнить, что квитанции нужно хранить в трех экземплярах. Она ведь была в детстве моей няней, знаете. Как она?

— Отошла в мир иной пару месяцев назад, — вздохнул Виктор.

Сэр Пим опечалился, уголки его губ опустились.

— А что лавка, дети унаследовали?

— Лавку прикрыли. Новые правила, налоги… Не потянули.

— Да, — сэр Пим покачал головой. — «Новые правила». Иногда они скорее душат, чем помогают. Раньше времена были проще.

Виктор, ловко уловив момент, кивнул в мою сторону.

— Вот и мисс Элис пытается дело предков поднять. Нелегко. Система-то для больших игроков.

Сэр Пим посмотрел на меня, потом на Виктора, и его взгляд смягчился.

— Правила есть правила, — произнес он, но уже без прежней непреклонности. — Однако… гильдейская лицензия — путь долгий и затратный. Требует предоставления эталона образца, множества проверок, взносов… — Он сделал паузу, смотря на меня поверх очков. — Есть иной путь. Вы можете оформить ваш продукт как «косметическое средство на натуральной основе». Это другой, куда менее строгий регламент. Вам нужно будет лишь зарегистрировать состав в муниципалитете и соблюдать базовые санитарные нормы. Это не даст вам права заявлять о «магических» свойствах, но позволит легально производить и продавать.

— Благодарю вас, сэр Пим, — я сказала искренне. — Вы оказали нам огромную услугу.

— Служу порядку, мисс, — он снова стал официальным, поправил галстук. — Но иногда порядок