Десятая невеста. Драконья печать - Лиса Райс

А после существо устремляется на меня с оглушительным писком.

* * *

Я не успеваю даже закричать — только рефлекторно отшатнуться. Светящиеся глаза мелькают перед лицом, мелкие чешуйки сверкают в полумраке, а существо издает пронзительный, почти ультразвуковой писк. Инстинктивно шарахаюсь назад и переворачиваюсь на спину. Но тут же проваливаюсь в мягком покрывале и матрасе под ним. Пытаюсь отползти, закрываю лицо руками, чувствуя движение рядом. И даже почти жду боли, но… легкое, почти ласковое касание до плеча сбивает с толку.

Осторожно опускаю руки и вижу… нечто, застывшее в воздухе. Оно похоже на миниатюрного дракончика размером с небольшую кошку, только без передних лап. Его тело покрыто мелкими черными чешуйками с переливающимся изумрудным отливом. Крылья — полупрозрачные, как у летучей мыши, но с тонким узором светящихся жилок. Хвост с любопытством покачивается из стороны в сторону. Существо парит в воздухе даже не пытаясь помахивать крыльями. Словно притяжение ему неведомо.

— Ты… что такое? — выдыхаю я, пытаясь осознать происходящее.

Существо наклоняет голову, глаза цвета расплавленного золота смотрят с любопытством. Оно снова издает тонкий писк и делает в воздухе полукруг, словно демонстрирует себя.

— Виверна, — раздается голос от двери, и я подпрыгиваю от неожиданности.

Вестар стоит, опираясь о дверной косяк. Его лицо выглядит изможденным, но уже не таким диким, как раньше. В руках — глиняный кувшин с водой и какие-то травы.

— Домашний… питомец, если хочешь, — продолжает он, не сдвигаясь с места. — Хотя на самом деле это она меня считает своим питомцем. Не так ли, Искра?

Виверна тут же срывается с места и устремляется к нему, обвивается вокруг шеи, как живой чешуйчатый шарф. Вестар небрежно почесывает ее под подбородком, и существо издает звук, похожий на довольное мурлыканье.

Эта картина вызывает в моей голове дичайший диссонанс.

— Это она слизала мою кровь? — спрашиваю я, чувствуя, как напряжение немного отпускает. По крайней мере, теперь я знаю, с чем имею дело.

— Да. Они чувствуют боль и кровь на расстоянии. И… они любят чистоту, — Вестар криво усмехается. — Ты ее напугала.

— Я напугала? — мой голос звучит на октаву выше от возмущения.

— Она хотела познакомиться. Виверны любопытны от природы.

Он проходит в комнату, ставит кувшин и травы на то, что осталось от прикроватного столика. Я замечаю, что двигается он скованно, словно каждый шаг дается с трудом.

— Вы… в порядке? — вопрос вырывается раньше, чем я успеваю его обдумать.

Вестар замирает, смотрит на меня с таким удивлением, будто я спросила, не желает ли он слетать на луну. Еще пару мгновений назад его лицо имело почти благодушное выражение. Теперь же он снова надевает ту маску холодного равнодушия. Слишком показательного и почти брезгливого.

— Нет, — отвечает он просто. — И не буду, пока ты здесь.

От его слов веет холодом. Мне хочется съежиться, отвести взгляд, но я заставляю себя смотреть ему в глаза.

— Из-за моей крови? — Лучше узнать все заранее.

— Из-за всего, — он опускается в потрепанное кресло, виверна соскальзывает с его плеч и устраивается на спинке. — Запах, голос, присутствие… все это раздражает его.

Он не уточняет, кого имеет в виду, но я понимаю. Дракона. Ту часть его сущности, что преследовала меня ночью.

— Но сейчас вы… человек, — осторожно замечаю я. Хочется чтобы он им и оставался. И желательно безо всех обнюхиваний и прочих… ритуалов.

— Сейчас — да. И постараюсь им остаться, — Вестар вытирает лицо ладонью, жест усталости и обреченности. — Я пришел сказать, что тебе лучше не покидать эту комнату без моего сопровождения. В замке есть места, куда тебе лучше не заходить. Впрочем ночью лучше держаться подальше даже от меня.

Он произносит это так буднично, словно сообщает о правилах поведения в каком-нибудь пансионе для благородных девиц, а не предупреждает о смертельной опасности.

— И как долго это продлится? Когда я смогу выйти отсюда?

Вестар усмехается.

— Тебе лучше думать о том не как выйти отсюда, а как остаться здесь живой. Это более насущный вопрос. Если ты, конечно, не хочешь завершить ритуал.

Виверна, словно продолжая его слова, расправляет крылья и шипит, обнажая ряд острых, как иглы, зубов.

— Успокойся, — бросает ей Вестар, и существо тут же сворачивается обратно. — Она не враг.

— Если я не враг, то… кто? — я спускаю ноги на пол, но невольно поджимаю пальцы. — Жрецы называли меня вашей невестой. Дракон явно считал добычей…

— Будем считать тебя моей гостей, — отмахивается Вестар. — Если тебе так будет проще. И, к слову, тебя ведь зовут Мистра?

Я киваю. Значит гостья…

— Вы расскажете мне, что здесь происходит?

Вестра выдыхает. Трет переносицу. Похоже, он и правда измотан. Я замечаю и темные круги у него под глазами, и поникшие плечи. Да и в нем самом собрана такая квинтэссенция усталой меланхолии, что не заметить ее попросту невозможно.

— Не сегодня, — он качает головой. — Тебе предстоит пережить ближайшие две ночи. Дракон вернется. И в эти дни я не могу сдерживать его в полной мере.

Я невольно сглатываю.

— Я смогу спрятаться? Здесь? — оглядываю комнату. Дверной проем. Насколько он прочен? Выдержит ли драконье пламя?

— Надеюсь, что да. И Искра должна помочь. — Виверна поднимает голову и смотрит сперва в глаза мужчине, после на меня.

Отлично. Один дракон будет спасать меня от другого.

— Если выживешь в эти дни, я расскажу тебе, в чем вся соль. А пока, извини, не вижу смысла.

Он откидывает голову назад и прикрывает глаза.

Я же подтягиваю колени к груди. Отлично. Теперь еще и ждать невесть чего.

Глава 7

Молчание прерывается неожиданным громким урчанием. Я смущенно прижимаю руку к животу, чувствуя, как краска заливает щеки. Два дня без еды — даже мой аристократический желудок не может это игнорировать.

Вестар открывает глаза и смотрит на меня с долей скептицизма.

— Проголодалась, — констатирует он очевидное.

Я стараюсь сохранить остатки достоинства, что в сложившихся обстоятельствах дается весьма непросто.

— Немного, — я бурчу не хуже собственного желудка. Куда делся мой нежный голосок, которым раньше так восхищались в высшем свете? Ах да, помер вместе с моим пропуском в общество. — Но я могу потерпеть.

Мой предательский желудок тут же опровергает