Ненужная жена дракона. Хозяйка снежной лечебницы - Виолетта Вейл

class="p1">В груди вспыхнуло что-то злое.

Не истерика.

Не обида.

Холодная, ясная ярость.

— Принеси мне все письма, которые отсюда отправляли за последние месяцы, — сказала я.

— Какие найдутся.

— Все.

Тисса вышла.

Марта, стоя у печки на коленях, подкинула еще угля и тревожно покосилась на меня.

— Госпожа… вам чаю сделать?

Я подняла на нее взгляд.

— Да. И хлеба, если есть.

Она оживленно кивнула, будто обрадовалась, что может сделать хоть что-то понятное.

Когда она ушла, я снова склонилась над бумагами.

Чем дальше, тем яснее становилась схема.

Поставки числились.

Подписи стояли.

Иногда даже печати были.

Но некоторые подписи повторялись слишком ровно, как будто их списывали. В нескольких местах чернила по цвету не совпадали с основным текстом. А один и тот же человек в разных книгах вдруг начинал писать совсем по-разному.

Я вытащила несколько листов отдельно.

Потом еще.

Подпись поставщика.

Подпись приемщика.

Отметка об оплате.

Все на месте.

Слишком на месте.

Через десять минут вернулась Тисса с охапкой бумаг, перетянутых шнуром.

— Нашла в нижнем ящике.

Я развязала пачку.

Письма.

Копии исходящих.

Некоторые так и не были отправлены — лежали черновиками. Некоторые имели отметку о передаче курьеру. В первых смотрительница еще держалась достойно: “Просим срочно восполнить нехватку…”; “Уведомляю о критическом снижении запасов…”; “Прошу направить проверку…” Дальше тон становился нервнее. Потом мельче. Потом в одном письме я увидела совсем короткую строчку: “Если в ближайшие дни не поступит дров и лечебных сборов, боюсь, мы не удержим крыло зимой”.

Без ответа.

Без отметки.

Без всего.

Я взяла следующее письмо.

Именно оно заставило меня замереть.

“Ваша светлость, повторно уведомляю: по журналу отгружено больше, чем доставлено. Подписи в приемных книгах не мои”.

Я перечитала еще раз.

Подписи в приемных книгах не мои.

Сердце ударило сильнее.

Я положила письмо на стол и потянулась к книге учета, проверяя дату.

Совпадает.

Тот самый месяц, после которого цифры начали расходиться особенно нагло.

— Тисса, — позвала я.

— Ну?

— Смотрительница была в своем уме, когда это писала?

На меня посмотрели как на дурную.

— До самого конца. Злая была, упрямая, но с головой.

— И кто после этого принимал поставки?

— Иногда лекарь, если мог встать. Иногда его помощник. Иногда вообще никто — просто сгружали во двор, а после разбирали сами. А что?

Я подняла письмо.

— А то, что тут подделывали подписи.

Тишина в комнате стала другой.

Марта как раз вошла с чашкой чая и куском черного хлеба, услышала последнюю фразу и застыла на пороге.

— Поставь и выйди, — сказала Тисса.

Девчонка молча поставила поднос и исчезла.

— Ты уверена? — спросила Тисса уже тише.

— Пока нет. Но очень близко к этому.

Я взяла еще несколько листов, сравнила почерк, подписи, даты.

Да.

Слишком похоже, чтобы быть случайностью.

Не просто воровство.

Кто-то наверху прикрывал его бумагами.

Кто-то был уверен, что сюда никто не полезет проверять по-настоящему.

Тисса шумно выдохнула.

— Я знала, что нас грабят. Но чтобы вот так…

— Вот так и грабят чаще всего, — ответила я. — Тихо. Красиво. Чернилами.

Она посмотрела на меня с уважением, которого уже не пыталась прятать.

— И что будешь делать?

Я взяла чашку.

Чай был слишком горячим, слишком крепким, почти горьким. Самое то.

— Сначала — считать, что у нас есть на самом деле. До последней тряпки. До последней ложки сбора. До последнего полена.

— Это я могу.

— Потом — составим новый список нужного. Настоящий, не для парада.

— А дальше?

Я подняла взгляд на окно.

Снаружи мело так, будто мир хотел стереть все следы сразу.

Но внутри меня уже складывалось другое.

Не просьба.

Не жалоба.

Порядок.

— А дальше я сама напишу письмо.

— Кому?

— Тому, кто не сможет сделать вид, что ничего не видел.

Я не уточнила имени.

И так было ясно.

Рейнар.

Лорд Арден.

Мой муж.

Человек, который отправил меня сюда ради тишины, а получит вместе с моим письмом целый ворох грязи из собственного дома.

От этой мысли мне не стало легче.

Но стало тверже.

— Думаешь, ответит? — спросила Тисса.

Я вспомнила его лицо на лестнице под снегом. Его сдержанный голос. Его позднюю, бесполезную заботу про окна на перевале.

Ответит.

Вопрос только — как.

— Ответит, — сказала я.

Тисса крякнула.

— Значит, не такой уж он и бесполезный, твой дракон.

Я поставила чашку на стол чуть резче, чем хотела.

— Не называй его моим.

Она прищурилась, но спорить не стала.

Только коротко кивнула.

— Ладно. Тогда просто дракон.

Я снова уткнулась в бумаги.

Еще час ушел на то, чтобы собрать картину хотя бы грубо.

К концу зимы лечебница должна была получить втрое больше припасов, чем имела. Часть денег, вероятно, уходила мимо. Часть товаров исчезала по дороге или уже после прибытия. Подделка подписей встречалась не везде, а точечно — там, где риск был выше. Значит, работал не дурак. Кто-то понимал, какие места проверяют чаще, а какие почти