Ненужная жена дракона. Хозяйка снежной лечебницы - Виолетта Вейл

никогда.

И все же они ошиблись.

Не в расчетах.

Во мне.

Потому что тихая жена, которую отправили умирать в снегах, почему-то первым делом полезла не в подушки и жалость, а в книги учета.

К полудню в дверь постучали.

Не дожидаясь ответа, вошел высокий мужчина в темной рубахе, накинутой поверх плеч меховой безрукавке. Волосы у него были светло-каштановые, коротко остриженные, лицо обветренное, уставшее, но собранное. На щеке — старый шрам. В руках он держал дощечку с какими-то записями.

Я сразу поняла: не местный крестьянин.

Движения слишком точные.

Спина слишком прямая.

Глаза слишком внимательные.

Он коротко поклонился.

— Простите, что без приглашения. Мне сказали, новая хозяйка уже на ногах.

— Как видите.

Он перевел взгляд на стол, заваленный книгами, письмами, выписками, и уголок его рта чуть дернулся.

— Вижу, вы не теряете времени.

— А вы кто?

— Кайр Норден. Веду северный округ по хозяйственным и врачебным вопросам, пока основной лекарь не встанет. Иногда еще ругаюсь с поставщиками и вытаскиваю людей из сугробов.

Тисса фыркнула.

— Это он умеет.

Кайр слегка улыбнулся ей и снова посмотрел на меня.

Спокойно. Прямо. Без той липкой снисходительности, которой обычно награждали женщин, если те решались заняться чем-то серьезным.

— Мне сказали, вы вытащили Сойра, — сказал он.

— Пока только вытащила из самой ямы.

— Уже немало.

Я кивнула на бумаги.

— А мне сказали, вы ведете хозяйственные вопросы округа. Тогда, возможно, вам будет интересно взглянуть на это.

Он подошел ближе.

Я развернула перед ним книгу учета, письмо смотрительницы и список фактических запасов.

Он читал молча.

Чем дольше читал, тем холоднее становилось его лицо.

— Вот дрянь, — произнес он наконец.

Я чуть приподняла бровь.

— Выразительно.

— Зато точно.

Кайр отложил лист.

— Я подозревал, что здесь воруют. Но не думал, что настолько нагло.

— Вы уже видели часть этих бумаг?

— Только то, что попадало ко мне по округу. Не все. Центр часто вел свои поставки отдельно.

Центр.

То есть дом Арденов.

Разумеется.

— И что вы можете сказать?

Он постучал пальцем по книге.

— Что если это вскроется официально, полетят головы.

— Меня это не пугает.

— А должно бы.

Я подняла взгляд.

Он смотрел серьезно, без насмешки.

— Почему?

— Потому что тот, кто крал здесь так долго, не обрадуется, если вы начнете наводить порядок.

— Значит, придется делать это быстро.

На этот раз он улыбнулся чуть заметнее.

— Вот теперь вижу, что север вам, возможно, по силам.

Странная фраза.

Простая.

Но без яда.

Я вдруг поняла, что за два года почти отвыкла от мужского голоса, в котором нет скрытого приговора.

Это было неожиданно.

И опасно приятно.

Я отвернулась к столу.

— У нас осталось запасов на неделю.

— Я видел.

— И?

— И я уже утром отправил людей в два ближайших поселка за тем, что можно собрать на месте. Но этого мало.

— Мне нужен список всех, кто отвечал за дорогу поставок.

— Сделаю.

— И еще мне нужен гонец в столицу.

Кайр помолчал.

— К лорду Ардену?

— Да.

— Личное письмо?

— Официальное.

Он кивнул.

Без лишних вопросов.

— Подготовлю человека.

Когда он вышел, в комнате стало как-то тише.

Я не сразу поняла, что именно изменилось. Потом догадалась.

Впервые с момента приезда у меня появился не только ворох бед, но и человек, который говорил со мной как с равной в деле.

Пусть пока только в деле.

Тисса дождалась, пока его шаги стихнут.

— Осторожнее с ним.

Я вскинула глаза.

— С кем?

— С Кайром. Он хороший. А хорошие мужчины — редкость. К ним быстро привыкают.

Я холодно ответила:

— Мне сейчас не до мужчин.

— Это ты так думаешь, — буркнула она и пошла к двери.

— Тисса.

Она обернулась.

— Что?

— Спасибо.

Она чуть прищурилась, будто не ожидала услышать это слово.

— Не за что пока.

Но голос у нее смягчился.

Когда я осталась одна, то наконец достала чистый лист.

Разгладила его ладонью.

Обмакнула перо в свежие чернила, которые Марта успела принести.

Несколько секунд смотрела на пустоту.

Потом начала писать.

“Лорду Рейнару Ардену.

Уведомляю вас, что состояние северной лечебницы хуже, чем было представлено. Запасы дров, лекарственных сборов, продовольствия и полотна не соответствуют учетным книгам. Имеются основания полагать, что часть приемных подписей подделана…”

Я писала ровно.

Без жалоб.

Без упреков.

Без единого лишнего слова.

Только факты.

Только цифры.

Только холодная правда, от которой уже нельзя будет отмахнуться как от женской чувствительности.

Когда письмо было закончено, я перечитала его и поставила печать Арденов той самой тяжестью, которую он оставил мне на дорогу.

Черный дракон на воске вышел четким.

Почти насмешливым.

Я долго смотрела на него.

Потом тихо сказала вслух:

— Теперь посмотрим, захочешь ли ты и дальше жить в тишине.

За окном усилился ветер.