Отец моего парня. Я тебя хочу! - Tommy Glub

И, конечно, последней оказывается она. Алина.

Мне даже не надо спрашивать, понимаю сразу — это точно она. Весь её облик кричит об уверенности: идеально сидящий тёмно-серый костюм, который и строгий, и провокационный одновременно, аккуратные стрелки на глазах, блеск ухоженных ногтей. Тонкий аромат парфюма с восточными нотами едва уловимо витает в воздухе, оставляя послевкусие дорогой утончённости.

— Привет, Лера, — Алина протягивает руку с лёгкой, будто отрепетированной улыбкой. — Надеюсь, ты быстро разберёшься со всеми обязанностями. У Сергея Николаевича требования… высокие.

В её словах скользит что-то едва уловимо острое, но я делаю вид, что не заметила.

День проходит в суете — я пытаюсь разобраться со своими новыми обязанностями. Даша терпеливо всё объясняет, не упуская мелочей: как заполнять документы, с кем согласовывать отчёты, на что обращать внимание при общении с клиентами. К обеду голова уже гудит, и я ощущаю, что пора сделать паузу. Девушки предлагают пообедать вместе, и я с радостью соглашаюсь. Даша же торопится на встречу с мужем — он, как я поняла из её рассказов, занимает здесь довольно высокий пост.

Ресторан оказывается уютным: мягкие диваны, приглушённый свет, на столах миниатюрные букеты живых цветов, а в воздухе витает запах свежеиспечённого хлеба. На стенах — городские пейзажи, и всё вместе создаёт почти домашнюю атмосферу. Мы заказываем салаты, пасту и лимонады, неспешно беседуя о работе, я делюсь первыми впечатлениями на новом месте работы, чувствуя, что меня нормально воспринимают девчонки. Это хорошо. Я бы не хотела ещё врагов себе нажить.

Алина, сидящая напротив, почти не притрагивается к еде. Её взгляд скользит по всем присутствующим, а пальцы аккуратно играют с краем бокала.

— Сергей Николаевич — просто мечта, — вдруг замечает она, слегка наклонив голову. — Умный, успешный… и, согласитесь, очень привлекательный.

Катя лишь усмехается, Вика закатывает глаза, а Наташа сосредоточенно листает телефон, будто не услышала.

Я молча делаю глоток лимонада, пряча смущённую улыбку за стаканом. Мечта, значит…

— Да уж, у него, наверное, вся жизнь — сплошные романы, — протягивает Алина, неторопливо проводя пальцем по краю бокала. В её голосе скользит едва заметная насмешка, а взгляд становится особенно внимательным, как будто она тщательно подбирает слова.

Катя, сидевшая рядом, резко поднимает голову. В её светло-голубых глазах мелькает раздражение, брови хмурятся.

— А зачем ты это говоришь? — голос её звучит ровно, но с лёгким нажимом. — Лера — его секретарь, а не… кто-то ещё.

— Просто предупреждаю, — Алина делает вид, что не замечает её тона. И на секунду изображает святую невинность. Она чуть подаётся вперёд, улыбаясь уголками губ, и медленно обводит взглядом всех за столом. — Хочется, чтобы Лера знала, с кем будет работать. Ведь он не только строгий, но и… харизматичный. Разве нет? — её голос становится тише. — А ещё дико сексуальный… И скоро, девочки, он будет моим!

Я едва не поперхнулась лимонадом, резко глотнув через соломинку. Громкие слова Алины звучат настолько уверенно, что у меня внутри всё неприятно сжимается. Странно… Я вообще не представляю, как можно заполучить такого мужчину, как Шахов. Он кажется слишком… закрытым, недоступным. Для меня это точно невозможно. А вот Алина… судя по её самоуверенной улыбке и тому, как она многозначительно поправляет воротник идеально сидящего пиджака, — вполне уверена в обратном.

В груди неприятно покалывает, но я молчу, стараясь не выдать эмоций. Перевожу взгляд на Вику — она задумчиво ковыряет вилкой салат, делая вид, что ничего не слышит. Наташа уже давно сосредоточилась на экране телефона, избегая этого разговора. Только Катя продолжает хмуро посматривать на Алину, но спорить, похоже, не собирается.

Девушки постепенно переводят тему на новые проекты, обсуждают какие-то предстоящие отчёты и рабочие планы. Но Алина ещё несколько раз невзначай возвращается к фигуре Сергея Николаевича, будто специально подталкивая меня к какой-то реакции.

Я лишь киваю, делая вид, что не придаю её словам значения. Но в голове всё ещё звучат эти напыщенные слова: "Он будет моим."

После обеда мы возвращаемся в офис. Я чувствую себя перегруженной — слишком много новой информации, и эти разговоры явно не добавили ясности. Кажется, эта работа будет не просто интересной, но и… чересчур сложной в эмоциональном плане.

Остаток дня превращается в хаос. Даша снова убегает раньше времени, на ходу поправляя рукава бежевого пальто.

— Всё будет в порядке, Лера! Я уверена, ты справишься! — торопливо бросает она, уже накидывая шарф и практически выбегая за дверь, оставляя за собой лёгкий аромат.

Я остаюсь одна, окружённая нагромождением папок, стикеров, бумаг с пометками, которые кажутся мне максимально непонятными. Словно написаны на чужом языке. Экран монитора переливается вспыхивающими уведомлениями: одно письмо, второе, третье… Почта наполняется новыми сообщениями быстрее, чем я успеваю открывать предыдущие.

Каждая задача выглядит простой, пока не пытаешься разобраться. Где тот самый файл, о котором шла речь в утреннем письме? Кто отвечает за этот запрос? Почему одни документы подписаны в электронном формате, а другие — нет? Какой отдел вообще ведёт этот проект? Мозг гудит от перегрузки, а пальцы, сжимающие мышку, уже ноют от напряжения.

Я продолжаю копаться в завалах информации, словно в попытке разгадать сложную головоломку, и понимаю: как бы Даша меня ни стажировала, свой стиль работы мне придётся вырабатывать самой. Это будет непросто, особенно когда твой начальник — человек уровня Сергея Шахова.

Особенно, он…

Он, как оказалось, очень занятой человек.

Время тянется мучительно медленно. Каждая мелкая ошибка, каждое неверно перенесённое число в таблице действует на нервы. Чувство тревоги нарастает с каждой минутой, пока я пытаюсь заставить себя успокоиться.

Это первый день… Наверное, нормально чувствовать себя так. Все через это проходят. Правда?

Но легче от этого не становится.

За окном уже начинает темнеть, и я вдруг замечаю, как вокруг офиса постепенно стихает суета. Люди собирают вещи, закрывают ноутбуки, переговариваются негромко в коридоре. Кто-то смеётся на выходе, кто-то щёлкает ключами. В офисе становится тихо, только шум кулера с водой и еле слышное пощёлкивание клавиатуры нарушают тишину.

На часах почти конец рабочего дня, но я всё ещё сижу над последним отчётом, вглядываясь в цифры, пытаясь удержать концентрацию. И вдруг…

Дверь кабинета открывается.

В помещение входит Сергей Николаевич.

Он словно приносит с собой другое, уверенное настроение. Пространство наполняется его присутствием — спокойным, твёрдым, почти осязаемым. На нём тёмно-синий костюм, идеально сидящий на широких плечах, а верхняя пуговица белоснежной рубашки расстёгнута, что придаёт его образу неожиданной непринуждённости. В руках — кожаная папка с