Отец моего парня. Я тебя хочу! - Tommy Glub

Господи, да он флиртует?

Или это только кажется?

Я чувствую, как жар поднимается к щекам, но усмехаюсь, пытаясь скрыть замешательство:

— Вы меня заинтриговали.

Уголки его губ дрогнули, но вместо улыбки появилось что-то более опасное. Что-то типа оскала, хищного и острого, словно меня могут… Съесть.

— Тут камеры, — он делает жест в сторону парковки, — и из-за любого авто может вылететь кто-то из офиса. Так что могу пока сказать лишь одно: если ты согласишься, я подарю тебе опыт, который Макс бы ни за что не смог дать.

Его голос режет воздух, а я ловлю себя на том, что сжимаю пальцы в кулак, чтобы ногти впились в кожу и таким образом всё ещё оставаться в реальности, а не начать витать в облаках.

…— А это, собственно, приёмная. Тут ты и будешь работать, если всё устроит, — девушка плавно подошла к мягкому серому дивану и присела на самый краешек, чуть выгнув спину, будто пытаясь найти удобное положение. На её лице появилось выражение облегчения, а выдох, почти неслышный, выдал усталость.

— Прости, что заставила тебя так много ходить, — я нервно сглотнула. Мой взгляд на мгновение зацепился за дверь с табличкой, на которой инициалы Шахова сияли холодным серебристым шрифтом, подчёркивая строгость и статус. — Устала?

— Ой, что ты! Нет. — Девушка с мягкими чертами лица и румянцем на щеках тут же замахала рукой, но в уголках её глаз мелькнула тень. — Просто… сегодня сын более активно пинается, — её ладонь с нежностью легла на округлившийся живот, а во взгляде вспыхнула вся любовь к малышу. Кажется, она совсем забыла обо мне на этот миг..

Я невольно замерла, наблюдая за ней.

— Сергей Николаевич очень бережёт меня, так что я порой даже не устаю. Но тебе нужно было показать весь этаж, чтобы ты хотя бы знала ориентировочно, где и что находится. Понимаю, что сегодня ты ничего не запомнишь и уже и так много информации в голове, но всё же…

Я кивнула, чувствуя лёгкую неловкость от того, что беременная девушка столько времени водила меня по зданию.

— Надо карту начертить на первое время… — пробормотала я, пытаясь разрядить обстановку.

Дашенька — именно так её назвал Шахов — подняла на меня взгляд, и в нём вдруг мелькнуло что-то внимательное, будто она хотела сказать что-то ещё, но пока сдерживалась.

— Ты согласна остаться? — её голос звучит мягко, но в нём отчётливо слышна надежда. В серых глазах отражается усталость и скрытое облегчение, будто она мысленно уже видит себя дома. Кажется, чем быстрее я всё же приму решение остаться, тем для неё будет лучше.

Я киваю, кусая губу. Ложь даётся на удивление легко. На самом деле, я пока не знаю, готова ли…

— О, Лерочка! Как здорово! — Даша почти светится от радости, а я чувствую, как её эмоции давят на меня, вызывая лёгкое чувство вины.

Отвожу взгляд к окну. За стеклом уже вечер, фонари внизу размыто светятся, отражаясь в стекле. Я и не заметила, как стемнело…

— Согласна, — наконец произношу я, подбирая слова для своего вранья. Не говорить же, что меня куда больше волнует другое предложение Шахова. Нет, об этом точно нельзя. Поэтому я заставляю себя продолжить: — Тут комфортно, и мне будет интересно работать после учёбы именно в такой серьёзной компании. Да и фирма известная, перспективная…

— Да, верно, — одобрительно кивает Даша, нежно поглаживая живот. — Молодец. Ты всё правильно решила. Сергей Николаевич только с виду такой грозный. На самом деле он очень добрый.

Добрый? Я бы не сказала. Вспоминаются его жаркие прикосновения, голос, заставляющий дрожать, и взгляд, сносящий мне крышу. Он скорее страстный. Сексуальный. Интригующий.

— Дашенька, — раздаётся глубокий, чуть хрипловатый голос за спиной.

Мы обе замолкаем и поворачиваемся в его сторону. Я даже замираю, чувствуя, как сердце предательски ускоряется.

Шахов выходит из кабинета, медленно и уверенно. Рубашка, закатанная до локтей, открывает сильные предплечья с лёгким рельефом мышц, воротник слегка примят, как будто он только что расслабил его после долгого рабочего дня. Свет из кабинета мягко подсвечивает линию его шеи.

В воздухе остаётся лёгкий шлейф его парфюма — древесные ноты с едва уловимым тёплым оттенком, который мгновенно заполняет пространство. В пальцах он перебирает какие-то бумаги, их лёгкий шелест почему-то кажется особенно громким.

Я сглатываю и опускаю взгляд в пол, чтобы не выдать себя.

— Да, Сергей Николаевич! — Даша моментально поднимается со своего места и подходит к нему, немного покачивая бёдрами из-за округлившегося живота.

Шахов протягивает ей несколько документов, при этом лениво перелистывая верхний лист.

— Завтра нужно будет это отправить. А это — раздать по отделам, — его голос ровный, деловой, но когда он переводит взгляд на меня, что-то в этом спокойствии меняется. В темно-синих глазах вспыхивает что-то тёплое, а уголки губ приподнимаются в едва заметной улыбке.

— Как тебе здесь, Лера?

Я машинально киваю, стараясь не показать, как на меня влияет этот взгляд.

— Хорошо.

— Остаёшься?

— Остаюсь, — мой голос звучит ровно, но сердце бьётся чуть быстрее.

Он прищуривается, будто считывает что-то между строк. Его взгляд становится глубже, темнее, и на короткое мгновение кажется даже… хриплым?

— Дашенька, — наконец произносит он, отрываясь от меня. — Можешь ехать домой. Я поговорю с Лерой лично. Если она займёт твою должность, нам нужно кое-что обсудить.

Голос мягкий, вежливый, но в нём звучат требовательные нотки.

Даша благодарно кивает, искренне радуясь возможности уйти пораньше.

— Конечно, Сергей Николаевич.

Пока они обсуждают детали моей стажировки, я стою чуть поодаль, сложив руки перед собой. Слушаю вполуха, почти не вдумываясь в их слова. В голове гудит напряжение. Очень сложно ожидать неизвестности, скажу я вам.

Мне неинтересно, как именно пройдёт стажировка. Мне хочется узнать, что будет между нами.

После того как Даша скрывается за дверью, Сергей жестом приглашает меня пройти в его кабинет.

Помещение просторное, оформленное со вкусом: массивный стол из тёмного дерева, панорамные окна, из которых открывается вид на ночной город, и мягкие светильники, создающие полумрак. На столе в зоне отдыха уже лежат две чёрные папки, идеально выровненные, как и всё вокруг.

Он перфекционист?

— Присаживайся, — его голос глубокий, обволакивающий, как и лёгкий аромат его парфюма, что витает в воздухе. Кажется, тут им пропиталось всё вокруг.

Я опускаюсь в кресло напротив дивана, ощущая, как кожа мягко принимает тело, а он откидывается на диване, поправив манжеты рубашки, расправив их по мощной руке.

— Я подготовил тебе обещанные предложения и контракты, — поясняет он, скользнув взглядом