Отец моего парня. Я тебя хочу! - Tommy Glub

Он задерживается на мне, на завале бумаг передо мной. И вдруг едва заметно улыбается уголками губ.

— Ну как, Лера? Как прошёл твой день? — его голос мягкий, но с той самой властной ноткой, от которой хочется выпрямить спину. Словно я самая послушная девочка на свете.

Я поднимаю взгляд, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствую себя на самом деле.

— Сложно, — признаюсь честно, сжимая пальцы на краю стола. — Много новой информации, но… вроде бы справляюсь.

— Вот и хорошо, — кивает он, подходя чуть ближе. Аромат дорогого парфюма с нотками древесины и табака окутывает меня, заставляя сердце сбиться с привычного ритма. — Если возникнут вопросы, не стесняйся. Первые дни всегда такие.

Я молча киваю, не находя, что добавить. Слова Алины вновь всплывают в голове:

"Он дико сексуальный… И скоро будет моим."

Щёки предательски начинают гореть. Я торопливо отвожу взгляд, делая вид, что занята папкой с отчетами.

— Ты уже закончила? — его голос звучит ближе, и когда я снова поднимаю глаза, он смотрит прямо на меня.

— Почти, — я выдавливаю улыбку. — Осталось совсем немного.

Он на секунду задерживает взгляд, словно оценивая мою искренность, а затем, к моему удивлению, легко произносит:

— Отлично. Как насчёт ужина? — в его голосе скользит то самое лёгкое, дразнящее напряжение. — Насколько я помню, второй договор уже вступил в силу. Думаю, пора попробовать… кое-что. Как ты относишься к воску?

Мир будто замирает на мгновение.

Я слышу эти слова, чувствую, как его взгляд становится чуть тяжелее, пристальнее, и внезапно всё внутри сжимается в тугой узел из противоречивых эмоций.

Глоток воздуха застревает в горле.

— Хорошо… — выдыхаю я, ощущая, как горят кончики ушей. — Едем ужинать, Сергей Николаевич.

В одной машине с ним, наедине, я чувствую, как напряжение постепенно спадает, словно воздух между нами пропитан чем-то убаюкивающим. Давит в висках — неприятное ощущение, которое тянет за собой желание прикрыть глаза, погрузиться в эту зыбкую дремоту, позволить себе расслабиться.

И, что удивительно, — рядом с ним мне действительно спокойно.

Хотя… Я точно знаю, чего он хочет. Чего собирается со мной сделать. Но…

Но страха нет.

Я не боюсь его. Совсем. Напротив, внутри нарастает странное, тягучее ожидание.

Вдруг хочется, чтобы он не сдерживался.

От одного взгляда на его руки накатывает волна дрожи.

Большие, сильные ладони, спокойно лежащие на руле, с заметными нитями вен под кожей, чуть напряжённые, когда он поворачивает руль. Секунда — и рукава рубашки вместе с пиджаком сползают чуть выше, открывая тонкие, тёмные волоски, резкую линию запястья.

Господи… Мне хочется прикоснуться к ним. Провести пальцами по этим венам, ощутить тепло кожи, мягкую шершавость ладоней. И даже… Нет, нет, нет… Да я же сама настоящая извращенка!

Он снова поворачивает, пальцы чуть сильнее сжимают руль.

И я почему-то думаю о том, насколько же сильные у него руки. Уверена, что под тканью скрываются такие мышцы, что его хватка может свести с ума.

А если он сожмёт горло?

Как в ту… самую… нашу первую ночь?

О божечки…

Мы приезжаем в элегантный ресторан с приглушённым светом и тёплыми оттенками в интерьере. Столы застелены безупречно выглаженными белыми скатертями, мягкие кресла расставлены чуть ли не под линеечку, а в воздухе витает тонкий аромат свежих трав и дорогого вина.

Официантки в одинаковых чёрных костюмах, с собранными в аккуратные пучки волосами, снуют между столиками, ловко балансируя с подносами. Приветливая администратор замечает нас почти сразу — её взгляд на мгновение задерживается на Шахове, и она тут же меняется в лице.

— Добрый вечер, Сергей Николаевич, — с лёгким наклоном головы она провожает нас к одному из лучших столиков у окна.

Столик уединённый, с видом на вечерний город, сверкающий огнями сквозь панорамные окна.

Она раскладывает меню, но прежде чем уйти, странно смотрит на меня. В этом взгляде скользит что-то… пренебрежительное? Или мне показалось? Лёгкая усмешка едва видна в уголках её губ, но уже через секунду она собирается и все эти эмоции просто пропадают.

— Что хочешь? — голос Шахова мягкий, но в нём всё равно чувствуется привычная властность.

— Я… — смущённо пробегаю глазами по меню, цепляясь за знакомые названия. — Пасту с креветками и… чай.

Он склоняет голову, уголки губ подрагивают в сдержанной улыбке.

— Чай? — тянет он, чуть склонившись ближе. — А как же вино? Или ты правда думаешь, что сможешь…

— Хорошо, — перебиваю его, чувствуя, как предательски горят щёки. — Давайте вино. Не думаю, что смогу… — эхом повторяю я, прекрасно понимая, к чему он клонит.

И это меня немного пугает.

Он кивает официантке, делает заказ уверенным тоном, выбирая красное сухое, и откидывается на спинку кресла.

А я, чтобы скрыть нервозность, зачем-то достаю телефон. Пролистываю экран, проверяю время… и тут же убираю его обратно, даже не запомнив, сколько сейчас на часах.

— Ты начала меня бояться, — голос Шахова звучит низко, почти вибрируя, пробирая мурашками по коже. Он смотрит прямо в глаза, не мигая, будто изучает каждую мою реакцию. — Это хорошо. Мне нравится, когда девушки боятся. Это... — он делает короткую паузу, обводя языком угол губ, — порождает новые желания. Хочется узнать твой предел уже в этом состоянии.

Я машинально сжимаю бокал, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее.

— Вино, наверное, немного уберёт страх, — пытаюсь пошутить, но голос звучит тише, чем хотелось бы.

— Или добавит, — чуть улыбается он, лениво облокачиваясь на спинку кресла. В его движениях читается уверенная расслабленность, но напряжение скрывается в уголках губ и внимательном взгляде. — Мне нравится, как ты реагируешь на меня. Нравится, что ты думаешь обо мне. Но, может, просто расслабишься? В первый раз… Я ведь не собираюсь быть твоим психологом. Я хочу отдохнуть.

Он подаётся вперёд, и в полумраке ресторана еще черты лица кажутся ещё острее и грубее.

— Устали? — спрашиваю я, сглотнув.

— Устал, — просто отвечает он, склонив голову чуть набок. — Сегодня было много встреч, много разговоров… И мне нужен отдых. И ты мне в этом поможешь. Просто ешь. Пей. И забудь всё, что тебе наговорили болтливые секретарши.

Официантка ловко наполняет бокал рубиновым вином, и я, не дожидаясь тоста, делаю большой глоток. Горьковатый вкус расползается по языку, обжигая тёплой волной.

Он внимательно наблюдает за мной, слегка прищурившись.

Конечно, он знает, какая у него репутация.

Он наслаждается этим.

Так почему это должно парить меня?

6 глава

Сергей

При одном взгляде на неё внутри всё сжимается, напрягается, словно оголённый нерв, который пульсирует в унисон с каждым тяжёлым