Рождество белых медведей - Ариана Хоукис

«Будь сильной», — говорил он. — «Есть люди, которые считают тебя невероятной. Верь в себя, в свое доброе сердце и природные таланты».

У нее перехватило дыхание, и она перестала обнимать себя. Вместо этого она уперла руки в бока и посмотрела на луну, которая едва виднелась сквозь кроны сосен.

— Я хороший и стоящий человек, и не имеет значения, что говорит моя семья, — сказала Эверли себе.

Она больше не чувствовала холодных поцелуев снежинок. Вместо этого она почувствовала, что растет, ее мышцы увеличиваются, и постепенно это произошло. Была не такая ужасная боль, как в ее предыдущие обороты, но все было почти гладко и элегантно. Не успела она опомниться, как оказалась стоящей на четвереньках — большая, мощная белая медведица с блестящими черными когтями. Эйфория затопила ее тело, когда она провела языком по своим острым, как бритва, зубам и разгребла снег своими огромными лапами. Ее лапы были почти такого же цвета, как снег, и это действительно выглядело довольно круто, поняла она.

Ее медведица издала протяжный рык. Она была голодна и горела желанием поохотиться. С громким, радостным ревом она помчалась в лес, цепляясь лапами за землю и нетерпеливо вытягивая конечности, проверяя их ловкость. Больше не было холодно, снег казался легким и пушистым, и она подбрасывала его мордочкой в воздух, слизывая хлопья, которые попадали ей на нос. Вскоре ее голова опустилась на землю, и ее чувствительный нос уловил множество запахов животных на лесной подстилке. Она никогда раньше не охотилась, но точно знала, что нужно делать, гоняясь за маленькими животными, которые не могли и надеяться убежать от нее, прежде чем схватить их своими огромными челюстями.

Вскоре ее голод был утолен, но она не хотела останавливаться. Она скакала все дальше и дальше, упиваясь силой и скоростью своего тела. Она была совсем одна в лесу, никто не пялился на нее, не насмехался над тем, что она похожа на альбиноса, и не спрашивал, что с ней не так.

Затем Эверли начала улавливать какой-то запах. Поблизости был еще один медведь. Больше, чем один. Со стоном отчаяния она сбавила скорость до рыси, и шерсть у нее на загривке встала дыбом. Последнее, что ей сейчас было нужно, — это столкнуться с другими медведями. Она осторожно продолжила, сильно шмыгая черным носом, пытаясь определить запах. Она была почти уверена, что они не из ее клана. Но по крайней мере один из них был зрелым самцом. Его насыщенный, глубокий аромат ощущался очень сильно. Ее медведица навострила уши и тихонько замурлыкала.

«Тебе нравится этот аромат, да?» — спросила она об этом. Запах становился все сильнее и сильнее.

«Это может быть опасно», — напомнила она себе. Другие кланы могут быть враждебны. Возможно, она даже забрела на их территорию, сама того не осознавая. Она сбавила скорость до шага, напряжение и любопытство смешались в ее венах.

А потом она остановилась как вкопанная, когда в поле зрения появился еще один медведь. Ее медведица издала скулящий звук замешательства. Это был огромный белый медведь. Но его мех был белее, чем у нее, — чисто-белый, такой же белый, как снег. И его сопровождали два маленьких белых медвежонка. Пока она смотрела, застыв в шоке, он наклонил голову в знак дружелюбия и подходил все ближе и ближе. Его запах наполнил ее ноздри, и наконец она узнала его. Радостно замурлыкав, она бросилась вперед, чтобы поприветствовать Хита. Они лизали друг другу морды и, встав на задние лапы, колотили друг друга своими огромными лапами. Потом они кувыркались в снегу, переворачиваясь снова и снова, издавая радостные звуки, пока его зубы не прикусили ее сзади за шею. Она обнаружила, что подчиняется, ложится, принимая его господство как гораздо более крупного самца. Затем он резко отпустил ее, и два крошечных белых медвежонка подбежали и запрыгали по ней, облизывая ее лицо. Она притворилась, что борется с ними, и они издавали милое детское рычание, набрасываясь на нее и разбрасывая повсюду снег. Когда они немного поиграли, она встретила льдисто-голубой взгляд Хита, полный вопросов, и отчаянно пожалела, что они не могут общаться словами. Он, казалось, понял, подошел ближе и уткнулся в нее носом. Теперь она могла перекидываться; медведи очень болезненно относились к тому, что были обнажены перед ней. Но при мысли об этом у нее потеплели щеки под густым белым мехом. Вместо этого она указала, что ей нужно вернуться домой, и он понимающе кивнул. Затем он ткнул мордой, указывая направление. Короткий путь. Ей не нужно было возвращаться по своим следам тем же путем, каким она пришла. Она мягко промурлыкала на прощание, прежде чем уйти.

«Хит — белый медведь? И его дети тоже?»

Эверли понятия не имела, каковы шансы наткнуться на другого белого медведя, но знала, что они чертовски малы.

Пятнадцать минут спустя она вернулась к куче одежды, которую оставила на нижних ветвях дерева.

«Перекидывайся», — она приказала своей медведице, и, к ее удивлению, та подчинилась, плавно обернувшись обратно в нее, лишь слегка хрустнув костями и напрягшись мышцами.

Эверли в изумлении потерла свою обнаженную кожу. Уже казалось маловероятным, что она только что была покрыта мехом. Эверли потянулась за своей одеждой. Она была холодной и немного влажной, и Эверли вздрогнула, когда натянула их.

«Что теперь? Я прокрадусь обратно в дом и позвоню ему», — решила она. Эверли выбежала из леса и вернулась на землю своей семьи. Но, войдя во двор, она заметила грузовик, припаркованный в дальнем конце двора. Он вспыхнул огнями, и ее сердце подпрыгнуло. Хит! Она подбежала, распахнула дверцу со стороны пассажира и запрыгнула внутрь.

— Ты замерзла, — сказал Хит, нахмурив брови, когда оглядел ее, и включил кондиционер на максимум.

— Эверли! — позвали Микаэла и Люк с заднего сиденья.

Она повернулась и поприветствовала их, гораздо более застенчивая в своем человеческом обличье, держа свои животные инстинкты под контролем. Она сняла свою толстовку, которая была самой влажной из всех, и ее кожа начала согреваться.

— Я не могу поверить, что это только что произошло! — сказала она.

— Да, классное совпадение, — сказал Хит с ухмылкой.

— Это было безумие. Но… для меня — это было даже больше, чем это.

— Что ты имеешь в виду?

— Это был первый раз, когда я по-настоящему обратилась. Имею в виду, что я обращалась и раньше, раз или два, но это было трудно и болезненно. Но на этот раз — это было невероятно. Я действительно стала своей медведицей.

— И ты прекрасная медведица.

Эверли