Рождество белых медведей - Ариана Хоукис

рядом с ней на диван. Эверли осознавала, что под халатом она голая, и задавалась вопросом, думает ли он тоже об этом. Она сделала глоток вина, чтобы скрыть легкое смущение. Но это было не просто смущение. Когда вино согрело ее желудок, тепло разлилось по всему телу, а кожу начало покалывать, как будто она взывала к его прикосновениям.

— Как у тебя дела? — спросил он.

— Намного лучше, чем, когда я стояла посреди леса в снегу, отмораживая себе задницу, — беспечно ответила Эверли.

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты знала, что можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.

— Спасибо. Я не хочу вторгаться в твою жизнь, особенно в преддверии Рождества.

— Ты мне не мешаешь. Ты шутишь? Люку и Микаэле нравится, что ты рядом.

— Мне тоже нравится проводить с ними время. Они удивительные дети.

— Я стараюсь сделать так, чтобы они были счастливы, имели хорошие манеры и ценности.

— Ты проделываешь фантастическую работу.

Их глаза встретились, и Хит на мгновение задержал на ней взгляд. В его льдисто-голубом взгляде было что-то гипнотическое. У другого парня его глаза могли бы показаться холодными, но у него их бледность была интенсивной и чистой.

— Ты планируешь когда-нибудь завести детенышей? — спросил он.

— Может быть. Если я когда-нибудь встречу подходящего парня. Но я не уверена, что это когда-нибудь произойдет.

Эверли немного поерзала и поправила халат, беспокоясь, что, возможно, показывает слишком много плоти.

— Да ладно, конечно, это произойдет, — сказал Хит.

Эверли склонила голову набок и бросила на него ироничный взгляд.

— И почему ты так уверен, а?

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом сдержался.

— Ну, во-первых, ты поймала букет на свадьбе. Ты когда-нибудь знала, что это неправильно?

— Думаю, нет, — ответила она, думая о том, как Девон поймала букет на свадьбе Фелисити, а потом Симона поймала его у Девон.

— Хотя я бы сказала, что его успех обычно больше связан с решимостью девушки, которая его ловит, чем с рукой судьбы.

В глазах Хита появилось отстраненное выражение.

— Моя пара поймала его прямо перед тем, как мы поженились. Но к тому моменту я уже знал, что хочу, чтобы она была моей парой.

На секунду Хит выглядел таким потрясенным, что сердце Эверли сжалось от сочувствия к нему.

— Мне так жаль, — тихо сказала она.

— С годами боль становится меньше, — промолвил он. — Но, если бы не дети, я бы, наверное, стал несчастным старым затворником.

Она молча смотрела на него, желая сказать что-нибудь утешительное. Но Эверли знала, что Хит был гораздо более искушенным человеком, чем она.

— Они дают мне повод вставать по утрам. И я понял, что притворяться счастливым иногда приводит к подлинному счастью.

— Притворяйся, пока у тебя не получится, да? — пробормотала она.

— Именно так.

Каким-то образом во время разговора они придвинулись ближе друг к другу, и его лицо оказалось менее чем в двух футах от ее собственного. Эверли уловила сладкий, с винным привкусом запах его дыхания, услышала его дыхание, медленное и ровное в его массивной груди.

«Каково было бы, если бы он заключил тебя в объятия и поцеловал?» — задумалась она.

Эти твердые, мужественные губы, прижимающиеся к ее собственным. Он не сводил с нее пристального взгляда, и ее сердцебиение ускорилось.

«Если бы он потянулся ко мне прямо сейчас, скользнул руками под мой халат и взял меня, я была бы так готова для него», — подумала она. — «Я бы отдалась ему и сказала, чтобы он предъявил на меня права».

И Эверли вдруг почувствовала, что в ее легких не хватает воздуха. Она всегда задавалась вопросом, будет ли мужчина когда-нибудь желать ее вот так, с ее странной внешностью и изворотливым характером. И эта мысль показалась нелепой. Она поймала себя на том, что задается вопросом, как выглядела жена Хита. Наверное, безумно красивая и по-настоящему стильная.

— Ты немного напоминаешь мне мою жену, — сказал он.

Ее тело непроизвольно дернулось.

— Правда? — спросила Эверли, и ее голос прозвучал как писк.

— У тебя есть ее индивидуальность, ее отказ соглашаться с тем, что делают все остальные.

Его глаза светились теплом. Едва сознавая, что делает, она подвинула голову вперед на дюйм, затем на два, и Хит сделал то же самое. Она начала закрывать глаза, когда его лицо расплылось перед глазами.

— Прости, Эверли, — резко сказал Хит.

Ее глаза снова распахнулись. Он отскочил назад и теперь был в добрых трех футах от нее. Она уставилась на него, слишком потрясенная, чтобы скрыть свои эмоции.

— Прости. Я не знаю, что на меня нашло. Я думаю, мои мысли совсем запутались, — произнес он, опустив голову.

— Все хорошо, — ответила она так спокойно, как только могла, но ее сердце колотилось так сильно, что она удивилась, что он не видит этого сквозь ее халат.

— Мне пора идти спать.

Хит резко встал.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, я в порядке.

— Спокойной ночи, Эверли.

— Спокойной ночи.

Она слушала, пока он не ушел в свою спальню, затем допила свой бокал вина и откинулась на спинку дивана.

«Глупая, глупая, глупя. Он вспоминал о своей жене, а ты пыталась заставить его поцеловать тебя. Что с тобой не так?»

Глава 6

На следующее утро Хит, зевая, спотыкаясь, спустился по лестнице, а затем вздрогнул, увидев Эверли, лежащую на диване. Он на цыпочках подошел поближе, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Ее дыхание было медленным и ровным, и она лежала, свернувшись калачиком, полностью укрытая халатом, за исключением бледного лица, обрамленного копной рыжевато-каштановых волос. Его челюсть напряглась при мысли о том, что он чуть не натворил прошлой ночью. Он был очень взволнован, рассказывая о своей жене, а Эверли в чем-то была так похожа на нее. Его усталый разум, должно быть, на секунду перепутал их, и он почти навязался ей.

«Нет, дело не в этом», — сказала ему другая часть его мозга. — «Тебя влекло к ней. Эти огромные, ранимые глаза и нежно-розовые губы сотворили с тобой свое волшебство. Вот почему ты хотел поцеловать ее».

Его тошнило от собственного поведения. Предполагалось, что он предоставит ей убежище от ее ужасной семьи. Не вел себя так, словно она принадлежала ему.

«Владей ею», — промурлыкал его медведь.

«Стоп!» — сказал это Хит твердо.

Он легко прошел в прачечную и открыл сушилку. Все ее вещи были сухими. Он достал ее толстовку, футболку и джинсы, а затем заколебался.

«Насколько неуместно трогать женское белье?» — задумался он.

Позади него раздался какой-то звук. Хит резко обернулся. Эверли стояла