Я пересоберу ваш мир - Натали Карамель

А они возвращались. Усталые, с красными следами от уколов на руках, но живые.

— Видишь? — говорил X-152, садясь рядом. — Я же обещал.

— Я боялась, — шептала я.

— Знаю. Но мы здесь. Мы никуда не денемся.

Я чувствовала пустоту. Но говорила, что всё нормально. Потому что не хотела, чтобы они думали, будто я сломалась.

Врачи менялись. Приходили новые, задавали вопросы, записывали ответы. Я устала говорить. Устала вспоминать. Но они спрашивали снова и снова: как погибли родители, что я видела, что чувствовала.

— Я ничего не чувствовала, — говорила я. — Там было пусто.

Они записывали и кивали. Потом спрашивали что-то ещё.

На третий день, когда меня вернули в комнату, там уже сидели X-152 и Z-134. И ещё одна женщина — та самая, с мягким голосом.

— Садись, маленькая, — сказала она. — Нам нужно поговорить.

Я села на койку, зажатая между стариками. Сердце колотилось где-то в горле.

— Мы закончили обследование, — сказала женщина. — Ты здорова. В целом.

— В целом? — переспросил X-152.

— Организм истощён, — она посмотрела в планшет. — Сильный дефицит железа, кальция, витаминов группы B. Это неудивительно — три дня на печенье и воде, плюс стресс. Нужно будет восстановить баланс.

— Это лечится? — спросил Z-134.

— Конечно. Специальное питание, добавки. Месяц-два — и всё придёт в норму. Мы уже подготовили рацион. Для неё и для всех, кто прошёл через... это. Организм у людей истощён, у кого-то сильнее, у кого-то слабее. Будете получать усиленное питание.

Я кивнула. Еда меня не волновала. Главное, что они рядом.

— А психическое состояние? — тихо спросил X-152.

Женщина помолчала.

— Девочка пережила тяжёлую травму, — сказала она осторожно. — Потеря родителей, три дня изоляции в условиях смертельной опасности, гибель спасительницы на глазах... Это не проходит бесследно.

— Я не сумасшедшая, — сказала я громко.

Все посмотрели на меня.

— Я знаю, что ты не сумасшедшая, — мягко сказала женщина. — Но то, что ты пережила, оставляет след. Тебе может быть страшно, когда рядом нет взрослых. Могут сниться кошмары. Может казаться, что ты снова в шкафу. Это нормально. Это пройдёт, но не сразу.

— Что нам делать? — спросил Z-134.

— Быть рядом. Разговаривать. Не оставлять одну подолгу. И время. Время лечит.

Она встала.

— Через пару дней вас переведут в другой блок. Там будут жить все, кто прошёл карантин. Условия получше, но свободы больше. А дальше... дальше пока никто не знает. Решают наверху.

Женщина с мягким голосом помолчала, потом добавила, глядя в планшет:

— Есть ещё одна особенность. У неё нестабильный магический фон. Такое бывает у детей, родившихся в зонах с высоким магическим излучением. Станция «Предел» была именно такой зоной. Обычно это или гаснет к подростковому возрасту, или развивается в дар. Но предсказать невозможно.

— Это опасно? — спросил X-152.

— Скорее нет. Просто нужно наблюдать. Если дар проявится — направим в специальную школу. Если нет — будет жить обычной жизнью. Но пока мы не знаем, что именно она унаследовала.

— Что значит «унаследовала»? — спросила я.

— Твои родители были магами, — мягко сказала женщина. — У них был доступ к магическим технологиям. Это передаётся по наследству. Ты могла получить их способности. Или не получить. Время покажет.

Я вспомнила маму. Она чинила фильтры и пахла маслом. Я никогда не видела, чтобы она колдовала. Папа чертил схемы. Может, они прятали это от меня? Или сами не знали?

— Спасибо, — сказал X-152.

Женщина кивнула и вышла.

Мы сидели втроём и молчали.

— Я не сумасшедшая, — повторила я тихо.

— Конечно, нет, — сказал Z-134 и погладил меня по голове. — Ты просто устала. И напугана. Это пройдёт.

— А если не пройдёт?

X-152 взял мою руку.

— Значит, будем жить с этим. Вместе.

Я посмотрела на них. Два старика, уставшие, с мешками под глазами, с руками в следах от уколов. Они тоже проходили обследования. Их тоже кололи и проверяли. Но они возвращались. Каждый вечер.

— Вы тоже истощены? — спросила я.

X-152 усмехнулся.

— Мы старые, маленькая. Мы всегда истощены.

— Но вы же ели на станции. Там была еда.

— Там была еда, — согласился Z-134. — Но жизнь на станции — это не жизнь. Это выживание. Мы все немного... выдохлись.

Я подумала о том, что они тоже могли умереть там. Если бы Ирина не прилетела. Если бы не успели.

— Я рада, что вы здесь, — сказала я.

Они обняли меня с двух сторон. Тепло. Надёжно.

Я сидела и смотрела на свои ладони. Обычные руки, в царапинах, с обломанными ногтями. Мама говорила, что у меня мамины пальцы — длинные, тонкие. Я не знала, что в них может быть что-то ещё.

— А если у меня проявится дар? — спросила я. — Меня заберут?

X-152 и Z-134 переглянулись.

— Зачем забирать? — сказал Z-134. — Если дар проявится, тебя будут учить. Это хорошо. Ты сможешь стать кем-то важным.

— А вы?

— А мы будем рядом, — твёрдо сказал X-152. — Куда бы тебя ни отправили, мы будем рядом. Я обещаю.

Я посмотрела на них. Два старика, которые уже столько раз обещали и не нарушали слово.

Я кивнула и положила голову на плечо X-152. Он пах старыми бумагами и чем-то тёплым. Наверное, так пахнет надежда.

— А вы? — спросила я у Z-134. — У вас есть дар?

Он удивился, потом улыбнулся грустно.

— Наверное, да. Я работал с маго-сплавами, умел чувствовать структуру металла. Но на станции нас этому не обучают.

— А можно научиться?

— Можно, — кивнул он.

За окном, в соседней комнате, люди в белых халатах заполняли бумаги. Наверное, писали про нас. Про то, какие мы здоровые, но истощённые. Про то, что нам нужно специальное питание.

А я сидела между двумя стариками и ждала.

Что будет дальше — никто не знал.

Но пустота внутри больше не росла.

Глава 8. Семь лет в стеклянном доме

Глава 8. Семь лет в стеклянном доме

Через два дня нас перевезли.

Новое здание оказалось больше, светлее и чище. Безумно чисто. Полы блестели так, что в них можно было отражаться, как в