Судьба возвращению подлежит - Сусанна Ткаченко

— Нет, мы не привлекательная для хищников добыча. Разве ты не знаешь, что наши походные костюмы оснащены отпугивателями? — бодрым голосом возразил Леон.

Я повернула голову и обнаружила, что он сидит перед небольшой кучкой различных предметов, разложенных на земле с аккуратностью музейной экспозиции. Деревянная болванка. Кусок необработанного янтаря. Склянка с мазью. Моя косметичка. А чуть поодаль лежит мой выпотрошенный походный мешок.

Подавила возмущение. Потому что читать Леону лекцию о том, что рыться в чужих вещах нехорошо, — бесполезное дело. Он скажет, что просто не хотел терять время и меня будить, а так-то перед ним стоит наиважнейшая задача: собрать передатчик связи. И будет прав. Сейчас действительно самое главное — связаться с Лаором. А о хороших манерах лучше пока забыть.

Воображение моментально нарисовало картинку: мы в этом мире действительно единственные люди. Навсегда. Втроём. Среди каменных троллей и золотых драконов. Без связи, без портала, без надежды.

Стало так страшно, что я вскочила на ноги.

— Отпугиватели действуют на каменных троллей? — выкрикнула. — Для них мы кто?

— Точно не еда, — задумчиво ответил Леон. — Правда, я не знаю, насколько они разумны и не примут ли нас за забавных зверюшек для своих детей.

— Спасибо, утешил, — проворчала я, оглядывая плато.

Сухая утрамбованная серая земля — и ни единого кустика. Ни камня, ни впадины. Вообще нигде не спрятаться. При свете дня плато выглядело ещё более голым и беззащитным, чем ночью. Мы тут как три жука на обеденной тарелке. Интересно, почему нас именно сюда порталом выбросило?

— Надо спускаться к озеру. Тролль ушёл, — сказал Тристан.

Как он умудрился встать и подойти к обрыву так бесшумно — без понятия. Сейчас он стоял на самом его краю, заложив руки за спину, и смотрел вниз. Утренний свет падал на него сбоку, и я невольно отметила, как естественно он снова выглядит в собственном теле. Высокий, с безупречной осанкой и властно приподнятым подбородком.

— У меня большая часть походных артефактов осталась в мешке, а куда его выбросило, я не знаю, — виноватым тоном, как будто действительно где-то накосячил, пробубнил Леон. — Можем попробовать вернуться на место переноса и поискать.

Но едва я подумала, что придётся возвращаться по этой бескрайней пустыне неведомо сколько времени, а потом, возможно, безрезультатно искать мешки Леона и Тристана...

Нет.

Я не смогу. Мне срочно нужно в кустики, или придётся опозориться.

Подлетела к обрыву и глянула вниз. Не так уж и высоко! Метров... ну, много. Но я спущусь запросто. Трансформирую руки в крюки и буду цепляться за почву. На склоне она рыхлая, к тому же чуть ниже начинается растительность — густая, за неё можно хвататься.

— Вы ищите, а я вас внизу подожду! — выпалила и встряхнула руками, готовясь к трансформации.

— Все вместе пойдём, — отрезал Тристан. И добавил через короткую паузу, не оборачиваясь: — А мешки искать нет смысла. Их затянуло в портал вместе с пустыми сундуками раньше нас, но на выходе мы их не видели. Значит, их выкинуло где-то в другом месте.

— Но как мы спустимся без лестницы? — возразил Леон, осторожно заглянув за край. — Там высоко. И спуск отвесный.

— При помощи левитации, умник. Ты что, не умеешь применять левитацию? — Тристан наконец обернулся и посмотрел на Леона с выражением, которое я про себя называла «герцог разговаривает с прислугой». — Ни разу с крыши в детстве не прыгал?

Левитация — и правда то, чему первым делом учатся дети. Самое простое практическое применение магии. Прыгнул — завис — мягко приземлился. Даже я умела её включать, хотя мне с крюками удобнее.

Однако, судя по тому, как побледнел Леон, ему в детстве даже в голову не приходило развлекаться такой ерундой как прыжки с крыши.

— Леон, ты сможешь, это совсем не страшно, — попыталась я подбодрить друга. — Даже самый слабо одарённый маг способен пустить в ступни сопротивление силе притяжения, а у тебя приличный уровень дара. Бояться вообще нечего! Это как отталкиваться от земли, когда хочешь подпрыгнуть, но только от воздуха.

Я даже подпрыгнула для наглядности. Зависла на мгновение — и мягко опустилась. Вот так. Проще простого.

Леон опустил глаза. Посмотрел на свои ботинки. На край обрыва. Снова на ботинки. И ничего не сказал.

— Так. Всё ясно. — Тристан скрестил руки на груди и окинул Леона оценивающим взглядом. — Но я хочу искупаться в озере и поесть.

Пауза.

— Собирай всё, что там разложил. Я тебя спущу. Некогда сейчас с фобиями разбираться.

Леон понуро побрёл к своей кучке ценностей, но герцог наподдал ему магией для ускорения. Не сильно — не так, чтобы сбить с ног. Но наш друг посыл прекрасно понял и скидывал всё в мой мешок со всей возможной расторопностью. Зеркальце, склянки, какие-то детали, записи — всё полетело внутрь без разбора.

А я, пока смотрела на него, отчётливо поняла одну вещь: Леону гораздо сложнее, чем мне и Тристану. Мы оба — выживальщики. Я росла в деревне с дядькой, который считал меня обузой, и умение добыть еду и вовремя спрятаться, чтобы не нарваться на наказание, было важнее любых манер. Тристан окончил боевой факультет. А Леон... Леон первокурсник, который мечтает стать учёным. Умный, невероятно одарённый, способный собрать передатчик из косметички и пары гвоздей. Но совершенно неприспособленный к жизни, где нет крыши над головой, горячей еды и заботливой мамочки. Он практически беззащитен. Он без нас не выживет.

Я встряхнулась, разгоняя магию по каналам, трансформировала руки — пальцы удлинились, затвердели, изогнулись, превращаясь в знакомые острые крюки — и с разбегу прыгнула с обрыва.

Ветер ударил в лицо, и я развернулась в полёте. Стена понеслась навстречу. Я замахнулась и вонзила крюки в землю, остановив свободное падение рывком, от которого лязгнули зубы. Немного съехала и глянула вниз, прикидывая оставшееся расстояние до земли: ещё высоко. Оттолкнулась и полетела снова.

Падение — рывок — остановка. Падение — рывок — остановка.

Стремительный спуск позволил не расклеиться. Когда тело работает, голова молчит. А ещё я прилично опередила друзей. Мой способ гораздо быстрее. Нашла поросший кустами уступ — широкий, укрытый от глаз — и там уединилась, пока герцог медленно левитировал вниз с Леоном под мышкой. Буквально — под мышкой. Леон висел с выражением лица человека, осознавшего, что его достоинство погибло окончательно и бесповоротно,