Судьба возвращению подлежит - Сусанна Ткаченко

что они не чувствуют в нас угрозу, — продолжила я его мысль, подбирая с песка свои вещи и одновременно прикидывая, в какие кусты удобнее уйти, чтобы одеться. — В случае, если ты прав, конечно.

Тристан посмотрел на меня одобрительно.

— Совершенно верно, — кивнул он. — Так что спокойно завтракаем и ждём. Но, конечно же, разгоняем магию по каналам, готовимся дать отпор на случай, если я всё же ошибся.

Тристан, не спеша, как на прогулке, пошёл по песку к своим вещам, оставленным в другом месте.

Я поймала себя на том, что провожаю его взглядом, и тут же отвернулась.

— Пойду мясо проверю, — пробормотал Леон.

Он внезапно обнаружил на собственных сапогах что-то невероятно интересное, развернулся и зашагал к костру, старательно не глядя в мою сторону. Надо же — догадался, что мне нужно одеться.

Оставшись одна, я сняла полотенце, высушила его магией и сложила в мешок. Бельё высушила прямо на себе — неприятное ощущение, когда ткань из мокрой и холодной за секунду становится сухой и горячей, но сейчас было не до комфорта. Натянула кожаный походный костюм, затянула ремешки, подхватила мешок и пошла к костру. По дороге вглядывалась в горизонт, но, как ни старалась рассмотреть стаю, без артефакта не видела даже точек. Небо было чистым, прозрачным, с лёгкой розовой дымкой облаков. Это, надо сказать, успокаивало. Если я их не вижу — значит, они ещё далеко. Значит, время есть.

Я даже успела придумать, кем смогу быстро обернуться помимо кочки, если наши гости проявят агрессию. Змея — юркну в расщелину. Птица — улечу. Лужица — стеку в озеро.

Жалко только, что все варианты спасали только меня. А мне и думать не хотелось о том, что придётся прятаться, бросив Тристана и Леона на произвол судьбы. Нет. Так я точно поступить не смогу.

Однако, как выяснилось, у герцога имелись свои мысли на этот счёт.

Он оделся и подошёл к костру раньше меня. Уже нарезал мясо на ровные куски — аккуратно и ловко, как будто препарировал. А Леон заталкивал какие-то местные травы в походную флягу — видимо, заваривал чай.

— Ты чего так долго? Когда я говорил, что время есть, я не имел в виду, что прихорашиваться можно до вечера, — не удержался от колкости герцог.

Я же услышала в его словах только «прихорашиваться». То есть он считает, что я хорошенькая? Даже когда я ничего для улучшения внешности не делала? Я ведь только волосы в высокий хвост собрала и немного покусала губы для яркости. Всё.

Приятно.

Мило Тристану улыбнулась, и он на секунду замер с ножом в руке, но быстро опомнился и вернулся к мясу.

— Так какой всё-таки у тебя план? — спросила я, усаживаясь у огня.

Тристан передал мне большой круглый лист неизвестного растения с кусочками мяса, а Леон протянул флягу. Я достала свою, открутила крышку-стаканчик, и он плеснул в неё горячего напитка. Пахло чем-то сладким, незнакомым, но приятным. Надеялась, что у этих трав нет какого-нибудь магического эффекта, о котором мы пока не знаем, а потом будем страшно жалеть. Отпила, подержала во рту — вкус приятный, и язык не одеревенел. Проглотила.

— Сейчас ты быстро ешь и прячешься, — деловито сообщил Тристан. — А гостей мы с Леоном встречаем сами. Я буду готов остановить сердца всем живым, если это потребуется, а Леон уже придумал, как устроит массовый сбой всех механизмов — если вдруг их драконы и правда искусственные средства передвижения.

Я отпила ещё чаю и внимательно на него посмотрела.

— Прячусь?

— Да. Если что-то пойдёт не так, то ты останешься на свободе и отправишься нас спасать.

— Ты обо мне такого высокого мнения? — усомнилась я в себе, с недоверием выгнув бровь.

— Даже не сомневайся, — кивнул Тристан.

Я никак не могла понять: он это серьёзно или дразнит меня? Лицо абсолютно невозмутимое. Тон ровный. Но уголок губ как-то подозрительно дёргался, будто стараясь не ухмыляться.

Ладно. Зайду с другой стороны.

— То есть ты сможешь остановить сердца строго конкретным объектам, или ты накроешь всю долину волной своей магии? — спросила я.

Просто если он накроет волной всю долину, то сердца остановятся не только у врагов, но и у всего живого в радиусе поражения. Включая нас с Леоном. А если он рассчитывает, что успеет ударить каждого врага по очереди, то... ну, это слишком самонадеянно. Вдруг кто-то успеет сориентироваться и его остановить? Тогда мне точно придётся потом их с Леоном как-то выручать из плена.

Если их в живых, конечно, оставят.

Нет. Такой вариант меня совершенно не устраивал.

— Не переживай, — ответил Тристан, даже не поднимая на меня глаз. — Надеюсь, до этого не дойдёт. Но на всякий случай я сейчас волью в вас с Леоном немного своей силы, и тогда волна моей магии вас не заденет. Она будет считывать вас как частичку меня.

Объявил и демонстративно принялся за завтрак. Откусил мясо, прожевал, запил чаем. С таким видом, будто разговор окончен, и вообще — не отвлекай меня на ерунду, женщина.

Леон, кстати, уже давно ел. Молча, сосредоточенно, ни во что не вмешиваясь — наверное, уже мысленно собирал свой артефакт.

А у меня, как назло, ещё куча вопросов крутилась на языке. Например, с какого расстояния действует его волна? А если у кузнецов есть защитные артефакты? А если драконы всё-таки живые, но с механическими элементами, и ни целительская магия, ни Леонова не сработает в полную силу?

Но больше всего меня интересовал один конкретный вопрос: каким именно образом он собирается вливать в нас свою силу? Потому что лично у меня перед глазами вставал только один всем известный целительский приём вливания силы в пациента: рот в рот. Я про него в любовном романе читала. Там он романтично назывался «поцелуй жизни».

Я посмотрела на Тристана, который невозмутимо жевал мясо. Потом на Леона, который так же невозмутимо жевал мясо. Потом опять на Тристана. Он что, собирается целовать Леона?

Так, стоп. При чём тут Леон? Он будет целовать меня?!

Я не готова! Помогите!

А Леон вдруг как будто опомнился. Резко поднёс к глазам подзорный артефакт и всмотрелся в горизонт.

— Минут пятнадцать, и они будут здесь. Скоро мы их увидим и без увеличителя, — сказал и молниеносно запихнул в себя остатки мяса. Допил чай и вскочил на ноги.

А я вообще про еду