Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

Рабский контракт. Это всё объясняло.

— Да, — последовал спокойный ответ, — нас считали покойниками, только поэтому отпустили. Но Шаннер силён и у него много интересных знакомых. Он спас нас. Через три года мы спасли ему жизнь, закрыли контракт и остались с ним добровольно. Шаннер Мъярг опасен, но он единственный, чьим словам можно верить.

— Я это знаю, — согласилась ровно.

К чему этот разговор?

— Если он нравится тебе, если тебя хоть немного тянет к нему — будь с ним, — вдруг раздался тихий хриплый голос за моей спиной.

О⁈

— Я первый раз вижу, чтобы он относился к кому-то так, как к тебе, — Маэни помолчала, — не знаю, почему ты особенная для него, Аэри, но это так. Он давно ходит по грани. Его сущность жаждет крови и смерти, но он контролирует её. Борется с собой год за годом. С ним не будет просто. Но с ним ты будешь… живой.

Щёлкнула последняя застёжка — и девушка исчезла так же неслышно, как появилась.

Живой… С губ сорвался горький вздох. Я знала, о чём она говорит. Не о том, что я смогу выжить, нет.

О том, что я смогу ощутить жизнь. Вдохнуть полной грудью. Перестать быть безмолвной покорной тенью. В обмен на что?

Чувства — это прекрасно. Но они связывают по рукам и ногам и ведут к погибели. Готова ли я снова пройти через это?

Я одёрнула рукав и вышла из магэйра.

Кэс уже, должно быть, крепко спит в отдельных покоях, за ним будет присматривать личный целитель кронпринца.

— Идём, — я рассеянно кивнула Маэни.

Гитти уже давно растворилась в коридорах дворца, чтобы не привлекать к себе внимание.

О Тристане я сейчас почти не думала и даже усталости не чувствовала.

Не так уж много мне удалось найти в вещах мужа, но то, что я нашла в маленьком тайнике в его личной спальне и в потайном отделении саквояжа, было слишком важным.

В тайнике лежали газеты. Всего три штуки. Первая из них была посвящена рождению второго принца Тристана Мъярга. Торжественная заметка на главной странице «Золотого сплетника».

Вторая — вырезанная из какой-то газеты статья одного из магистров магического университета. К сожалению, я не слишком хорошо разбиралась в магии. Всё, что удалось понять — в статье шла речь о магической селекции. Вероятность появления бездарных детей у одарённых родителей, повышения уровня сил на стадии зачатия плода и вероятность скрещивания разных даров в теле одного мага.

Тристан интересовался своим даром? Или его отсутствием?

Третья газета… я бы никогда не поняла, что именно здесь заинтересовало Тристана, если бы не тот факт, что три страницы были чуть желтоватого цвета и немного смяты, как будто их читали чаще остальных. Одна была… некрологом. Свежим, этого года. Да и сама газета была пятимесячной давности. На двух других разворотах была светская хроника. К счастью, копировальный артефакт сработал без проблем, мне удалось скопировать все статьи, не забирая газеты из тайника.

Личное хранилище мужа было интереснее. Там была связка ментальных артефактов. Подавление воли, вторжение в разум, контроль и… уничтожение разума. Безвозвратное. Запрещены к производству и продаже. Достать такие могли только личная охрана императора и кронпринц. Даже императрице они были недоступны.

Кроме этого — две записки…

Одна из записок написана мужем, его почерк я помнила слишком хорошо.

«Охота прошла отвратительно. Хищник оказался слишком силён и что-то заподозрил. Вместо него в силки попались сами охотники. Мне надоело проигрывать. В следующий раз устроим охоту на молодого самца».

Казалось бы, мелочь. Ну, расстроен мой муж неудавшимся гоном. Кто-то охотится на зайцев, кто-то — на волков и рысей. Вот только Тристан ненавидел рисковать. Он панически боялся смерти. И никогда бы не пошёл, допустим, на зубра или кабана, не говоря уже о хищных кошках. Лисы, зайцы, суслики — его максимум.

Речь шла об императоре и кронпринце. Наверняка. Недоказуемо, зато мы будем точно знать, что он замешан в заговоре.

Другая записка была куда интереснее. Пожалуй, она стоила всего.

Незнакомый резкий почерк выдавал нетерпимость и злость писавшего. Чернила почти расплылись.

«16 Огня, Храм Первого, Час Призраков. Один. Memento mori, spur…»*

Кусок фразы был просто выдран, а бумажка смята так сильно, как будто её хотели искромсать.

Мне пришлось потратить два с лишним часа, чтобы изготовить и подсунуть Тристану фальшивки вместо оригиналов.

Бумаги были слишком важными, чтобы вот так их оставить. Ули́ки могли исчезнуть в любой момент.

Кто-то назначил моему мужу встречу в 16 день месяца Огня в заброшенной части дворца, у часовни Первого императора. Час Призраков — время с часу до трёх ночи. Шестнадцатый день уже через три дня.

Угроза «помни о смерти» вполне могла разозлить, но гораздо больше меня волновало утерянное слово «spur». Древний язык я знала неплохо, но не могла представить, к чему оно могло относиться.

Я так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как мы вернулись в покои.

Зато сразу ощутила чужое присутствие.

— Хорошо ли ты помолилась богам о нашем благополучии, жена? — Знакомый до последней нотки звонкий голос звучал с насмешкой.

Я медленно подняла глаза.

Да, я ожидала его увидеть. Знала, что Трис никогда не упустит возможность свести счёты. Но как же сложно было бороться с нахлынувшим страхом и злостью!

Тристан Мъярг сиял. Золотистые кудри были уложены лаком, в глазах блестела синева, тонкая улыбка не сходила с губ. На щеках принца появились задорные ямочки.

Он казался ожившей мечтой.

— Я так и не смог выразить вам вчера свою любовь, сон сморил меня слишком быстро, дорогая супруга…

Да. От облегчения опустились плечи. Он ничего не помнил.

Шаг. Слишком быстро, я не ожидала и не успела увернуться.

Сильные руки обхватили меня за талию, прижимая теснее, и Тристан склонился ниже.

В синих глазах плясали яркие задорные искры. Сердце ухнуло — и губы обжёг жадный поцелуй.

Слишком близко. Слишком напористо. Слишком!

Тристан Мъярг, какого лысого драггла ты решил вспомнить о жене⁈

Глава 4

Жаркая встреча супругов

Тристан оказался сильнее, чем я думала. В обманчиво хрупким теле скрывались стальные мышцы и бешеный напор. Пальцы зарылись в мои волосы, резко дёрнули, распуская причёску.

Нельзя сопротивляться. Нельзя пытаться его побить. Нельзя… вызывать подозрение.

Я заставила себя приоткрыть рот и не кусаться, я сказала! Ещё решит, что заигрываю. Тристан довольно фыркнул, его пальцы расслабились.

Просто представь, что есть, допустим, груша для битья, а есть… манекен для отработки поцелуев! Зелёный и