Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

— Он… он в вас влюблён… был?

«А как же Елисель?» — тоскливо подумала Ирис. Пусть все мужчины одинаковы, но не брат! Только не он! Верить в низость Эйва не хотелось.

Барсова принцесса подняла брови, рассмеялась. Расстегнула и сбросила вниз верхнюю, а следом за ней и следующую юбки, оставшись в короткой — по колено — сорочке и панталонах, больше похожих на штаны. Подошла к стене, сняла с крепления кривой нож с кольцом в ручке, похожий на коготь. Наверное, у него было какое-то название, но Ирис не разбиралась в оружие. Мурсийская принцесса невольно отступила. Уж не за измену ли брата собираются мстить его сестре?

Кси провела пальцем по лезвию. Осторожно, без нажима. Слизнула капельку крови. Глянула жёлтыми глазами на гостью.

— Чушь. Любовь это выдумки идиотов. Есть похоть. Есть взаимопонимание. Союз. Остальное — романтика.

Слово «романтика» кошачья принцесса процедила сквозь зубы с презрением.

— И почему же вы тогда не поженились?

— Ма была против, — охотно пояснила Кси. — Лили ей нравилась.

— А тебе?

— А мне — нет. Не люблю плакс.

Ирис нахмурилась, ей стало обидно за сестру.

— Лили вовсе не плакса! Она умеет держать себя в руках, она — настоящая принцесса и…

— Чушь. Хорошо, что твоя сестра умерла. Она бы растеклась в море слёз с Кьяром. Ты сильнее.

— Ерунда, — резко возразила обиженная Ирис. — Ты не знала и не могла знать Лили…

Кси выразительно закатила глаза. Убрала нож в кожаный чехол. Бросила гостье. Ирис успела поймать.

— Кьяр — подонок, — равнодушно заметила Ксирата. — Они все подонки. У ирбисов детей любят только кошки, и то до совершеннолетия, а коты просто их делают. Запомни это.

— Но вы люди!

— Не совсем. Как люди мы образуем семьи. Как коты мы срать хотели на семьи. Вся эта романтика: восемь священных дней и вот то всё: свечки там, подарочки, камины с рукавицами — не для нас. Если кот видит бабу, которая ему нравится, он её трахает. Всё. Весь вопрос.

— А если кошка видит мужика…

— По настроению. Трахнет или раздерёт от пупа до носа. В позицию!

— Что? — растерялась Ирис.

Кошачья принцесса вздохнула. Встала в позу фехтования: согнутую правую ногу чуть вперёд, левую руку назад, полубоком.

— Вот так.

Ирис послушалась. Ксирата одобрительно кивнула.

— Ты мне нравишься, — заявила честно. — Ты похожа на брата. Сможешь выжить, если захочешь. А я научу. Не любить оружие у нас нельзя. Кьяр тебя оттопчет, а потом даст оттоптать всем, кто пожелает.

— Зачем тебе учить меня сражаться с твоим братом? — прищурилась Ирис.

Ей стало легко и спокойно. Кси была даже грубее, чем Елисель, и в ней совершенно не чувствовалось благородства и воспитания, но… отчего-то Ирис с ней было проще даже, чем с родной сестрой. «Нет-нет, Лили, — спохватилась принцесса, — я не это хотела… Не проще… Не потому что ты… это я просто изменилась».

— Потому что я не люблю Кьяра? — спросила Кси насмешливо. — Потому что если ты станешь Кьярли, я не стану Эйви? Потому что… Да потому что мне на него насрать. Он мужик. Это диагноз. Давай, к бою. Дерёмся тупыми клинками. Как дети. Потом будет всё всерьёз.

И она, без предупреждения прыгнула на Ирис. Девушка упала от неожиданности. Ксирата вдавила противницу в пол и приставила оружие в чехле к горлу.

— Убита, — хмыкнула жизнерадостно.

Спрыгнула и протянула руку. Ирис, не взяла, вскочила, разгневанная:

— Надо показывать приёмы, а не сразу бить! — рявкнула зло, гнев рванул из глубин сердца. — Так себе ты учитель!

— Как сама жизнь, — рассмеялась Кси.

— Но я же не знаю, что делать! И как отражать удары, и…

— Отпусти себя, бей. Тело знает. Ты просто забила своё тело под орчью шкуру, и оно там сдохло. Бей!

— А правила?

— К йотпам! Правила для тех, кто хочет сдохнуть. Бей.

И они снова сошлись. Ирис снова упала, снова почувствовала клинок в чехле, нажимающей ей на горло.

— Убита. Ты безнадёжна. Вторая Лили. Смысл жизни — красиво сдохнуть. Бей.

— Не смей говорить гадости про мою сестру! — заорала Ирис и рванула на обидчицу.

Гнев подхватил, гнев закружил, наполнил тело и душу, сделав тело гибким, упругим, точным, а душу… мёртвой, как пылающая головня. Ирис била, била, не обращая внимания на встречные удары. Била в злобе. Раздирала ножом-когтём. Она вдруг увидела перед собой золотые глаза Ширана, его презрительно искривлённые губы, и звериная ярость охватила душу, разорвала её.

Кси повалила противницу на пол, но Ирис выскользнула из захвата, как дикая йотпа. Девчонки покатились, вцепившись в волосы, кусаясь, царапаясь и душа и лягая друг друга. Ирис молотила пышное, мягкое тело, под жиром которого катались мускулы, но видела перед собой герцога. Ему наносила удары. Плакала и била-била-била. До кровавых соплей.

Кошка сбросила противницу, отскочила.

«Я избила дочь королевы», — медленно осознала Ирис и села на полу. Тело не чувствовало ушибов, кровь переполняло пламя ярости, которое, впрочем, начинало угасать.

— Ну ты… — выдохнула Кси.

«За это меня казнят. И плевать, что я принцесса. За меня некому заступиться».

— … не безнадёжна. Молодцом! Так держать. А сейчас будем учиться технике.

Ксирата улыбнулась. Её длинный хвост бил о бёдра и ноги, уши жались к волосам, губы и нос были разбиты, скула алела, но принцесса ирбисов довольно улыбалась.

Отпустила ученицу Кси только когда небо начало светлеть, а Ирис едва волочила ноги и почти не уклонялась от ударов, дерясь уже не из-за ярости, а из одного лишь чистого упрямства. Принцесса-кошка зевнула, потянулась мягким роскошным телом.

— Всё. Я спать. Барсика возьми себе.

— Кого? — тупо переспросила Ирис.

— Это имя твоего керамбита. Запомни. Многим людям имя ни к чему. Какая разница, как тебя зовут, если завтра ты сдох? А жил, как кучка дерьма. Но оружие… оружие должно носить имя. Это урок первый, Сира.

Барсик. Миленько.

— Сира? — Ирис прищурилась.

— Была Ирис стала Сира. Была красивая тряпка, напяленная на кости. Цветок, который пнёшь — он сломается. Конфетка — сожрал и высрал. А стала Сира. Красиво.

Ирис не стала спорить и почти не поморщилась от грубости учительницы.

— Всё. Время спать, — изрекла Ксирата и снова зевнула. Бережно повесила своё оружие на крючок, подобрала платье, перекинула через локоть и, не оглядываясь, пошла прочь.

— Мне тоже оставить но… Барсика здесь?

Кошка обернулась, сонно посмотрела на неё и усмехнулась криво:

— Как хочешь.

Ирис забрала оружие с собой. С ним она чувствовала себя увереннее. Тело начало отходить. Мускулы заныли. Боль в ногах,