Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

Даже в душ Ирис пошла с Барсиком. Почему-то ей не хотелось расставаться с ножом и на минуту.

Приведя себя более-менее в порядок (и порадовавшись тому, что Кси не била в лицо), Ирис выбрала самое глухое из платьев, с высоким воротником, закрывающим грудь, шею и руки до самых пальцев, звонком вызвала служанку и велела принести кофе.

— Без сливок. Чёрный и сладкий, — сухо распорядилась принцесса.

Спать хотелось неимоверно, но именно сейчас нужно было решить некоторые важные вопросы. Драка странным образом прочистила эмоции и мозги.

Выпив кофе (морщась и едва ли не отплёвываясь), Ирис сполоснула рот, спрятала Барсика в потайной карман и вышла. Она уже успела уточнить у служанки, где находятся нужные ей покои, а потому уверенно пересекла коридор, распахнула двери из синего дерева (дворец охранялся только снаружи) и вошла.

Комната была убрана коврами. Они висели везде. Разве только потолок оставался свободным. В каминах, несмотря на жару, тлели угли. Окна при этом были распахнуты, и ветерок надувал лёгкие зелёные шторы. Кьярваль спал на низкой громадной кровати, заваленной подушкой, нога наследного принца лежала поверх одной из них, а руками Кьяр обнимал другую. Золотистые локоны рассыпались, на лице трепетало умиротворяюще-уютное выражение, и полудетская улыбка чуть трогала румяные губы. Длинный пятнистый хвост торчал из подушек.

Ирис прошла и встала перед ним.

— Мне жаль вас будить, мой принц, — ровным голосом громко заметила она, — но нам нужно поговорить.

Что-то неуловимо изменилось в его теле. Кьяр не двинул ни рукой, ни ногой, но ощутимо напрягся. Приоткрыл голубой глаз и посмотрел на посетительницу.

— Не лучшая идея, Ирис, — заметил голосом, сиплым от сна.

— Знаю, утро и день для вас то же, что для нас вечер и ночь. И всё же нам надо поговорить. До свадьбы осталось два дня.

— Вот через два дня и приходи, — зевнул Кьярваль.

Ирис села на кровать рядом с ним.

— Через два дня будет поздно. Почему вы на мне женитесь? Вы же этого не хотите?

Кьярваль зарылся лицом в подушки:

— Иди спать, Ирис.

— Не хотите рассказывать? Решили, что я пришла выяснять отношения? В чём-то вы правы. Я скажу, зачем вы на мне женитесь, хотите?

Он промолчал, и девушка сочла это знаком согласия.

— Всё дело в Эйве. Вы делаете ставку на Ширана, верно? Дайн молод, и вполне может умереть, а в схватке Эйва и Ширана вы рассчитываете не на моего брата. Я не владею ситуацией, но думаю, что вы заключили союз взаимопомощи с моим братом, однако по-настоящему вы хотите не его победы. Вы хотите, чтобы Эйв был убит, и тогда наши с вами дети, Кьяр, смогут претендовать на престол Мурсии, разве не так?

Наследник перевернулся на спину, посмотрел на невесту сквозь густые ресницы. Он был обнажён, совсем, но Ирис этот факт не смутил. Она подивилась собственному равнодушию, но, видимо, пережитое ожесточило душу.

— Интересные мысли у вас, Ириска, — заметил Кьярваль, — я бы даже сказал — дикие. Но любопытные. Предположим, вы правы. Тогда что?

— Я предлагаю вам союз.

Ирис расправила платье и мило улыбнулась. До ямочек на щёчках. До оскала. Кьярваль запрокинул ладони за затылок и разлёгся, нагой и бесстыдный, перед невестой. Его голубые глаза замерцали зеленью.

— Да ну? И в чём же его суть?

— Кьяр, я не Лили. Это вы правильно заметили. Я не привлекаю вас сексуально, вы меня — тоже, будем честны друг с другом. Мне плевать с кем и когда вы развлекаетесь. Развлекайтесь, как хотите. Но не со мной. Ночью мы с вами неверно друг друга поняли. Это надо исправить. Заводите себе любовниц, фавориток, хоть целый бордель. Но меня не трогайте, хорошо?

Кьярваль поднял золотые брови:

— Едва ли это возможно, детка.

— Вы про наследника? Ну, тут соглашусь. Но давайте сделаем его тихо и по-быстрому. И без ваших друзей. И потом, мне всего восемнадцать. В Мурсии девушка в восемнадцать — несовершеннолетняя, а, значит, нам с вами некуда торопиться.

— Пока это больше похоже на просьбу, чем на союз. Я не вижу моей выгоды, — вкрадчиво заметил Кьярваль.

Ирис усмехнулась. Наклонила голову набок и взглянула на жениха искоса.

— Если Эй одержит вверх, — шепнула, заставив голос понизиться, — то вы получите его крепкий союз. Или глухую вражду, если я пожалуюсь брату на дурное обращение со мной.

Румяные губы принца скривились, он открыл было рот, но Ирис приложила пальчик к его губам.

— Знаю, — прошептала нежно, — Кьяр, я не такая дура, как вам казалось. Я же понимаю, почему вы так обращаетесь со мной. Почему вот так обращается со мной ваша мать. Вы уверены: Ширан убьёт Эйва. Но если случится по-вашему, то Ширан убьёт и вас, Кьярваль. Герцог пообещал мне вашу голову. На золотом блюдечке.

Принц поперхнулся, закашлялся и сел рывком. Ирис насмешливо понаблюдала за ним. Она среди врагов. Весь мир — её враги. Врагом не была лишь Елисель. И почти мёртвый Эйв. Мёртвый потому, что братишке, конечно, не совладать с противником. А если она среди врагов, то и относиться к ним нужно как к врагам.

Всё это Ирис поняла, стоя под упругими струями тёплого душа. Думала, думала, чувствуя, как отвыкший от логики мозг напрягается и устаёт.

— Это почему ещё? Причём тут моя голова? — угрюмо уточнил Кьяр, справившись с приступом внезапного кашля.

— Потому что Ширан меня любит.

Ирис пожала плечами. Жених недоверчиво рассмеялся.

— Не верите? Напрасно. Вот такая у него любовь.

— А я тут причём?

Принцесса делано зевнула, прикрыла ладошкой рот. Дёрнула плечиком.

— Ну… я проговорилась, что влюблена в вас. И я действительно в детстве была влюблена в вас.

Кьяр с любопытством глянул на невесту.

— Это несколько упростит процесс зачатия, — хохотнул двусмысленно.

— Не думаю. Это было давно. Все девочки влюбляются в прекрасных принцев.

Ирис встала и отошла к окну. «Я буду сражаться. Как сегодня, в зале. Любыми способами. И я одержу победу. Я выживу». Взяла себя в руки, обернулась, взглянула в его внимательные глаза.

— Кьяр, я предлагаю вам союз. Я принесу вам голову Ширана. Заманю его в ловушку. Но для этого вам нужно отложить свадьбу. Если я выйду за вас замуж, герцог меня даже слушать не станет, убьёт, а затем — вас. А двух дней не хватит, чтобы привести мой план в исполнение.

— Какой?

Она рассмеялась. Кьярваль верно понял ответ. Хмыкнул:

— Вам не кажется, дорогая, что вы переоцениваете могущество герцога Ширана