Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

Эйв прищурился.

— Вы хотите сказать, — вмешался его спутник весело, — что Ширанчик уже сделал вам предложение, от которого нельзя отказаться?

— Дар, — кивнул принц в сторону спутника, коротко его представляя. — Это, конечно, не его настоящее имя, Валир, но, понятное дело, имя и фамилию я вам не назову.

— Обойдёмся без конкретики, — улыбнулся младший сын убиенного герцога Исольва.

Опустился в третье кресло и уставился на гостей радостным взглядом.

— Да, вы правы, Дар. Герцог Ширан потребовал, чтобы я ехал в Персик. Через два дня предполагается коронация вашего брата, Ваше Высочество.

— Я знаю. Однако Дайн не имеет прав на престол, пока я жив. Эта коронация не будет являться законной.

— Думаете? Вы меня успокаиваете, признаюсь. Потому что — одно дело воевать с мятежным герцогом и цареубийцей, и совсем другое — с законным королём Мурсии. Кстати, вы уже читали сегодняшний номер «Кукушатника»?

— Не успел, — процедил Эйв.

«Кукушатник» выходил в Персике в день моления, а в Апельсине появлялся лишь два дня спустя, и чтобы его прочитать, нужно было чтобы кто-то привёз свеже напечатанный выпуск поездом.

— Очень любопытный, — простодушно улыбнулся Валир. — На главной полосе, конечно, объявление о коронации, но обратите внимание на разворот… Ну знаете, рубрика «Сплетни и слухи».

Он взял газету, лежащую свёрнутой на стеклянном столике, подошёл и протянул наследнику. Эйв взял, развернул, быстро пробежал глазами. Краска бросилась в его лицо. Дар вскочил, заглянул через спину своего принца, быстро просмотрел текст и рассмеялся:

— Что за чушь? — Эйв с трудом удержался от желания разорвать газетёнку. — Ширан не мог придумать что-нибудь достовернее? Всем известно благочестие моей матери, кто поверит, что первенец короля — бастард?

— Есть те, кто верит, — заметил Валир скромно.

Сложил руки домиком над животом и меланхолично улыбнулся, прикрыв глаза.

— Дальновидно, — похвалил Ширана Дар. — Это ведь бьёт не только по вам, мой принц. Если королева — шлюха, то под подозрение попадают все дети. И Дайн, и Ирис… Главное — начать процесс. Сегодня новость кажется дикой и сомнительной, а завтра она превратится в то, во что верят и считают само собой разумеющимся.

Эйв резко обернулся:

— Ты не заговаривайся, Дар, — заметил холодно.

Встал, отбросил газетёнку на стол.

— Валир, вы меня позвали, чтобы сообщить гнусную сплетню? Или была какая-то иная цель?

— Ваше Высочество, я знаю, что мой брат заключил с вами союз против того, кто убил моего отца и пленил моих брата и сестру. Но поймите и меня: как бы гнусно и лживо не выглядела статья, увы, в неё всё-таки поверят. Ваше право на престол, ваше право на священную войну с цареубийцей окажется сомнительным…

Принц стиснул зубы и прищурился. У него сегодня был тяжёлый разговор с фабрикантами, производящими оружие. Ночью — сложный с послом ирбисов. А ещё, скорее всего, Эйв подхватил какое-то поветрие: тело знобило, лоб пылал, и все мускулы ныли. Хотелось добраться до снятой квартиры, рухнуть и закутаться в одеяло.

И Елисель. Она снова не ответила на его телеграмму. Это бесило.

Но Эйв всё же взял себя в руки. Не время было раскисать и поддаваться эмоциям. Сейчас, после смерти старшего из сыновей герцога Исольва, да ещё и после грязной инсинуации в столичной газете… Но зачем всё это Горию? Он всегда казался Эйву здравомыслящим человеком. Или чем угрожал Первому советнику Ширан, что тот дал вот такое, омерзительное интервью? Валир коснулся его руки, заглянул в лицо сочувственно:

— Ваше Высочество, герцог Ширан требует выдать вас. И, поймите меня верно, несмотря на то, что в его плену находится моя несчастная сестра и… не знаю, что с Лионом, жив ли он… я всегда был на вашей стороне. Трагичная гибель ваших родных, ужасная смерть Сарана… Так подло! Отравить письмо, отправленное брату родной сестрой! Уму непостижимо! Кем надо быть, чтобы устроить такую ловушку? Бесконечная подлость. И, безусловно, на этом фоне ваше благородство выглядит весьма привлекательно. Я готов служить вам и дальше, вот только… Я один, я всего лишь Восточный герцог. Что скажут остальные шестеро? Поверят сплетне? Присягнут Дайну, последнему из Белокурдов? Одному мне не выстоять…

— Я вас услышал.

Эйв вынул платок и брезгливо вытер пальцы. До него начад постепенно доходить весь ужас его нового положения. Только-только наследник смог договориться с пятью из семи, исключая Ширана, герцогов Мурсии, действуя подкупом, шантажом и посулами, и вот — всё сыпалось на глазах.

Но Горий-то! Каков подлец!

— Мне нужно время подумать. Коронация состоится послезавтра, но ведь вам, Валир, не обязательно на ней присутствовать? Присяга в любом случае будет через день…

— Боюсь, мой отказ присутствовать на коронации будет воспринят как ответ, — Валир, улыбнувшись, покачал головой.

— Значит, свой ответ я дам вам утром, — отрезал Эйв.

Валир встао и почтительно поклонился.

— Прошу Вас, Ваше Высочество, — он пошёл вперед, показывая дорогу.

Распахнул какую-то дверь, и все трое увидели темноволосую, красивую женщину, прикованную цепями и замершую в соблазнительной позе так, что спина была прогнута, и тяжёлые груди маняще торчали набухшими тёмными сосками вперёд. Глаза женщины были завязаны алым шарфом.

— Простите, — нервно выдохнул Валир, — я не так часто тут бываю и случайно заблудился.

Он потянул на себя дверь.

— Постойте… — прохрипел Эйв, отстранил его и прошёл в комнату.

Дар насмешливо зацокал языком. Принц неверяще уставился на родинку над ключицей несчастной.

— Жанлис? — уточнил севшим голосом.

— Мой принц? — испуганно прошептала женщина и съёжилась, словно пытаясь закрыться. Но это было невозможно.

— Как ты здесь оказалась?

Жанлис всхлипнула, попыталась отвернуться, и груди дрогнули, качнувшись. Попытка не удалась.

— М-м-м, какая сладенькая, — заметил Дар, не входя в комнату.

— Меня похитили. Люди Ширана. И привезли сюда…

Эйв сорвал повязку с её лица, принялся освобождать вздёрнутые над головой руки.

— Ваше Высочество, — смущённо напомнил Валир о себе, — эта девушка уже куплена. За неё очень дорого заплачено и…

Принц обернулся к нему. Лицо его пылало гневом, но Эйв стиснул кулаки и холодно уточнил:

— Сколько?

Валир печально покачал головой:

— Речь не о сумме. В конце концов, что такое деньги? Речь о репутации…

— Какая к йотпам репутация? — не выдержал Эйв. — В Мурсии запрещено рабство и работорговля. Разве работорговля не лучший способ лишиться репутации?

— Оно-то, конечно, так, — устало выдохнул младший сын герцога, — но законы не всегда…

Дар с любопытством уставился на него. Глаза морского офицера заискрились золотом.

— Я постараюсь убедить клиента отказаться от заказа, — пообещал Валир. — Девица ведь могла и заболеть, не так ли?