Брачный приговор - Натаэль Зика

— Я много думал, как поступить с тобой, ведь ты не должна жить, как ни в чём не бывало! Ты должна искупить свою вину! И когда я вспомнил про кулон, то меня осенило — твоим наказанием станут три года покорности и тишины!

— В каком смысле?

— В прямом. Смотри, Илларита — мы возвращаемся в мой замок, и с этого момента ты ведёшь себя тихо, послушно и незаметно. А когда это понадобится, выходишь в зал и принимаешь вместе со мной гостей. Впоследствии ты признаешь моего сына и ни словом, ни делом никогда ему не навредишь. Со своей стороны я обещаю, что тебе больше не придётся прислуживать Дедее и выполнять работу обычной служанки. У тебя будут свои покои — не та убогая комнатка, а настоящие, но не на хозяйском этаже, а в восточном крыле замка. Думаю, тебе и самой не захочется видеть, как я счастлив рядом с фавориткой и нашим сыном. Обещаю, что ни я, ни Дедея никогда там тебя не потревожим. Далее — тебе сошьют приличные платья и тонкое бельё. У тебя будет своя горничная, свои украшения и свой выезд.

— И… как долго мне придётся играть эту роль?

— Пока дерево не дорастёт до края. Как только я заберу кулон Милли, ты станешь свободна от всех обязательств передо мной. Скажем, что мы так и не смогли полюбить друг друга, что тень Милитты всегда стоит между нами. Нас поймут и не осудят. Мой сын к тому моменту достаточно подрастёт, чтобы обходиться без матери, и никто не удивится, что я оставлю ребёнка себе.

— Что за мать, которая бросила своё дитя?

— Ты всегда сможешь его навестить, — пожал он плечами. — Я не собираюсь этому препятствовать. Только что-то мне подсказывает, что ты и сама не захочешь сюда приезжать. А что подумают другие — какая тебе разница?

— А когда мой папа…

— Умрёт? — герцог не стал её щадить. — Мой сын станет графом де Сафир, а я, наконец-то, получу доступ к перекрёстку дорог. К слову, тракт нуждается в реформах, но это уже моя забота. Для тебя же почти ничего не изменится. К сожалению, одобренный духами брак аннулировать невозможно, но меня вполне устроит, если мы просто разъедемся, и дальше каждый будет жить, как захочет. Ещё раз жениться я не собираюсь, сын у меня будет, а с обязанностями жены прекрасно справятся фаворитки. Думаю, тебя такое положение тоже устроит. Итак, я жду ответа.

Она снова посмотрела вниз — на деревце, потом окинула взглядом пространство, оглянулась назад — на лес и цветы.

— Пока каменка не дорастёт до верха?

— Да. После ты будешь свободна. Ну, относительно, конечно, но это лучшее, что я могу тебе предложить. У меня есть и запасной вариант, но он точно тебе не понравится.

— Смерть сразу после родов Дедеи? — тихо произнесла Илларита.

И вскинула голову, храбро посмотрев Виллему прямо в глаза.

— Я согласна, если вы, милорд, в храме перед статуями духов поклянётесь не вредить мне ни словом, ни делом, ни бездействием, ни посредством других людей и отпустить сразу, как возьмёте кулон в руки!

Глава 6

Из храма герцог вышел, придерживая жену под руку. Правда, поначалу Илларита попыталась от этого отказаться, но он напомнил — она обязана поддерживать легенду и не давать пищи для слухов.

— Я выполнил твоё условие, — прошептал ей на ухо, — дал клятву перед духами. Теперь твоя очередь.

И сделал руку крендельком.

Ей ничего не оставалось, как подчиниться.

Так, под перекрёстными взглядами жрецов и зевак, они продефилировали к коляске, где его светлость галантно помог жене сесть, а затем занял место рядом с ней и пустил лошадей рысью в сторону замка.

— Твои новые покои ещё не готовы, — буркнул Виллем, не поворачивая головы. — Сегодня придётся переночевать на прежнем месте.

Она молча кивнула.

В принципе, какой бы бедной ни была её комната, она имела два неоспоримых преимущества.

Во-первых, находилась достаточно далеко от хозяйского этажа и избавляла Иллариту от «счастья» часто лицезреть Дедею и Виллема. А, во-вторых, на двери имелась щеколда. В большей степени она защищала от визита Дедеи, чем от супруга. Потому что герцога никакие запоры не остановят, если он решит навестить опальную жену.

Тем не менее, это была какая-никакая возможность на уединение — именно то, в чём она сейчас особенно нуждалась.

Очутившись у себя, Лари задвинула щеколду и только потом сняла платье.

На подоле сорочки и нижней юбке остались следы крови из ранок на коленях. Но сами ссадины уже подсохли и больше не кровили, хоть и продолжали доставлять дискомфорт.

Она переоделась, кое-как отмывшись холодной водой. И села, перебирая в памяти произошедшие события.

Поездка к обрыву подняла в её душе целую бурю из охвативших девушку чувств: горечь потери, сожаление, вина.

И — неожиданно — ярость.

«Я смогу! — шептала она про себя. — Я справлюсь!»

Да, три года — это много. Но зато потом у неё будет целая жизнь без унижений и приказов. Ради этого стоит потерпеть?

Следом пришло озарение: «Но я сама, своими руками и по собственной воле отдам наследие моих предков в руки чужого ребёнка! Если бы я на самом деле родила малыша, то он получил бы графство по праву, а так… Так я предам свой род! Единственное, что спасёт — если фаворитка не доносит или ребёнок родится неживым».

И следом возразила: «Не родит в этот раз — родит в следующий. Или не она — раз герцог решил во что бы то ни стало забрать Сафир, он ни перед чем не отступит. У него три года — вполне достаточно времени, чтобы получить сына от одной из своих фавориток. А я связана клятвой и не смогу не признать малыша. Но…»

И она замерла, поймав новую мысль.

«Но герцог тоже дал клятву. Не вредить — да. Обеспечивать нормальную жизнь — да. И самое главное — вернуть мне свободу, то есть, позволить уехать из замка и жить отдельно. Но только тогда, когда он возьмёт в руки кулон. А что если есть способ заставить деревце расти быстрее? Можно было бы узнать у садовника, но тот непременно донесёт Виллему. Значит, надо пойти другим путём — выпросить разрешение навестить отца, и расспросить уже наших слуг. Правда, надолго он меня не отпустит, максимум, на час. И то под присмотром, но я и за час успею всё разузнать, ведь это мой родной дом!»

Следующие