Брачный приговор - Натаэль Зика

Новые покои Ларите даже понравились: спальня, столовая, комната для рукоделий или других женских занятий и гостиная. Отдельные выходы в купальню, в уборную и в гардероб. Также имелись прихожая и небольшой закуток для горничной.

Все комнаты обставлены добротной, красивой мебелью, в спальне на кровати новое бельё, пуховые подушки и одеяло.

Одежда, правда, пока только та, что она привезла с собой из дома, но уже выглаженная и аккуратно развешенная.

С каким удовольствием Илларита приняла горячую ванну, а потом — отмытая до скрипа, вкусно пахнущая и свежая, надела любимое платье!

— Может быть, вы что-то хотите, миледи? — казалось, что новая горничная изо всех сил старалась ей угодить.

— Хочу, — после короткого раздумья, ответила Лари. — Принеси мне перекусить и чаю.

Служанка обернулась быстро: не прошло десяти минут, как она вернулась с подносом и ловко переставила его содержимое на изящный — чайный! — столик.

— Прошу, миледи! Если вам ещё что-нибудь понадобится — позвоните в колокольчик, я буду там, — и показала на дверь, намекая, что посидит в прихожей.

«Чай! Настоящий чай, а не травяной отвар, который мне тут приходилось пить!»

Илларита налила напиток в чашку и с наслаждением вдохнула аромат. Потом пригубила — по языку разлился насыщенный, яркий вкус некогда любимого ею напитка.

Следом она взяла небольшое — на два укуса — пирожное и с наслаждением его съела.

Да, в роли прислуги голодом её не морили — если бы она захотела, то могла взять и две порции, и три. Другой вопрос, что это была хоть и сытная, но самая простая еда, без изысков. То, что ела вся прислуга, а не то, к чему привыкла графская дочь. Не то, что обычно подают на стол в домах аристократов. И уж конечно в меню слуг не входили ни пирожные, ни ветчина, ни сдобные булочки…

Лари мысленно усмехнулась — как же мало нужно для счастья! Её участь по-прежнему незавидна, но стоило искупаться в горячей, а не холодной воде, надеть красивую, удобную одежду и вкусно поесть, как жизнь заиграла новыми красками.

В этот момент дверь неожиданно распахнулась, и перед ней появилась разряженная в пух и прах Дедея.

Взгляд герцогини метнулся за спину вошедшей — на служанку. Но та, потупив взор, быстро прикрыла створку, скрывшись из виду.

«Горничную придётся заменить, — пронеслось в голове. — Эта явно служит не только — или не столько? — мне. Но теперь я сама выберу, а герцог не станет препятствовать. Ведь Дедея только что нарушила наш с ним уговор! Надеюсь, скоро он на себе это почувствует…»

— Я тебя не ждала и не приглашаю, — произнесла вслух, намеренно «тыкая», чтобы напомнить, кто здесь герцогиня. — Выход за спиной.

— Я уйду, — парировала фаворитка, — но только тогда, когда сама решу. Заглянула, чтобы напомнить, что ты тут временно и не хозяйка. Думаешь, раз Виллем сделал тебе послабление, переселил и всё такое, то он уже у тебя в кармане? Ошибаешься — будет так, как я захочу, ясно?

Говорила, а сама жадно смотрела на Иллариту. Словно, чего-то ждала.

Внезапно Лари повело, горло перехватило, и она покачнулась от нахлынувшей слабости.

— Что — поплохело? — довольно произнесла Дедея. — Скоро затошнит, а потом ты побежишь в уборную освобождаться от всего, что съела.

Она рассмеялась. И тут же, став снова серьёзной, добавила:

— Не бойся, это не смертельно — ну, пополощет тебя денёк, ну полежишь тряпочкой, зато будет время подумать о своём поведении. Виллему можешь даже не жаловаться, он всё равно тебе не поверит, а лекарь подтвердит, что недомогание вызвано неумеренностью в еде. Зачем было есть столько пирожных?

И она зло рассмеялась.

— Живи, раз пока ты нам нужна. Но помни, что каждый раз, когда ты станешь вести себя, будто ты настоящая хозяйка, с тобой будет происходить какой-либо конфуз. А любая попытка привлечь внимание моего мужчины понесёт за собой более серьёзное наказание! Даже в сторону Виллема не смотри и помни, что я терплю тебя только до рождения нашего с любимым сына.

После чего, показательно погладив свой живот, Дедея вышла из комнаты.

Недалеко.

Почти сразу дверь снова распахнулась, и вовнутрь ворвался его светлость.

— Что здесь происходит? — проревел он, обращаясь к Илларите.

Но из-за спазмов она не могла ни слова произнести, только скрючилась ещё больше.

— Дедея! — не церемонясь, герцог втащил в комнату упирающуюся фаворитку. — Я запретил тебе приближаться к моей жене — объясни, почему я тебя застал выходящей из её покоев?

— Я…, - пролепетала та. — Милорд, ничего такого, я всего лишь решила проведать её светлость! Увидела, что Кло несёт ей чай и подумала — почему бы нам не помириться?

В этот момент Лариту со страшной силой замутило, и она, кое-как поднявшись на ноги, бросилась в уборную.

Но не добежала и её стошнило на пол.

— Илларита? — с беспокойством спросил Виллем. — Что с тобой?

— Плохо…, - прошептала девушка.

Герцог бросил быстрый взгляд на зелёную жену, второй — на Дедею, которая выглядела донельзя довольной. Третий — на сервированный столик.

И тут его самого сначала согнуло пополам, а потом вывернуло прямо на ковёр.

— Что за…, - пробормотал он.

А через мгновение сложил кусочки в целую картину и, наливаясь яростью, рявкнул на фаворитку:

— Дедея, ты сошла с ума?! Что ты ей подлила, идиотка?!

— Я не, — залепетала та, испуганно попятившись, — виновата! Только вошла. А эта… она просто объелась! Накинулась на пирожные, будто никогда их не видела.

— Я дал ей клятву! — продолжал бушевать герцог. — И мне прилетел откат — видишь? — он ткнул пальцем в пятно на ковре. — Значит её состояние, — теперь его рука указывала на Иллариту, — не случайность, а чей-то злой умысел.

И, повысив голос, он приказал:

— Немедленно лекаря сюда. И жреца. Сейчас выясним, кто это устроил.

Дедея побледнела, и с её лица стёрлось самодовольное выражение.

— Ох, мне нехорошо, — она схватилась за живот. — Наш малыш! Виллем, мне срочно надо прилечь. Отнеси меня в спальню и пригласи повитуху!

Но он только рукой махнул, потому что даже слова сказать не мог от накатившей вдруг слабости.

Спустя пару часов всё более-менее устаканилось.

Прибывший травник начал было что-то бормотать о переедании, но стоило герцогу на него рявкнуть, как тот мигом определил и причину недомогания миледи, и собственноручно приготовил лечебный отвар.

Правда, обнаружив, в каком состоянии его светлость, лекарь пытался в первую очередь напоить Виллема. Но тот отмахнулся и приказал заниматься герцогиней.

Не столько из-за беспокойства