Брачный приговор - Натаэль Зика

И та полностью подтвердилась — отвар Илларите помог. А как только её перестало полоскать, и девушка почувствовала себя здоровой, без всякого лекарства поправился и герцог.

— Значит, я не ошибся — кто-то специально тебя отравил, — произнёс Виллем. — Что ж, тогда продолжим.

За час с помощью жреца установили не только причину недомогания миледи — выжимка рвач-травы в кувшине с чаем — но и тех, кто принял участие в диверсии.

Наказаны были все — и кухарка, и горничная, и Дедея.

Первые две лишились места и жалованья. Также милорд сообщил, что им с семьями лучше покинуть герцогство.

Не будь любовница беременной, её постигла бы та же участь. Но ребёнок!

Его сын, ради которого он до сих пор терпит возле себя предательницу!

И, как следует отчитав Дедею, его светлость пригласил к ней повитуху. А когда та заверила, что ребёнок вне опасности, Виллем сослал фаворитку в её покои и запретил покидать их без его разрешения. Потом приставил к женщине доверенных слуг, которые должны были круглосуточно при ней находиться.

И на этом успокоился.

Чего нельзя было сказать про Иллариту.

После отвара ей на самом деле стало лучше, а показательное изгнание провинившихся и домашний арест Дедеи давали понять, что его светлость не намерен нарушать клятву.

Но три года жить, оглядываясь?

Ларита не сомневалась — фаворитка не успокоится, а наказание её только разозлит.

Нет, больше так топорно она не полезет и наверняка на какое-то время затаится, но потом…

Потом она обязательно ударит. Но теперь Дедея знает о данном обете и будет бить, во-первых, наверняка. И, во-вторых, примет меры, чтобы при этом Виллема не зацепило.

«Три года, — прошептала Илларита. — Нет, столько времени у меня нет! Раз она уже беременна, то до родов не больше восьми месяцев, а скорее — ещё меньше. Как только она родит, то поспешит от меня избавиться. Надо действовать!»

И передала через новую горничную, что просит его светлость зайти.

Виллем пришёл на следующее утро.

Вошёл в покои, мазнул по ней равнодушным взглядом:

— Что ты хотела?

— Поговорить.

— О чём? Виновные наказаны, Дедея больше в твою сторону даже не посмотрит.

— Я хочу навестить отца.

— Исключено — у нас время уединения, — отрезал герцог. — И сегодня я собирался отправить ему весть, что он скоро станет дедом.

— Подождите с вестью, — она старалась говорить ровным голосом и убедительно. — Какой срок у вашей любовницы?

— Это важно? — нахмурился он. — Лекарь сказал — почти три месяца.

— А свадьба была месяц назад, — она мысленно порадовалась, что верно всё рассчитала. — Значит, придётся минимум шестьдесят дней скрывать, что ребёнок уже родился.

— За пару недель до родов я перевезу Дедею в поместье, — буркнул он. — То есть, вы туда уедете вместе. Нельзя, чтобы даже лёгкая тень коснулась моего наследника! Он — законный сын, первенец, и точка!

— И вы, милорд, надеетесь полгода удерживать в стороне моего отца, не позволяя ему увидеться с единственной дочерью? Уверяю вас, как только минует срок уединения, он приедет сам, и никто не сможет его остановить. Или вы дадите людям повод сомневаться — всё ли у нас хорошо.

— Что ты предлагаешь? — после короткого размышления поинтересовался Виллем.

— Разрешите навестить отца сейчас, пока у меня не видно живота. Было бы хорошо, если бы я смогла какое-то время пожить в родном доме. Это поддержит отца, он успокоится за меня. И уже не станет рваться сюда, когда — после моего возвращения в ваш замок — вы сообщите ему о беременности.

— Что ты задумала?!

— Я просто хочу покоя — для себя и него, — вздохнула Илларита. — А ваша… И Дедее мой отъезд, хоть и временный, тоже пойдёт на пользу. Она ревнует вас, милорд, нервничает, а это плохо сказывается на малыше. Я не лекарь, но слышала, что первые месяцы беременности крайне важны, ведь именно в это время закладывается и здоровье, и характер ребёнка.

— Если ты рассчитываешь, что сумеешь аннулировать наш брак, то зря!

— Я помню — мы получили благословение духов, — пробормотала она.

И добавила, глядя прямо ему в глаза:

— Могу дать клятву, что никому не расскажу, что у нас происходит. И не обращусь ни к жрецам, ни к отцу с просьбой помочь разорвать нашу связь.

— Я услышал тебя. Подумаю, потом сообщу своё решение, — буркнул герцог, вставая.

И ушёл.

Она приготовилась ждать день, два, неделю.

Но его светлость вернулся уже через час.

— Выходи, мы едем в храм!

— В храм? — растерялась она. — Зачем?

— Дашь перед духами клятву, и завтра я сам отвезу тебя к отцу. Ты права — Дедее нужен покой, да и мне тоже — видеть тебя не могу, а приходится! Когда родится мой сын…

— А если родится дочь?

Спросила и испугалась: «Куда я лезу? Зачем его дёргаю? Согласился на время отпустить — уже победа. Вдруг этот вопрос его разозлит, и он передумает?»

— Девчонка мне не нужна, — отрезал его светлость. — Значит, для всех будет выкидыш или ты родишь мёртвого ребёнка. А потом я подумаю — ждать, когда восстановится Дедея и пробовать ещё раз с ней, или подобрать другую. Чего стоишь — передумала ехать в графство?

— Нет!

— Тогда быстро собирайся!

Глава 7

Сама по себе процедура принесения клятвы была ей уже знакома и не заняла много времени.

Единственно, пришлось поломать голову, составляя текст обета — придравшись к некоторым фразам, Виллем трижды заставлял её переписывать всё заново. Посчитал, что те могли иметь двойное трактование, а для клятвы это недопустимо.

Наконец, его всё устроило, и жрец смог начать обряд.

Он нараспев прочитал форму обращения и вывел на алтарном камне специальным составом руну призыва.

Через несколько мгновений камень посветлел, показывая, что духи откликнулись.

Настала очередь Иллариты.

Еле сдерживая волнение, она приблизилась к алтарю, возложила на него правую руку и вполголоса произнесла текст клятвы. Тут же что-то кольнуло её в ладонь, и кровь девушки — немного, капель десять или чуть больше — окропила камень.

Добровольная жертва духам и выражение благодарности от просящего.

Все замерли, ожидая ответа.

На втором ударе сердца кровь впиталась, и алтарная чаша снова стала чистой. И жрец торжественно провозгласил:

— Духи приняли обет!

После чего отступил в сторону, давая понять, что им пора уходить.

Но в этот момент в голове Лариты чётко прозвучал женский голос: «Ему достаточно взять амулет в руки, и ваш союз будет расторгнут! Вспомни слова клятвы, не жди три года».