Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

– Вы сами велели мне вернуться и служить вам, – спокойно ответила Соран, сохранив безупречно прямую осанку и четкий тон. – Моим предназначением в стенах дворца всегда было…

– Быть обманщицей, так? Обманывать меня, лгать мне в глаза?

Его досада, видно, еще не остыла. Но Соран и бровью не повела:

– Мое предназначение – сделать так, чтобы Ваше Величество снова стал человеком. А сейчас… вы на человека мало похожи.

Соран смотрела королю Ли Хону прямо в глаза, и от этого взгляда ему стало не по себе. С того самого дня, как она покинула дворец, никто не решался говорить с ним столь прямо.

– Если я не человек, то кто же – зверь?

– Для короля Чосона вид у вас неподобающий.

– Ну что ж, глумись. Давай, не стесняйся.

– Ну, раз вы настаиваете…

Что, она и правда собирается? Хон сжал челюсти. А Соран спокойно продолжила:

– Вы жалки, Ваше Величество. Вот честное слово.

«…Что?»

Обстановка в комнате резко переменилась.

– Любой деревенский простак и тот держался бы достойней.

Она… она правда издевается?!

На лице короля появилось нечто среднее между растерянностью и обидой. И правда – только Соран была способна говорить такое Его Величеству. Он думал, что стоит увидеть ее вновь – и сердце разлетится на куски. А вместо этого… в груди вдруг поднялся боевой задор. В словесной перепалке с Соран ему не тягаться, но сдаваться не хотелось.

– Почему не бережете царственное тело? Разве я не говорила прежде, что оно принадлежит не только вам одному?

– Это не то, чем я могу повелевать, – взорвался он.

Гнев взметнулся до макушки, и, как ни странно, король впервые за долгое время почувствовал, как по телу вновь течет горячая кровь.

– Я и сам хочу есть, хочу спать, но это мне неподвластно!

– Неправда.

– Что ты сказала?

– Вы, Ваше Величество, просто не хотите позволить себе быть счастливым. Даже если с вами случится что-то хорошее, вы отведете взгляд и усмехнетесь. Кто бы ни протянул руку помощи, вы холодно от нее отмахнетесь. Потому что сами не верите, будто имеете право на счастье. Главный евнух спросил меня, сумею ли я снова вернуть вам силы – телесные и душевные. Прежде я и правда прибегала к уловкам и обману – и кое-как вытянула вас. А теперь… боюсь, придется ответить, что не справлюсь.

– Почему? Без уловок и обмана сказать тебе нечего?

– Нет, дело не в этом. Просто… коли вы сами не хотите возвращаться к жизни, как же мне вас спасти?

На миг в глазах Соран сверкнула сталь.

– Думаю, мне здесь больше нечего делать. Я так и передам евнуху Чха.

С этими словами она резко поднялась.

– Позвольте откланяться.

Хон ошеломленно смотрел на нее.

Уйдет? Он лично привез ее сюда – и не для того, чтобы вот так отпустить!

– Эй! Ты что себе позволяешь!

– Что, новость для вас? Вы забыли, какой у меня нрав?

– Это королевская опочивальня. Сюда нельзя входить и выходить по прихоти! Если вздумаешь и дальше вести себя так дерзко – лишишься головы.

– Уж не думаете ли вы, что я в это поверю?

Хон стиснул зубы. Вот она – настоящая Соран. Та, что не уступала ему ни в одном слове.

– Ладно, тогда дайте слово.

Даже сейчас она осмеливалась торговаться с самим королем.

– Отныне вы будете стараться вместе со мной.

– В чем именно?

– В укреплении духа и тела. В таком виде, как сейчас ходите, на вас весь двор поглядит и скажет: и не поймешь, кто это – государь или оборванец.

Хон тяжело вздохнул. От ее наглого тона начинало закипать внутри, но странным образом это приносило и облегчение.

Она действительно вернулась. И, кажется, только такая строптивая, несносная Соран была в силах вновь привести его в чувство.

– Ну хорошо. Что именно я должен делать?

Запал в голосе уже спал. В конце концов, побеждать его могла только она.

– Для начала перестаньте глушить вино и ложитесь спать не у окна, а в постель.

– У меня есть причины спать именно там.

Гораздо легче пережить бессонницу глядя на звезды, чем в потолок.

– Человеку положено спать лежа, а не сидя. Потому и не можете уснуть по-настоящему.

Да, это определенно была она. Ли Хон, слегка поникнув, попытался возразить:

– Говоришь, бросить пить… Думаешь, это делается в одночасье?

– Я сказала – прекратите пить в одиночку. Вино, разделенное с другими, становится радостью для всех.

Логика и впрямь удивительная. Любовь Соран к вину никуда не делась.

– Разве вино не вредит здравию?

На этот раз вспылил уже он. Ну вот, совсем попался на ее удочку.

– Тогда хотя бы умерьте, – произнесла Соран торжествующе, будто заключила великую сделку. – А теперь – под одеяло. Оно очень теплое.

Хон помедлил, гордость его была уязвлена.

– Э-э-эй! – выкрикнула она, как на строевом смотре.

И он, точно щенок, поджал хвост и юркнул под одеяло. Сам ведь привел ее обратно – теперь уж поздно жалеть.

Соран быстро, ловко подбила подушку, расправила края – все так, как когда-то, когда была служанкой во внутренних покоях.

– Я слышала, утренние приемы отменены. Отдыхайте спокойно, не думайте ни о чем.

– Если бы сон приходил так легко, я бы и не жаловался.

Растянувшись на постели, Хон покачал головой: мол, не выйдет.

– Может, спеть вам песню?

– Ха! Мысль недурная. Ну давай, спой что-нибудь.

Он сказал это ради шутки – поддеть ее. Но Соран, не колеблясь, сложила руки и запела:

– Спи спокойно, мой повелитель… Тихо на дворе, тихо за садовым пригорком…

М-да. Голос у нее оказался неожиданно мягким, чистым. Тихий, теплый – под такой и впрямь легко было уснуть.

Он еще хотел было фыркнуть – мол, пой сколько хочешь, я так просто не усну. Но веки становились все тяжелее. Он моргнул – и накатившая тяжесть сна накрыла его разом.

Что за… Сколько она вообще успела спеть? Несколько строчек? Он распахнул глаза в удивлении – и тут же получил по лбу мягкой ладонью. Соран, досадливо цыкнув, закрыла ему глаза рукой.

– Спи спокойно, мой повелитель… – пропела она и похлопала его по лбу, будто убаюкивая.

Не так… Не так все должно было быть… Он и не хотел поддаваться – не хотел, чтобы все было так легко. Но сон, теплый и неумолимый, словно воронка, уже втягивал его в свои глубины.

Даже подозрительно. Она ведь не ведьма. Не чародейка из легенды. Но как тогда объяснить…

Даже не дослушав колыбельную до конца, Ли Хон окончательно провалился в сон.

Соран, все еще