Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

По спине пробежал холод. Ее имя – в самом центре этого заговора.

Дочь госпожи Со и та, кто сейчас носит имя Соран, – Е Хёнхи. Завтра они встретятся.

– Может, стоит рассказать об этом Его Величеству? – предложил Синвон.

Роль Синвона в этом отборе как раз и заключалась в том, чтобы вычислить тех, кто плетет черный заговор.

– Пока отбор не начался, формально преступления еще нет. Посмотрим, как пойдет первый этап, и тогда доложим, – осторожно сказала Соран.

Синвон кивнул. Она была права.

Завтра – решающий день. Наконец начинался первый этап отбора. От напряжения, казалось, поднимался каждый волосок на теле.

Соран твердо поклялась: я обязательно вычислю посланниц женского совета. Именно с этой решимостью она вошла в зал первого этапа отбора, но как только оказалась внутри – решимость вмиг осыпалась.

Е Хёнхи.

Их взгляды пересеклись ровно в тот миг, когда ширма еще не была опущена. Соран знала, что Хёнхи явится. Знала. Но одно дело – думать об этом… и совсем другое – увидеть своими глазами. Семь лет. Между ними легла целая река времени. И вот они снова стояли лицом к лицу. И произошло это не где-нибудь, а здесь. В Каннёнчжоне. На глазах у всех.

Ощущение было странным. Леденящим.

Е Хёнсон. Имя, которое она потеряла. От одного вида таблички с этим именем, которую Хёнхи прикрепила к груди, сердце похолодело. Какая же наглость. Стоять здесь, среди прочих, с украденным именем – и даже не прятаться.

Хёнхи тоже увидела ее. И взгляд ее сверкнул – остро, как лезвие. «Сестрица. Давно не виделись, – прочитала в нем Соран. – А ты чего здесь забыла? Почему не померла и не уехала в Цин? Почему ты все еще здесь?»

Пальцы Сорана предательски дрожали. Взгляд Хёнхи не оставлял сомнений: в нем не было ни капли родственного тепла. Только холодная расчетливость. Ее единокровная сестра, верно, давно желала ей смерти. Пока Соран жива – Хёнхи не может быть настоящей Е Хёнсон. Чтобы стать единственной, «подлинной», надо было устранить старшую. Все те случаи, когда Соран чудом оставалась жива, – Хёнхи наверняка имела к ним отношение.

– Чего это ты дрожишь больше меня? – тихо спросил Хон, заметив, как вздрагивают ее пальцы. Он обернулся, заглянул через плечо. – Не у тебя ли начинается паника?

– Нет, государь, – Соран изо всех сил старалась скрыть волнение.

Кажется, король не заметил ее смятения.

Как только опустили ширму и взгляды обратились к кандидаткам, холод на лице Хёнхи исчез. Теперь она была воплощением благородства.

Девушки шли выверенными, безупречными шагами. Семь лет действия запрета на брак сделали из них отточенных фарфоровых кукол.

– Хм… – Ли Хон тихо выдохнул. Почти три десятка лиц – различить их казалось немыслимым. Как же быть?

И вдруг одна из девушек наступила на порог.

А ведь это первое, чему учат. Вступать в зал отбора, не касаясь порога. Это – основа. А она – наступила. Споткнулась?

Сановники, сидевшие рядом с Хоном, тут же насторожились. Их глаза вспыхнули. Но девушка как ни в чем не бывало задорно пошла вперед. Шаги ее были странно легкомысленные, даже… бесцеремонные.

Хон напрягся. Этот ритм… Этот способ двигаться… Где-то он это уже видел.

И тут понял.

Это был точно тот же шаг, каким однажды вошла во дворец Соран.

Легкомысленный, чуть дерзкий, слишком живой для дворца – но почему-то обаятельный. Он пригляделся внимательнее к лицу девушки.

«А?» – глаза Хона округлились.

Эта девушка… была похожа на Соран.

Те же аккуратные черты лица, та же манера держаться. Ни яркого макияжа, ни вычурных украшений – лишь немного румян и скромная простота. Улыбка – легкая, открытая, как весенний ветер. Жизнерадостная и вместе с тем отчетливо знакомая. Среди множества одинаково учтивых девушек только она притягивала взгляд Хона.

Е Хёнсон, дочь дома Е Хёнхо.

Соран сразу поняла, что происходит. Хёнхи копировала ее – и так собиралась завоевать сердце Ли Хона. Верная тактика при нынешнем личном отборе: пусть в судейской коллегии и сидели сановники, решающим оставался выбор Ли Хона. А значит, нет смысла демонстрировать шаблонную скромность. Куда разумнее стать похожей на ту, кого он когда-то любил.

И Хёнхи это понимала. Вот почему ее взгляд был настолько самодовольным.

Тридцать девушек выстроились перед комиссией. Хон невольно приложил руку к виску. От напряжения закружилась голова.

Ему предстояло выбрать десяток-полтора девушек, которые пройдут во второй тур, но взгляд упорно возвращался к Хёнхи.

Ее лицо успокаивало. Потому что оно было похоже на лицо Соран.

Перед девушками поставили чайные столики. Это было первое испытание – по тому, как они пили чай, судили об их учтивости и манерах.

Девушка по соседству с Хёнхи двигалась особенно грациозно. Сдержанно, спокойно, без тени спешки или неуверенности. Взгляд Соран остановился на ней: это была барышня из рода Сон – Хваюн.

Соран сразу поняла: перед ней настоящая благородная девушка. Таким манерам нельзя научиться. Их впитывают с молоком матери.

Но на щеке Хваюн виднелся небольшой след. Для будущей королевы самая крохотная отметина считалась изъяном. Даже малейший след на коже – повод для исключения.

– Ваше Величество, обратите внимание на девушку по имени Хваюн. Осведомитесь, отчего у нее след на лице, – негромко сказала Соран.

Но Ли Хон будто не слышал. Его взгляд был прикован к Хёнхи – и, похоже, он окончательно попался в ее ловушку.

– На кого? – спросил он рассеянно.

– На ту, что рядом с ней, – подсказала Соран.

Хон повернул голову – и в самом деле увидел девушку с царапиной на щеке.

– Госпожа из рода Сон по имени Хваюн, отвечай: как осмелилась явиться на первичный отбор со шрамом на лице?

– Несколько дней назад меня попытались похитить, – спокойно ответила она.

Зал зашумел. Сановники переглянулись, заговорили вполголоса.

– Значит, чуть было не случилось худое!

– Как же в доме за порядком глядят?

Пока министры цокали языками, девушка уверенно продолжила:

– К счастью, мой батюшка в молодости занимался борьбой и тут же повалил их на землю.

– Ох! – кто-то усмехнулся. – Так благодаря отцу великой беды удалось избежать.

– Однако в той суматохе я и рассекла щеку.

Глаза Соран вспыхнули.

Это она. Госпожа Со заранее приказала устранить всех потенциально сильных соперниц, способных дойти до третьего этапа отбора. Если Хваюн едва не похитили, а она уцелела чудом, значит, она точно не входила в женский совет. К тому же Сон – старинный род из Чханнена, известный своей честностью и высоким нравом. Такая девушка могла бы стать достойной государевой супругой.

Пока Соран приглядывалась к Хваюн, Ли Хон