Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

– Ничего. Главное, что я жива и смогла вернуться к вам, Ваше Величество. Все это время я мечтала лишь об одном – дожить до встречи с вами.

Он провел подушечкой пальца по ее щеке, стирая слезы.

– Синвон… Это ведь он спас тебя, верно?

Соран кивнула.

– И злить умеет, и благодарить заставляет… Таков он, этот Синвон.

Губы Хона тронула горькая улыбка. Весть о том, что Соран жила под одной крышей с Синвоном, разожгла в нем ревность; но, когда недоразумения рассеялись, оставалось только признать: именно этому человеку он обязан жизнью женщины, которую любит.

– Надо будет поблагодарить его лично.

Синвон всегда был для них особенной, почти печальной фигурой – и для Хона, и для Соран.

Соран нахмурилась, и Хон снова наклонился, коснулся ее ключицы губами. Она вздрогнула, словно от разряда, и инстинктивно сжалась. Тогда он провел пальцами по ее груди, медленно, нежно, как будто стирал страх.

– Помнишь след, который был здесь?

«След…» Речь о следе от печати? Когда-то, после пыток начальника дворцовой стражи, Хон прижал к ее коже императорскую печать, будто заявляя: это тело принадлежит только ему, королю Ли Хону.

Соран еле заметно кивнула.

– Пусть отметина и исчезла, но суть не изменилась. Ты по-прежнему моя.

– Да, Ваше Величество…

– Больше – никаких ран. Ни одной.

И вдруг Хон потянулся к завязкам своей одежды.

– Боюсь, ты рассердишься, увидев мое тело.

Соран с беспокойством приподнялась и посмотрела на него снизу вверх: неужто он совсем изнурил себя?

Хон одним движением скинул с себя чогори. Тело его действительно изменилось. Плечи по-прежнему были широки, но весь облик стал тоньше, кожа казалась гладкой, как мрамор. Ни капли лишнего – только сухие, подтянутые мышцы и синие жилы, которые выступали явственнее прежнего.

– Сильно исхудал, правда?

– Нет… Вы стали еще… привлекательнее.

Если раньше мышцы у него были крупными, налитыми от многолетних тренировок, то теперь же казались выточенными, словно у статуи.

– Женщинам… правда такое нравится? – пробормотал он, чуть наклонив голову и с любопытством разглядывая свое тело. На руках четко выступали жилы, длинные, голубоватые, словно нитями проложенные по коже. Если все это считается привлекательным… – А как тебе вот это?

Он рывком притянул Соран к груди и уложил ее под себя.

– Если не хочешь – скажи «нет».

Он бесцеремонно приник губами к ее уху. Соран вздрогнула, вжала плечо – щекотно. Он же кончиками пальцев ласково обвел ее ушную раковину, тронул мочку. Сказать «нет» она не могла. По спине разливалось странное, сладкое волнение – и она только прикусила губу.

Хон скользнул губами к шее, к ключицам.

– А так? Нравится?

Сказать хоть что-то было невозможно – она только судорожно втянула воздух. Чувственность этих движений сводила с ума.

– Разве не здесь был мой знак?.. – Он поцеловал то самое место, куда когда-то поставил свою личную печать.

Соран больше не могла сдерживаться.

– Похоже, ты позабыла все, что было между нами в Арымдавоне. Что ж, придется освежить твою память.

Ее синий ханбок взвился в воздух – и жаркое действо началось.

За сомкнутыми веками вспыхивали и таяли белые звезды, словно кто-то зажигал фейерверки. Все кружилось, сливалось в единый водоворот. Открыв глаза, она увидела над собой Хона – властителя этого мира, своего государя. Ей было радостно, что она может пройти этот путь вместе с ним. Их тела двигались в унисон, чувствовали одно и то же – разве может быть что-то желаннее? Если бы было возможно – она бы навсегда осталась с ним в этом мире. Каждую ночь – новый мир, каждый раз – вместе.

Движения Хона становились все стремительнее, и под ее срывающиеся стоны эта жаркая, безумная ночь катилась к исходу.

Топ-топ-топ.

Шаги Хёнхи гулко отдавались в темном коридоре, ведущем в подземелье, где собирался женский совет. От ее прежней легкой поступи не осталось и следа. Она шагала как разъяренная тигрица в поисках жертвы. Щеки налились кровью, дыхание вырывалось сквозь зубы – шумно, отрывисто.

– Почему она там?! – взвизгнула Хёнхи, едва увидев госпожу Со. – Тогда какой толк мне прикидываться старшей сестрой?!

Она в ярости растрепала туго заплетенную косу. Сцена, которую она только что видела, не выходила из головы. Стоило вспомнить – и снова душило бешенство. Соран в одежде придворной врачевательницы стояла вплотную к королю Ли Хону. Словно приклеенная.

Она семь лет готовилась к отбору, вылизывала каждый шаг, каждую реплику, каждую улыбку, чтобы наконец попасть во дворец… А сестрица просто стоит рядом с королем?!

Хёнхи сжала кулаки. Краем глаза она успела разглядеть государя: он оказался куда привлекательнее, чем ожидалось. Наверняка все девушки, пришедшие на отбор, подумали то же самое. Она избегала встречаться взглядом с судьями, но даже тень у него была красива. И стоило представить, что Соран стоит у него за спиной и, может, держит его за руку?.. Все внутри начинало кипеть.

– Надо было во что бы то ни стало отправить ее в Цин! – зашипела она. – Со скалы столкнуть – и дело с концом!

– Угомонись. Все-таки Его Величество сказал, что ты пришлась ему больше всех по нраву, – ответила госпожа Со.

– И что с того?! Я пришлась ему по нраву только потому, что подражала ей! Буду я отобрана или нет – зависит не от меня, а от тех слов, которые она прошепчет ему на ухо в опочивальне! – злобно бросила Хёнхи.

Она продолжала срывать зло на госпоже Со, пока в конце концов не разрыдалась от злости. Она столько лет готовилась к этому отбору… А эта дрянь… эта «старшая сестра» все испортила!

– И как теперь пройти во второй тур, скажите мне?!

До следующего этапа отбора оставалось всего три дня. А Соран – совсем рядом с королем. Снова подражать ей? Снова притворяться? Нет, это уже невозможно.

– Нужно было ее прикончить. Выдернуть из волос шпильку и всадить ей в горло… – прошипела она сквозь зубы.

Слезы текли по лицу, смывая черную подводку. Вид у нее был жалкий – но остановиться она не могла.

И тут из соседней комнаты раздался низкий, глухой голос:

– За три дня многое изменится.

Это был голос Чо Сонгюна, министра военного ведомства. По теням на бумажной перегородке Хёнхи поняла, что он не один. Рядом с ним находилась женщина. Кто она? Почему он привел ее сюда? Хёнхи с подозрением приоткрыла дверь и вошла.

– Кто это?

Перед ней стояла высокая, сухощавая женщина с резко выступающими скулами. Судя по одежде, придворная служанка.

– Это правда? – спросил министр,