Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

– Я и не замышлял. – Синвон отбил удар и тихо добавил: – Я лишь пытался защитить то, что должен.

Хон резко провел мечом по дуге, целясь в грудь. Синвон развернулся, уходя от выпада, и ветер, холодный до ломоты, закружил полы их одежд, придавая поединку зловещее величие.

– Раз уж речь идет о вас, разве не вы сами должны охранять свое? – Обстановка становится все опаснее.

Мечи соприкоснулись вновь. На этот раз Синвон первым пошел в наступление.

– Разве ты не для этого и вернулся во дворец – чтобы остановить надвигающуюся опасность? – Хон отразил удар и стремительно отступил.

– Есть нечто, о чем вы непременно должны узнать. – Голос Синвона стал еще тише, но в нем звучала решимость.

– Сегодня ты решил доложить с особым напором, – пробормотал Хон, упершись спиной в каменную стену.

В воздухе повисла напряженная тишина. И вдруг… Синвон бросил меч на землю.

Он наконец принял решение.

– Соран. Если не скажешь ты, то придется сказать мне. О том, кто стоит за этим отбором. О том, кто ты на самом деле.

О том, что Хёнхи – ее единокровная сестра. Что настоящая Е Хёнсон – это она, Соран. Что охота на нее велась из-за отбора. Что за всем стоит ее мачеха.

– Я больше не могу молчать, – выдохнул он. В прошлый раз он сдержался, потому что Соран попросила. Потому что решила: королю нравится Хёнхи и если они вмешаются, то все пойдет наперекосяк.

Синвон посмотрел ей в глаза:

– Но теперь… Пора все рассказать. Я не могу больше стоять в стороне. Если мы позволим им победить – все пропало.

Это было его решение. Его выбор. Его долг. Ради этого он вернулся во дворец. Он не мог бездействовать.

– Синвон… я сама все расскажу. Так будет вернее, – тихо сказала Соран. – Все слишком запутанно. Я сама все объясню.

В ее правом глазу сверкнула едва заметная слезинка.

Хон, до этого прижатый к стене, спрятал меч за пояс и шагнул вперед.

– Ты хочешь сказать, что твоя личность и происходящие на отборе интриги как-то связаны?

– Я все расскажу, – кивнула она.

– Какую тайну вы двое от меня скрывали?

– На то были причины, – мягко ответила она. – Но сначала… позвольте привести вас в порядок.

Соран поправила на нем воинские одежды, сбившиеся от поединка. Взгляд Хона все это время был прикован только к ней.

Неужели она и правда собиралась заговорить о том, чего до сих пор не произносила вслух, – о своем настоящем имени? Собиралась раскрыть, кто она на самом деле?

Когда напряжение достигло пика, внезапно раздался голос:

– Ваше Величество!

Во двор вбежал главный евнух.

– Вам нужно немедленно отправиться в тронный зал. Настроения у сановников недобрые.

– В тронный зал? – Хон по-прежнему не сводил взгляда с Соран. – Чем они там заняты в столь поздний час? Почему до сих пор не разошлись?

– Насколько мне известно, они допоздна толковали о ходе нынешнего смотра. И теперь подвергают сомнению сам личный отбор.

– Что?

Все взгляды обратились к евнуху.

– Речь не о претензиях к кандидаткам, а именно о личном отборе?

Синвон и Соран тревожно переглянулись. Что теперь? Кто и на этот раз тянет за ниточки?

– Вам надлежит идти немедля, государь, – настаивал евнух.

Хон сжал губы. Поношенное воинское одеяние липло к телу от пота, но на переодевание времени уже не оставалось.

– Мы закончим этот разговор позже, – коротко бросил он, взглянув на Соран.

Он поправил распахнувшийся ворот, развернулся и покинул сад.

Что же происходит в тронном зале? Что могло всколыхнуть сановников в такой час?

– «Немощен душой и телом», говорите? – переспросил один из сановников, и по залу прокатился ропот.

Слова военного министра повергли всех придворных в замешательство.

– Вы хотите сказать, что государь не может отличить одну женщину от другой?

– Но как же тогда он провел первый этап отбора?

– Неужто выбирал наугад?

– Что за нелепость! Отбор невест – дело предельно щепетильное и требует высочайшей осторожности! – с тревогой в голосе сказал один из старейших сановников и тяжело вздохнул.

Пока они втайне обсуждали указ о личном отборе государя, раздался скрип.

Двери отворились.

– Его Величество прибыл!

Задыхаясь от быстрой ходьбы, Ли Хон остановился на пороге и испытующе оглядел собравшихся.

Главный советник, стоявший в самом конце, посмотрел на него с крайним смущением.

– «Личным» отбор зовется именно потому, что я провожу его лично, – произнес король и прошел вперед, холодно глядя на сановников. С каждым шагом он как бы спрашивал: кто без его ведома осмелился созвать совет?

– Государь… – промолвил один из сановников, – возникли сомнения, будто вы в силу душевного недуга не способны различить женщин.

– Кто посмел сеять такие небылицы? – вскричал Хон, усевшись на трон. – Вы не разумеете, что значит «личный отбор»? Если бы я не мог различать девушек, зачем бы тогда вообще стал проводить его сам?

– Подданные всей страны возлагают на сей отбор большие надежды, – заметил другой сановник. – Надлежит прояснить даже малейшее сомнение.

– Вы хотите сказать, что не доверяете мне? – Хон обвел зал тяжелым взглядом.

Тишину прорезал холодный голос министра военного ведомства:

– Если вам действительно нечего скрывать – докажите это, государь.

– Неслыханная дерзость! – Главный советник задрожал от прилива чувств.

– Кто осмеливается испытывать короля?! – голос Ли Хона был подобен удару хлыста, но министр и бровью не повел.

– Речь о выборе супруги государевой. Именно вы, Ваше Величество, велели нам подходить ко всему с величайшей осторожностью. Вы требовали беспристрастия – и теперь мы требуем того же. Если Ваше Величество не в силах должным образом судить о нравах и добродетелях девушек, нам придется вмешаться.

– На каком основании вы бросаете мне подобные обвинения? – Хон метнул в министра острый, как лезвие, взгляд.

– Позвать госпожу Чон.

По приказу министра военного ведомства в тронный зал с опущенной головой вошла высокая, худощавая служанка.

Хон не узнал ее, а вот советник узнал тотчас же. Эта служанка была среди тех, что участвовали в государевых «учениях» по распознаванию лиц. Неужели именно она и открыла рот?

– Ваше Величество, помните ли вы эту служанку?

– Я не обязан помнить всех служанок во дворце, – сухо ответил Ли Хон.

– Тогда, прошу, запомните ее сейчас.

По знаку военного министра девушка низко поклонилась и вышла из зала.

– Сейчас перед вами встанут пять девушек.

И действительно, вскоре пятеро служанок выстроились перед троном в один ряд.

– Прошу, укажите на ту, что вошла первой.

– Министр, ты насмехаешься надо мной?!

– Ваше Величество, эти женщины – не посторонние. Все