Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

ее собственный облик. Сегодня был день второго этапа отбора. В отличие от прошлого раза, когда ей позволили лишь слегка припудрить лицо, на этот раз макияж был более основательным.

– До чего же хороша… – повторила она, улыбаясь своему отражению.

С самого рассвета ее прихорашивала госпожа Мэбунгу – самая именитая художница по макияжу во всем городе. А теперь оставалось облачиться в наряд, достойный небесной феи, – из тончайшего шелка, привезенного из Цин. Цвет был предписан правилами, но вот в выборе ткани ограничений не было. И Хёнхи выбрала лучшее из возможного.

Одетая с иголочки, Хёнхи выпрямилась и посмотрела на себя с холодным удовлетворением.

Сегодня она сбросит маску и покажет себя не как жалкую подражательницу Соран, а как настоящую будущую королеву. Сейчас она направится во дворец в паланкине с четырьмя носильщиками, но если ее признают достойной – то домой ее принесут шестеро, в сопровождении пятидесяти стражников.

Однако прежде, чем во двор прибыли посланники из дворца, пожаловали другие гости.

– Господин! Госпожа! Выходите скорее!

Слуга громко звал господина Е Хёнхо и госпожу Со.

Хёнхи, находившаяся в глубине женских покоев, поспешно прикрыла лицо и тоже вышла во двор.

– Приветствую вас.

Незваным гостем оказался не кто иной, как Ли Синвон. За его спиной стояли стражники. Господин Е Хёнхо узнал его с первого взгляда.

– Ты… это ты?!

– Некогда я приходил в этот дом как жених, а ныне вернулся как дознаватель, – спокойно ответил Синвон.

По его приказу стражники шагнули вперед и схватили госпожу Со за руки.

– Что вы себе позволяете?!

– У меня приказ: вызвать госпожу Со на допрос по делу о подкупе придворных дам из дворца.

– Что-о?!

Зрачки господина Е Хёнхо дрогнули. Его жена… замешана в деле о взяточничестве? Весть была сродни удару грома среди ясного неба.

– Господин мой, должно быть, произошло недоразумение, – изо всех сил стараясь сохранить невозмутимость, обратилась госпожа Со к мужу. Всю жизнь она играла перед ним кроткую и благонравную супругу. Даже сейчас, когда ее уводили стражники, она не могла позволить себе утратить его доверие.

– Матушка, нет! Куда вы ее уводите?!

Хёнхи выскочила вперед и вцепилась в рукав матери.

– Отпустите! Немедленно отпустите мою мать! – Она повисла на руках стражников.

– Хёнсон! Сегодня у тебя важный день! Макияж сотрешь! – Даже в этой ситуации госпожа Со одернула дочь. – Со мной все будет хорошо. А ты соберись и сосредоточься на том, что тебе предстоит.

– Мама, не надо… не оставляйте меня! Как же без вас?

Отчаянно цепляясь за мать, Хёнхи измазала в грязи дорогой шелковый наряд. Слезы размыли тушь, оставив на щеках темные разводы.

– Возможно, и вас, барышня, вскоре вызовут на допрос. Советую приготовиться, – произнес холодно Синвон.

От его слов пальцы Хёнхи заметно задрожали.

– Отец! Сделайте хоть что-нибудь, прошу! – всхлипывая, она бросилась к господину Е Хёнхо, но даже он не мог без оснований разогнать стражу.

– После допроса ее отпустят. Если она ни в чем не виновата – все обойдется.

Взгляд Хёнхи затравленно заметался. Дом, в котором всего минуту назад кипела радость, теперь казался разрушенным до основания. В такой час любая, даже малая, вина матери могла перечеркнуть ее будущее.

Хёнхи сжала кулаки.

– Сиволь! Помоги мне встать, – приказала она служанке, сидя прямо на земле. Поднялась, опираясь на ее руку, и выпрямилась. В глазах ее вдруг не осталось ни одной эмоции, а лицо застыло в пугающем спокойствии.

– Госпожа, вы… вы в порядке?

– Конечно. Придется заново накраситься. Позови Мэбунгу. И приготовь другое платье.

– Хёнсон… – Господин Е Хёнхо смотрел на нее с тревогой.

– Отец, не беспокойтесь. Это не повод провалить сегодняшний отбор, правда? – Улыбка на лице Хёнхи выглядела почти зловещей.

Пусть с матерью случилось то, что случилось, – делу это не помешает. Напротив, она ни в чем не даст себя уличить. Сегодня она пройдет отбор так безупречно, что ни к чему нельзя будет прицепиться.

Что бы ни случилось, она станет королевой. Матерью этой нации.

С самого утра шли последние приготовления ко второму этапу отбора.

Король Ли Хон был у себя в опочивальне и облачался в церемониальные одежды, когда ему доложили, что министр военного ведомства, господин Чо Сонгюн, просит аудиенции.

– Пусть войдет, – бросил Хон, и глаза его опасно блеснули.

– Ваше Величество, как вы себя чувствуете? Я так тревожился, что пришел с придворными лекарями, – поклонившись, министр вошел. За ним следовали трое врачей.

Король повел бровью: что он замышляет?

– Мне довелось услышать весьма тревожное известие. Говорят, Его Величество не может выносить присутствие женщин. Якобы в такие минуты вас охватывает паника.

Опять та самая служанка, что участвовала в тренировках?

Ли Хон смерил министра ледяным взглядом.

– Посему осмелюсь предложить вам вовсе не являться на сегодняшнюю церемонию. Ради вашего же здоровья, разумеется.

– Что?

Мало того что у него отняли решающее слово, теперь еще и в сам зал не пускают?

– Все ради вашего блага, Ваше Величество. Представьте, если у вас снова случится приступ – каким позором это обернется для всего двора. Прошу, отдохните сегодня под наблюдением лекарей.

– Министр! За кого вы меня принимаете?! За больного?!

– К тому же, говорят, при таком приступе человек не ведает своих действий, вплоть до припадков и буйства. Потому мы усилили охрану перед опочивальней. Можете спокойно отдыхать.

Ясно: хотят попросту не выпустить его из опочивальни.

– Кто дал вам такое право?!

– У нас ведь был уговор, Ваше Величество. Откажетесь – мы все вынесем отбор на общее обсуждение.

– Ты осмелился угрожать своему королю?!

– Приму это за согласие. Тогда позвольте откланяться.

Выходит, даже нынешним отбором он распоряжаться не может. У Ли Хона задрожали кулаки. Так просто сдаваться он не собирался.

– Насколько мне известно, Королевское сыскное ведомство начало новое расследование. В покоях той самой госпожи Чон, о которой шла речь на прошлой аудиенции, нашли нефритовую заколку.

Министр остановился у выхода и обернулся:

– Я всего лишь передал показания, полученные от преданной служанки.

– А не вы ли в награду раздавали эти заколки? Мне точно известно, что таких «награжденных» немало.

– Если в ходе расследования всплывет мое имя – тогда и поговорим. Но этого не случится. – В голосе министра прозвенела сталь. – Как бы то ни было, второй этап отбора состоится, – подытожил он, давая понять, что отступать не намерен.

На губах Ли Хона появилась кривая усмешка.

– Думаешь, если запереть меня здесь – то все пройдет так, как ты спланировал?

В его словах прозвучал вызов. Взгляды схлестнулись – острые, как мечи. Министр прищурился. Неужели Ли Хон все-таки