Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

– Этого нельзя допустить. Ни за что… – прошептала госпожа Со; лоб у нее был мокрым от холодного пота.

В этот миг стражник распахнул дверь.

– К-куда вы меня ведете?

– В зал дознаний. На очную ставку.

Очная ставка? Значит… господин Е уже во дворце?

Госпожа Со до крови закусила губу. Любой ценой она должна была помешать господину Е признать в Соран свою дочь.

С каждым шагом к залу дознаний сердце Соран будто сжималось.

Отец. Одно это слово уже обжигало изнутри. За семь лет скитаний Соран не переставала тосковать по господину Е.

Каждый раз, когда жизнь становилась невыносимой, она вспоминала, как он обнимал ее, как смотрел с любовью, как называл доченькой, – и только этим держалась.

Но что, если он ее не узнает? Что, если посмотрит и скажет: «Это не моя дочь»?

Тогда все. Ее сочтут самозванкой, лгуньей, покусившейся на имя будущей королевы, а там и до темницы недалеко. Только отец мог спасти ее. Только он мог признать, что перед ним – настоящая Хёнсон.

Соран стояла, сдерживая дрожь, и ждала. Пусть он войдет. Пусть посмотрит. Пусть скажет.

Но первой в зал дознаний провели госпожу Со. Глаза Соран вспыхнули: сколько бед причинила ей эта женщина, не счесть. Но и взгляд госпожи Со был не менее страшен. В нем читалась угроза: «Только попробуй заговорить – уничтожу».

Соран не дрогнула. Поздно угрожать. Слишком поздно.

И тут за ширмой мелькнула фигура.

В зал в сопровождении стражи медленно вошел мужчина в белом топхо.

Грудь Соран сдавило.

Отец. Он сильно постарел – мало что осталось от образа, который она хранила в памяти. Но все равно это был он.

Соль Сонхо, командир стражи Внутреннего дворца, сразу заговорил:

– Вы господин Е Хёнхо?

– Да. Это я.

– Посмотрите туда. – Он указал на Соран, которую все еще удерживали стражники. – Эта девушка – ваша дочь, Е Хёнсон?

Господин Е медленно повернулся к ней. Взгляд Соран был полон мольбы и надежды.

Пожалуйста… пожалуйста…

Он молчал. Глядел на нее с легкой растерянностью, и выражение его лица становилось все более непроницаемым.

– Эта девушка… – произнес он наконец.

Все затаили дыхание. Все ждали ответа.

Глава 14

Где тюрьма? Я пойду сам

Для господина Е Хёнхо этот день был полон потрясений. Еще вчера он с умилением наблюдал за тем, как Хёнхи готовится ко второму этапу отбора.

– Старательная ты у меня, – сказал он.

Хёнхи, до самого вечера оттачивавшая глубокий поклон, подняла на него кроткий взгляд и мягко улыбнулась:

– Я просто… стараюсь делать все, что в моих силах.

Госпожа Со тихим, услужливым голосом добавила:

– Сколько ей ни говори «не надрывайся»… все равно доводит до крайности.

Истинного лица своей жены господин Е не знал. Для него она всегда оставалась кроткой, ласковой супругой. Он и помыслить не мог, что именно она сгубила его старшую дочь Хёнсон, что ради отбора замышляла похищения конкуренток и связалась с убийцами. Что была втянута в заговор против короны.

– У меня приказ: вызвать госпожу Со на допрос по делу о подкупе придворных дам из дворца.

Жена? В деле о взятках?

Е Хёнхо сначала не поверил. Госпожа Со пыталась его успокоить: должно быть, произошло недоразумение. Но стоило ему увидеть, как Хёнхи, рыдая, вцепилась в стражников и повисла у них на руках, – и в груди что-то дрогнуло. Но разве могла госпожа Со – та, что сама отговаривала Хёнхи от участия в отборе, – пойти на подкуп, чтобы протолкнуть ее? В его картине мира – нет. Никогда.

Пока Хёнхи рыдала, сидя на земле, он еще верил, что произошло недоразумение. Но потом она вдруг замолчала, вытерла слезы, привела в порядок лицо, переоделась – спокойная, будто ничего не случилось. И в этом спокойствии было что-то чужое, незнакомое. Неведомое.

– Второй этап отбора – государев приказ. Я должна явиться, – тихо произнесла она, прежде чем сесть в паланкин.

После ареста собственной матери такие слова звучали не к месту.

Хёнхи уехала. А он остался.

Остался ждать. Снова и снова задавался вопросом – в чем же, собственно, недоразумение? Может, он чего-то не знает?

А потом явился офицер из Королевского сыскного ведомства.

– Меня вызывают на допрос? Как свидетеля? – Нежданные слова заставили господина Е наклонить голову в недоумении.

– Говорят, объявилась женщина, утверждающая, что она – ваша родная дочь.

Внутри все похолодело. Неужели появилась настоящая Хёнсон? Неужели прямо на отборе вскрылось, что Хёнхи – вовсе не она? Господин Е как никто другой чувствовал свою вину за подлог. Может ли быть… что настоящая Хёнсон вернулась? Спустя семь лет?

С сомнениями – и надеждой – он последовал за стражей во дворец. Еще по дороге к залу дознаний сердце билось все сильнее. Его старшая дочь, Хёнсон… самая болезненная рана его жизни. А если это и правда она? В груди уже ныло. И вот – там, впереди – стояла женщина, которую держали за руки придворные стражники.

За семь лет она повзрослела, окрепла – и… это действительно была его дочь. Без сомнения.

«Жива… жива…» – И что-то внутри него дрогнуло.

Круглый лоб, прямой нос, умный, ясный взгляд. Завидев его, она разрыдалась – крупными, тяжелыми слезами. Что бы с ней ни случилось за эти годы, сейчас она была одета в платье дворцовой служанки.

Неужели… все это время она жила при дворце? Служанкой? Она была так близко… Как же вышло, что они ни разу не пересеклись?

«Отец!» – Казалось, беззвучный крик Хёнсон достиг его сердца.

«Да, дочка моя… Ты жива. Как ты жила все это время?» – Е Хёнхо едва не бросился, чтобы заключить ее в объятия. Он так скучал. Так сильно хотел ее увидеть.

Но взгляд на миг скользнул в сторону – к госпоже Со. Ее, как и Хёнсон, держали стражники. Лицо ее было страдальческим как никогда. Она еле заметно покачала головой и беззвучно зашевелила губами: «Ни в коем случае не признавайте ее. Ради нашей Хёнхи… умоляю».

Е Хёнхо невольно замер. Если сейчас выяснится, что Хёнхи участвовала в отборе под чужим именем, если вскроется, кто она на самом деле, тяжкая кара постигнет всех троих. И госпожу Со, и Хёнхи, и его самого. «Да, мы поступили дурно… и, быть может, нам стоит понести кару за это преступление. И все же…»

«Подумайте о Хёнхи… о ее будущем…» – Губы госпожи Со едва шевелились, но он понял все. Ее взгляд, полный страха и