Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

И он дрогнул. Перед ним встал страшный выбор. Признай он стоящую перед ним девушку своей дочерью Хёнсон, всей их семье грозит гибель.

Хёнсон исчезла семь лет назад. Ушла, оставила их; а госпожа Со и Хёнхи – нет. Они все это время были рядом.

Да, он действительно скучал по Хёнсон. Сильно скучал. И все же перевес был на стороне семьи, с которой он прожил долгие годы – в радости и в горе.

– Это ваша дочь, Е Хёнсон? – командир королевской стражи посмотрел ему прямо в глаза.

На лице Хёнсон смешались тоска и надежда.

«Пожалуйста. Прошу…»

– Эта девушка…

Все затаили дыхание, ожидая ответа господина Е. А он сказал:

– …мне не дочь.

И медленно покачал головой.

– Отец! – полный боли крик прорезал воздух.

«Доченька, девочка моя, прости».

– Нет. Впервые вижу эту служанку.

Он мечтал об этой встрече. Ждал. Представлял, как скажет: «Ты вернулась». А теперь говорил: «Впервые вижу».

– Отец, отец! Как вы можете! – закричала Хёнсон, захлебываясь рыданиями. Хуже этого не было ничего. Нет ничего страшнее, чем быть отвергнутой родным отцом.

Она трясла головой, будто пытаясь стряхнуть с себя этот кошмар.

Она помнила отца прямым и честным человеком. Почему же он, узнав ее, все равно лжет?

– Это же я, отец. Хёнсон. – Слезы у нее лились потоком. – Отец, неужели вы забыли и нашу мать?

Что-то внутри господина Е Хёнхо оборвалось, хрустнуло, как бамбуковые прутья. Он ни на миг не забывал родную мать Хёнсон, госпожу Ким: скромную, мудрую женщину, которая жила только домом… и умерла слишком рано.

Как только Соран произнесла ее имя, слезы подступили к горлу – но он не дал им волю.

– Отец, если все останется так, я погибну. Спасите меня, прошу…

Сколько бы Соран ни молила, он упрямо отворачивал голову.

Синвон больше не мог выносить этой сцены.

– Послушайте, господин Е, – он решительно зашагал к нему. Если даже он не признает, что Соран и есть настоящая Хёнсон… тогда Хёнхи и в самом деле станет Хёнсон. – Неужели и это вы готовы отвергнуть? – Синвон развернул лист бумаги, который все это время носил при себе.

– Что это?

– Документ со времен сватовства наших домов.

– Что?!

Маска жалости и невинности тут же слетела с лица госпожи Со.

На бумаге была изображена Соран – такой, какой она была семь лет назад, но безошибочно узнаваемая.

– Изображенная здесь девушка – Е Хёнсон. Та, что должна была стать моей супругой, пока не был издан указ о запрете на брак. Вы и это отрицаете?

Голос Синвона дрожал от едва сдерживаемого гнева. Он и представить не мог, что человек, которого он считал порядочным, способен предать Соран.

– Я не знаю этого документа, – холодно ответил господин Е.

– Что вы сказали?

– Похоже на подделку.

– Подделка?! А эта печать? Это ведь ваша личная печать, господин Е!

Синвон не выдержал и шагнул вперед – стража тут же встала у него на пути.

– Помнится, ты и впрямь собирался жениться на нашей дочери Хёнсон. Ты ведь помнишь ту сорванную свадьбу, верно? Но эта служанка… не Хёнсон.

– Вы правда думаете, что я не знаю, что на свадьбе подменили невесту?

– Да что ты такое несешь… Подменили невесту? Спросите любого у нас в доме – это же нелепица.

Синвон с усилием подавил гнев и повернулся к Соран. Ее, наверное, трясло еще сильнее, чем его самого. Он знал: сейчас главное – не правда, не документ, не обвинения. Главное – ее сердце.

Соран крепко зажмурилась, силясь проглотить подступившую к горлу горечь. Вид ее был столь жалок, что Синвон невольно прижал руку к груди.

И в этот миг в зал дознаний прибыл один из евнухов и объявил:

– Сообщаю, что второй этап отбора завершен.

Значит, пока они были здесь, все уже закончилось.

Соран почувствовала, как внутри все оборвалось.

– Судьям донесли, что после очной ставки с господином Е было решено, что некая служанка по имени Соран самовольно присвоила себе чужое имя.

А-а… Значит, все, что она делала, все, за что боролась, оказалось напрасным. Более того, теперь она официально признана обманщицей, выдававшей себя за особу иного положения. Перед глазами все потемнело, словно мир окрасился в сплошной черный.

– Кроме того, Его Величество…

– Довольно. Ступай, – раздалось у евнуха за спиной.

В зал вошел сам король Ли Хон. Все поспешно отвесили поклоны, но он с дрожащим в гневе взглядом смотрел только на Соран.

Он не мог присутствовать на втором этапе отбора, но, как только узнал, что Соран арестована, бросился сюда без промедления.

Но в зале дознаний творилось немыслимое.

Господин Е Хёнхо – отец, который должен был защитить ее, – отрекся от нее и заявил, что она не его дочь.

Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: он солгал. И, скорее всего, солгал он не потому, что не узнал дочь, а потому что понял: если сейчас признает правду, вся вина ляжет на его семью.

Как и следовало ожидать.

Хон был уверен: стоит поговорить с ним наедине – и тот расскажет, кто его настоящая старшая дочь. Но то, что открылось дальше, ошеломило Хона еще сильнее. Он тоже взглянул на рисунок, который Синвон протянул господину Е.

«Они едва не поженились? Соран и Синвон?»

От изумления у него задрожали руки. Ведь, помирившись с Соран, он недвусмысленно говорил: отныне – никаких тайн друг от друга. Почему же она скрыла, что чуть не вышла замуж за Синвона?

Взгляд Хона был прикован только к Соран.

– Ваше Величество… – заговорил командир королевской стражи Соль Сонхо так, словно только его и дожидался: – Лгала ли вам эта служанка?

Лгала ли… Ли Хон пришел сюда, чтобы снять с Соран обвинение в мошенничестве. Он уже решил простить ей все.

Даже если народ и придворные осудят, он готов был признаться в том, что его и впрямь терзала тень покойной супруги и что из-за этого Соран попала во внутренние покои. Так далеко он был готов зайти. Но…

– Она никогда не лгала вам?

На вопрос командира стражи Хон не смог ответить сразу.

Вместо этого он подошел вплотную к Соран и тихо спросил:

– Правда ли то, что сейчас сказал Синвон? Вы двое едва не вступили в брак?

– Государь, я все объясню… по порядку, – ответила Соран с сожалением в голосе. Она собиралась однажды рассказать ему всю правду – просто ждала подходящего момента. Но теперь все запуталось до предела. Отец отрекся от нее, а Ли Хон смотрел так, будто больше не мог ей доверять.

Соран понимала: