Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

— Что там сказано? — осторожно спрашивает Коллекционер. Она не хочет казаться слабой или испуганной, хотя я знаю, что она очень осторожна.

— Очень интересно, — медленно говорю я, растягивая слова. — Я не могу быть уверен.

— Хватит играть, мальчик, — рявкает гиеновая королева.

Я скалю на нее клыки. — Этот яд принадлежит Аурелии Костеплет. — Я даю этой информации осесть. Ксандер даже не вздрагивает. Но анимы — их зрачки расширяются, брови поднимаются от удивления. — Она отправила вам древний символ, который змеи посылают своим врагам, — продолжаю я профессионально. — Она пометила вас на смерть.

Возможно, это игра света... или теней, но мимолетная улыбка дергает губы гиеновой матриарх. Может быть, с возрастом люди теряют контроль над своим лицом, не знаю.

Коллекционер фыркает, и момент проходит. — Какая глупая девчонка.

И чувство, которого я никогда не знал, чувство, которого я ждал, светящееся, как луна, обширное, как растущие тени, начинает распространяться в моей груди. Не глупая. Храбрая. Кровожадная.

Гиеновая королева разделяет мои чувства. — Тебе не следует ее недооценивать, — предупреждает она, обматывая руку платком. — Она собирается что-то предпринять.

— Конечно, она собирается, — насмехается Коллекционер. — Но на нее устремлено так много глаз, что она не сможет ничего сделать незамеченной. Мейс, во-первых, — она кивает на меня, — не будет далеко со своими собственными планами, и мы все будем готовы.

Раздается настойчивый стук в дверь, и входит Коннор. Я знаю его по изучению студентов, пока я притворялся охранником в академии. На его руке ватный тампон, там, где его кровь, по-видимому, многократно брали для экспериментов Коллекционера. Я чувствую, что у него также брали образцы, по крайней мере костного мозга и несколько раундов забора яйцеклеток. Но если он сейчас в человеческой форме, это значит, что он между циклами сбора.

— Что такое? — резко спрашивает Коллекционер.

— Прошу прощения, моя леди, но мистер Пардалиа... ну, он устроил протест на вашей... в вашей...

— Устроил что? — Каблуки Катерины цокают по плитке, пока она направляется в спальню. Без приглашения я следую за ней и Коннором по коридору. Мои брови хмурятся от странного тона львицы. В тот момент, когда Коллекционер ступает в свою комнату, она издает дикий визг. — Назад в клетки! Назад, ты, засранец!

И тут до меня доходит... и до моего носа. Я заглядываю в комнату, чтобы подтвердить.

Лайл наложил кучу на кровать Катерины.

Дикарь наблюдает из угла, и в его глазах озорной блеск.

— Я вижу твою ухмылку, — шипит Коннор, косясь на меня с безопасного расстояния от дверного проема. — Может, спрячешь ее.

— Мне не нужно ничего прятать, Коннор. — Я ухмыляюсь еще шире.

Катерина достает из-под кровати электрошокер динозаврной силы и со злобным криком бьет им Лайла. Лев послушно разворачивается и идет обратно в свою клетку, плюхаясь на пол и глядя на нее так, будто не сделал ничего плохого.

— Если ты положишь это на солнце, — говорю я очень полезно, — это может помочь вывести пятна.

Глава 8

Аурелия

Я сижу на крыше академии долгое время. Никакие уговоры не могут заставить меня спуститься с моего насеста, где я смотрю вперед, прищурившись, низко рыча в груди, чувствуя вкус углей во рту.

Мое дыхание сначала тяжелое. Угрожающее, горячее. Но для меня важно оставаться в контроле. Признавать свою силу и не позволять ей поглотить меня в диком безумии, которое кажется таким заманчивым. Поэтому я успокаиваю дыхание до медленных волн сознательного контроля, отправляя свою переполняющую силу для укрепления моей защиты вокруг школы. Затем я ищу своих парных, закрывая глаза и чувствуя их в воздухе. Зовя их. Ничего не возвращается. Даже смешка от Упыря. Я чувствую их существование. Они живут. Они дышат. Но я отрезана от них.

Только после наступления темноты к нам приходит посетитель. Со своего насеста я вижу отметину на машине. Одна машина. Один тигр. *«Минни»,* — мысленно зову я подругу. *«Пошли Мардука посмотреть, какой тигр осмеливается войти в мою обитель».*

Через несколько минут я слышу, как Бастьен приветствует каспийского тигра, когда тот выходит из общежития анимусов и направляется к воротам поговорить с охранниками. Только тогда я спускаюсь со своего насеста на траву внизу, чтобы сесть и ждать возвращения Мардука. Минни и Йети выходят ждать вместе со мной, моя подруга садится скрестив ноги у моего левого когтя и откидывается на мою берцовую кость, как на кресло. Мы смотрим, как ее парный возвращается со странным, мрачным выражением лица и черным листом бумаги в руке. — Это адресовано вам, леди Костеплет.

Приняв, что моя текущая форма не подходит для удержания бумаги, я возвращаюсь в человеческую форму, и Минни протягивает мне халат, который она использовала как одеяло.

Когда я укрыта, я беру письмо у Мардука и, не чувствуя на нем злых чар, разрываю конверт. Оно написано белыми чернилами, почерк крупный, доминирующий на поверхности бумаги.

— Безвкусно, — бормочет Минни, читая с моей стороны.

Я прошу аудиенции у леди Аурелии Костеплет завтра вечером в 6 часов в Особняке Клосон, чтобы обсудить вопросы, касающиеся ее защиты.

Лорд Тиберий Клосон

Слова на бумаге воспламеняют мою кровь, и я чувствую желание превратиться в твердую чешую. Передав письмо Минни, я моргаю от ярости. Неужели он отправил такое письмо парному моей матери перед тем, как убил его? Неужели он использовал такие добрые слова, когда приказывал своим кошкам разрушить Институт Лили и убить сотни уязвимых животных внутри?

Минни тяжело дышит через нос и дарует мне благословение, говоря первой. — Он хочет встретиться с тобой лично. Лия, я не думаю, что тебе стоит идти.

Я встречаюсь взглядом с Мардуком, хитрым и оценивающим. В нем есть вечная рана. Так же, как Минни отмечена отвержением Тита, так и ее парные, как бы сильны они ни были. — Они не желают тебе добра, леди Костеплет, — говорит он. — Ничего хорошего из этого не выйдет. Но... — Моя улыбка мрачна. — Но мы можем кое-что узнать. — Он кивает. Узнать что-то, что может уничтожить их. — Тигр, который доставил письмо?

— Он задержан, — говорит Мардук.

Я поворачиваюсь к Клюву. — Посади его в запертую комнату на ночь. Забери у него любые электронные устройства.

Йети следует за орлом. — Я тоже иду.

Минни берет руку своего оставшегося парного для утешения, и это облегчает мое сердце. Но моя нога также болит, и я схожу с ума от того, что сидела на крыше