Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

— Я бы никогда не ударил тебя, тем более в лицо, — говорит он как само собой разумеющееся. — Я мог бы повредить твои маленькие клыки, но как еще я получу свой сладкий яд? Откройся. — Он гладит мою щеку пальцем, и его веки опускаются на глаза, превращая красные лучи в крошечные полумесяцы. Я скалю свои собственные клыки в раздражении. — Вот она. А теперь подумай о том, чтобы укусить меня как можно сильнее.

Ему повезло, что я выполняю свои обещания, иначе я *действительно* разорвала бы его шею прямо сейчас. Я чувствую, как яд вытекает из моих клыков, и опускаю рот над ним.

Упырь приоткрывает губы на почти благоговейном вздохе. Его язык высовывается, облизывая один из моих клыков достаточно сильно, чтобы вызвать кровь. Я тихо рычу, та змеиная часть меня поднимает свою свирепую голову. Руки сжимаются вокруг моих бедер, и он бросается вперед, накрывая мой рот своим. Я отшатываюсь назад, из моего горла вырывается раздраженный звук, но он держит меня крепко, пока пьет из меня. Я толкаю его ладонями в грудь, и он стонет мне в рот, обвивая руками мою талию и запирая меня в кольце.

Он глотает один раз, затем второй. И тогда я не могу сдержаться. Мои бедра трутся о его. Мои руки скользят по его груди, шее и обхватывают край его раскрашенного лица.

Его тени скользят по моим плечам, касаясь моих волос и шеи, касаясь моей брачной метки. Моя кожа покалывает, Регина во мне требует гораздо большего.

*«Ты ненавидишь, что тебе это нравится»,* — говорит он мне в голову. *«Ты ненавидишь, что мне это так нравится».*

*«Пошел ты».*

*«Вот именно, детка. Отдай мне всю свою ярость».*

Он держит меня крепко, и он, блядь, прав. Я ненавижу, что в объятиях этого василиска, этого генерала при дворе моего отца, я впервые за два дня чувствую почву под ногами. Когда яд в моих железах почти опустел, я чувствую легкость. Место между моими ногами нагревается. Я горю по своим парным, и это заставляет меня извиваться.

Наконец, я опустошена, и он отстраняется, его руки скользят по моим бедрам и опускаются на подлокотники кресла. Он сидит, как король, наблюдая за мной с немалым удовольствием, пока я сижу, задыхаясь, чертовски возбужденная. Но я не в течке, так что могу себя контролировать. Я слезаю с него.

— Мне нравятся наши маленькие визиты, — говорит Упырь, вытирая угол рта большим пальцем. — Клосоны замышляют что-то недоброе, змейка. Не ходи завтра.

— Я не собираюсь следовать твоим советам.

Он пожимает плечами. — Да? И что случилось в прошлый раз, когда я предупреждал тебя не делать чего-то?

С этими словами монстр исчезает в темноте.

Глава 9

Аурелия

На следующее утро я просыпаюсь с ощущением, что пустота зияет еще шире. Моя сила скребется под кожей, стремясь действовать. Но прежде чем мы отправимся в Особняк Клосон сегодня вечером, нужно сделать многое.

Мы встречаемся в палате Ракель в больнице. Мы все чувствовали их отсутствие, и я хочу, чтобы они чувствовали себя включенными, пока мы планируем. Наш волчий аним тихо дышит, и я наблюдаю за движением их ресниц.

*«Ракель»,* — мысленно зову я их. *«Теперь ты в безопасности. Вернись к нам».*

Вина сочится в моей груди, когда я встречаю молчание. Врачи говорят, что нам просто нужно ждать. Что это лишь вопрос времени, и разум Ракель просто должен отдохнуть от травмы, связанной с тем, что их так долго отделяли от тела. Это только делает меня более беспокойной. Это была моя вина с самого начала, и мне нужно быть умнее в своих попытках все исправить.

— Мы уже были в Особняке Клосон, — ровно говорит Минни. — И...

— И я была в их тюрьме, — заканчивает Сабрина из своего угла, Блэр и Блейд нависают над ее фигурой в капюшоне.

— Она не вернется туда, — твердо говорит Блэр, прежде чем посмотреть на Сабрину и добавить тише: — И тебе не обязательно говорить об этом, если ты не хочешь.

Блейд кивает и сжимает пакет с пирожными, который ей нравится. Мне приятно видеть, что они защищают ее. Она заслуживает этого.

Моя рука сжимает край простыни Ракель, свисающей с кровати. — Никто не делает ничего, чего не хочет, — говорю я низким голосом. — Но нам нужно немного ясности относительно того, что находится внутри поместья.

Мардук разворачивает плакат на столике-каталке. — У меня есть планы, леди Костеплет.

— Как ты добываешь такие вещи, я никогда не пойму, — бормочет под нос Минни. Это правда. Мардук каким-то образом смог найти планы и Особняка Нага, что должно было быть невозможно. Близнецы, Стэйси, Юджин, Генри, Йети и Минни толпятся вокруг стола, разглядывая дом. Клюв показывает мне вид с высоты птичьего полета, используя карты на своем телефоне, указывая на важные ориентиры по пути, чтобы я точно знала, где приземлиться.

— И ты сможешь укрыть всех нас? — спрашивает Йети.

Я киваю, игнорируя ползучее чувство, внезапно пробирающееся в мой желудок. Это напоминает мне время, когда мы с моими парными планировали пробраться в Особняк Нага, чтобы забрать мою мать. Я использовала пузырьковый щит, чтобы укрыть всех нас, пока мы не добрались до подземной части дома. Затем мы наткнулись на дядю Бена.

Я сжимаю руку Ракель. К счастью, она теплая. — Пока я вижу вас, — говорю я клану Деви, — вы будете под защитой. После этого вы сами по себе.

Мардук кивает, и в его темных глазах загорается новый свет.

Мы собираемся на крыше общежития анимусов, когда наступает ночь.

Я не уверена, привыкну ли я когда-нибудь превращаться в дракона. У меня нет Ксандера, чтобы спросить, но это странное ощущение. Нет другой формы, которая ощущалась бы как дым и огонь и в то же время имела бы чешую-оружие и крылья размером с самолет. Это ощущается как сила и мало что делает для утоления моей растущей жажды крови.

— Ты в порядке? — шепчет Минни, паря рядом с моей головой. — Ты была такой тихой сегодня.

*«Я хочу убивать людей, Мин»,* — отвечаю я ей в голову. Что-то похуже простого убийства, но я не буду упоминать об этом сейчас. *«Я должна сдерживать все это внутри, и это...»*

Она кивает, поглаживая мой лоб. — Сводит с ума.

*«Что-то вроде того».*

У меня такое чувство, что если бы Упырь