Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

*«ВОДА ОТРАВЛЕНА!»* — транслирую я в школу, пикируя в сторону столовой. Когда мы достигаем высоты семи футов, Минни отпускает меня и левитирует себя на землю, позволяя мне обратиться в гепарда и легко приземлиться на четыре лапы. Я бегу в столовую вслед за Минни, готовая найти отравленные тела.

Нас встречает хаос.

Мои уши наполняются криками. Некоторые студенты обратились и теперь воют или визжат. Столы перевернуты, еда и лимонад разлиты повсюду. Я снова обращаюсь в человеческую форму. Охранники бегут ко мне снаружи. — Это вода! — кричу я. — Приведите целителей, быстро! Кто-то толкает мне в руки оранжевый комбинезон. Он так же быстро летит на землю, пока я оцениваю количество людей, лежащих без сознания на полу.

Их около двадцати, некоторые уже с птичьим оборотнем над ними. Тереза держит руку над двумя студентами. Минни протягивает мне мой телефон. Я, должно быть, уронила его, когда обращалась, и она использовала свою силу, чтобы взять его с собой. На нем текстовое сообщение от «Неизвестного».

Добро пожаловать в наш мир. Ты всего лишь одна шлюха в нем.

Горячая кровь бурлит в моих венах.

Минни бросается к нашему столу, где Сабрина рыдает над Стэйси. Сорока с третьего курса, вся в поту, стоит над ней, положив руки на ее живот и сосредоточившись. Я ковыляю к ним и отталкиваю девушку в сторону. — Позаботься о ком-нибудь другом.

Девушка бормочет ругательство, но делает, как я прошу. Моя сила устремляется в Стэйси, пока Минни гладит омбре-волосы нашей львицы. Моя целительская сила распознает ее кровь и яд, и требуется концентрация, чтобы блокировать хаос вокруг меня. Отравление — это самое сложное для птичьих целительских сил. Нет одной *вещи* — нет раны, которую нужно срастить, или бактерий, которые нужно уничтожить.

Вместо этого я должна пройти через ее кровь, изолируя плохое от хорошего и нейтрализуя его. Оно достигло бы ее сердца и мозга, если бы не быстрая работа птицы, которую я только что оттолкнула. Это займет часы. Было бы полезно знать, что это было за вещество, но все, что я знаю, это то, что Тиберий сказал—

Я рычу от осознания и мгновенно превращаю свой левый палец в острый коготь и прокалываю указательный палец правой руки. Задрав футболку Стэйси, я рисую змеиные символы своей собственной кровью на ее животе. Мой отец учил меня атакующим, но он учил меня и защитным. И если есть одна вещь, в которой змеиная магия преуспевает, так это в крови и яде.

Удовлетворенная, я встаю на ноги и оглядываю столовую. Хоуп, медсестра, часто отвечающая за медицинский центр, здесь, в хирургическом костюме. Я ковыляю к ней и резко зову ее по имени. Она смотрит на меня расширенными глазами. — В воде токсин, вероятно, змеиный. Если у вас есть кто-то, кто владеет змеиной магией, вам нужно будет провести с пациентами кровяную магию. Это остановит его достаточно долго, чтобы доставить их в медицинский центр для надлежащего обследования. — Я морщусь, когда две медсестры начинают делать сердечно-легочную реанимацию пациенту, над которым они склонились. — Дайте мне место, — говорю я, протягивая свой кровоточащий палец.

Два часа спустя столовая очищена, и все, кого можно было спасти, находятся в медицинском центре с большей частью медицинской команды. Трех студентов не удалось спасти, и я смотрю, как молодая медсестра, с глазами, полными слез, пытается закрыть глаза второкурснику-волку. Мы сломали ему ребра во время сердечно-легочной реанимации, и моя кровь размазана по его животу. В нем все еще есть внутривенные линии.

Мардук, Йети и Клюв едут обратно на украденной машине. Они будут здесь через несколько часов, по словам Минни. Я стою и смотрю на то, что осталось от этого дня, и меня поражает вся сила удара кувалдой.

Это сделала я.

Ужас проникает в мой позвоночник, за которым следует что-то еще. Что-то, что проносится по моей крови с силой извергающегося вулкана. Мои легкие наполняются дымом. Но моя сила наталкивается на чужую. Я поворачиваюсь и вижу Минни, стоящую ко мне спиной, смотрящую на другого мертвого студента, пока Тереза накрывает его лицо простыней. Минни тоже чувствует ответственность за действия своего бывшего парного.

Я качаю головой. Возможно, Тиберий прав. Возможно, я *действительно* не в своей тарелке. Возможно, я недостаточно жестока или хитра, чтобы выжить в мире монстров.

Но я *кое-что* другое. Я достаточно сильна.

Что-то критичное трескается внутри меня. Сила разливается в моем животе и наполняет мои кости. Я делаю глубокий вдох и выдыхаю черный дым, пожимая плечами, когда мое зрение меняется. Сила Минни колеблется в воздухе, как поток ветра, собирающийся в циклон. Ее дыхание тяжелое, не напряженное, а скорее похожее на кузнечные мехи под тяжестью ее силы. Когда она поворачивается, в глазах Минни горит мертвенный свет, которого я никогда раньше не видела. Мурашки бегут по мне от этого взгляда, полного чистой ярости.

Она шагает ко мне, наши взгляды скрещиваются в безмолвной, священной клятве. — Отвези меня обратно, — шипит она сквозь сжатые зубы. — Отвези меня в Особняк Клосон, Лия.

Мы обе, Регины разбитых стай, разбитых сердец, правосудия, слишком долго ждавшего своего часа, шагаем обратно в ночь.

Глава 11

Аурелия

Минни и я не разговариваем, выходя наружу. Нам и не нужно. Мы всегда понимали друг друга на глубоком уровне. Она — сестра моей души, а я — ее.

И теперь мы — сестры по крови.

Охранники, чувствуя нашу силу, отступают, и когда я превращаюсь в феникса, из меня вылетают голубые искры от силы. Минни шипит, когда одна из них задевает ее, но она быстро гасит ее рукой и кивает мне, поднимаясь в воздух, раскинув руки, как ангел.

Если она — ангел смерти, то я — ее доблестный скакун.

Могучие светящиеся красные крылья рассекают тьму, и я чувствую, как руки Минни снова сжимаются на моих лодыжках. Окружив ее щитом, я собираю свою силу. Но на этот раз Минни тоже собирает свою силу, как мощные крылья. Свирепый крик вырывается из обеих наших уст, когда мы стрелой летим по земле.

На этот раз я останавливаюсь на сверхзвуковой скорости, прежде чем мы подойдем к холму, ведущему к поместью. Это дает нам время осмотреть дом и территорию. Это дает нам время наметить нашу добычу. Охранники кричат, увидев нас, вероятно, сбитые с толку, почему они видят феникса