Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

Он одаривает меня красивой, ироничной улыбкой, и вдруг я не могу поверить, что моя мать выбрала моего отца вместо этого великолепного создания. — Не надо, — говорит он. — Я иду к своей Регине. — Секунду спустя он не более чем шепот на ночном ветру.

Сдавленный звук доносится с подъездной дорожки, и я поворачиваюсь. Мардук и Йети смотрят на свою Регину с потрясенным благоговением. Лицо Мардука сияет, а Йети быстро моргает. Клюв рядом с ними, глубоко нахмурившись, рассматривает резню. Я вижу, на что он смотрит. Это выглядит довольно скверно, я полагаю. — Вы вернулись? — только и говорю я.

Минни рычит над Тиберием, глядя на новоприбывших большими, полными адреналина глазами. Увидев своих парных, она обращается обратно. — О, привет. — Минни тяжело дышит, выплевывая кусочек плоти и откидывая свои розовые локоны, как будто она только что интенсивно тренировалась, а совсем не разрушила целый особняк и теперь вся в крови.

По правде говоря, что *можно* сказать после того, как ты уничтожил своих врагов?

— Мы почувствовали это, — слабо говорит Мардук.

— Твою ярость, — заканчивает Йети.

Клюв шагает ко мне, и я отвожу его в сторону, чтобы дать клану Деви пространство. — Ты в порядке? — спрашивает он.

— Да, — небрежно говорю я. Но на самом деле моя голова словно под подушкой, и я чувствую онемение.

— Нам нужно убираться отсюда, — настойчиво говорит Клюв. — Человеческая полиция доставит некоторые проблемы. Сможешь—

— Мы улетим, да, — быстро говорю я.

Мы в небе через две минуты, после того как Мардук перестает целовать щеки Минни и замечает синие и красные огни, мчащиеся по улице.

Я опасаюсь преследователей во время полета. Та дикая часть меня, которую я всегда держу взаперти, открылась во время боя, и моя кровь все еще горяча от этого. Совет отправляет охотников после таких событий, но так как Тиберий был криминальным авторитетом, они могут оставить это другим криминальным авторитетам. Соколы могут прийти за нами. Или они могут преследовать нас пешком. Ни того, ни другого не происходит, однако, и небо тихо и прохладно, когда я приземляюсь на жесткий камень общежития анимусов.

Когда я возвращаюсь в человеческую форму, мои глаза горят, а нога ноет от старой боли. Но когда я смотрю на темное небо, на темную территорию моего дома, на уме у меня несколько вещей.

Минни на руках у Йети, укутанная в толстую куртку, ее глаза плотно закрыты, как будто она не хочет ни на что смотреть. Я не думаю, что хочу говорить ей, что я горжусь ею. Это не те слова. Слов уже недостаточно. Она заслуживает медали, и мне нужно будет подумать об этом позже.

Но это Сабрина, которая вырывается из двери с Блэр и Блейд позади нее, заставляет меня споткнуться впервые сегодня. Она смотрит на Минни и меня, ее капюшон откинут, глаза дикие и влажные. Ее лицо сморщивается, как старая бумага, и она бросается к нам с рыданием. — Ты *сказала*... — Голос моей подруги хрустит, как сухие листья, когда она притягивает нас к себе. — Ты *сказала*... — Пальцы

впиваются в мои руки, отчаянно желая, чтобы я поняла. — Ты сказала, что сделаешь это, и ты сделала.

— Убить их всех, — хрипло говорит Минни. Это первая эмоция, которую кто-либо из нас видел от Сабрины за последние месяцы.

— И мы сделали. — Я убираю мокрые волосы с ее лица. — Минни и я позаботились об этом.

— Спасибо, — рыдает Сабрина. — Спасибо.

Требуется время, чтобы успокоить нашу подругу-леопарда. В конце концов, Блэр приходится нести ее обратно в общежитие. Минни и я смотрим им вслед в тихом, удовлетворенном единстве.

— Будут последствия, — предупреждает Мардук. К его чести, он не обвиняет нас ни в чем. Не ругает нас как глупых девчонок, совершивших что-то безрассудное или безумное. Я думаю, это потому, что он такой же сумасшедший, но я ценю это.

— Поэтому я объявляю карантин досрочно, — говорю я. — Клюв, уведоми охранников. Те же протоколы, что и во время карантина по течке. Убери тигров-охранников из расписания на неделю. Лучше всего подойдут волки, и я хочу, чтобы птицы патрулировали северное шоссе. Мы, вероятно, будем в безопасности сегодня, но завтра я сама буду в ночном дозоре. — Клюв кивает, с легкой улыбкой на губах, и уходит. Я поворачиваюсь к Мардуку и Йети. — Я что-то упустила? — Я пытаюсь серьезно относиться к своей новой работе хранителя. Я даже не совсем уверена, что Селеста имела в виду.

— Твой психический щит вокруг школы все еще активен? — спрашивает Йети.

— Всегда активен. — Мой отец всегда представляет угрозу, и, насколько нам известно, Титус может отправиться прямо к нему.

— Тогда больше мы ничего не можем сделать.

Внезапная усталость проникает в мои ноги, и я чувствую необходимость сесть. Это чувство поднимается выше, пытаясь затащить меня в глубины ада. Сегодня я потратила много сил. Минни примерно в таком же положении и, вероятно, теперь будет долго спать, но по крайней мере у нее есть ее парные, чтобы помочь ей поесть и восполнить ее силы.

Я желаю всем спокойной ночи, и мы расходимся. Минни спешит в общежитие, а Клюв уходит, чтобы дать указания нашим охранникам. Я бреду в тишину своих апартаментов, в моих ушах все еще звенит, а кожа все еще покалывает от полета. Мой избыток сил был проблемой до того, как я уехала в Особняк Дракос, и мне нужны были мои парные, чтобы забрать мои излишки. В поместье Дракос это не было проблемой, потому что я восстанавливалась после разрыва связи с Ксандером. Затем отращивание ноги отняло у меня все силы. И сейчас это все еще отнимает много сил, чтобы справляться с новизной этого, и, конечно, с постоянной болью. Впервые за долгое время я чувствую себя истощенной.

Я роюсь в поисках замороженных обедов в морозилке и нахожу один, ставя его разогреваться, пока я сижу за обеденным столом. Одна. — Хотела бы я, чтобы вы были здесь, — шепчу я в ночь.

Глава 12

Ксандер

Звонок поступает после полуночи на личный телефон Катерины. Она просыпается с ворчанием, сердито глядя на Косу, который неподвижно стоит рядом с ее кроватью. Я не позволяю ему даже сидеть на ней, как бы сильно это ни заставляло мои уши кровоточить от ее криков.

После моего выступления с активистами за права животных она немного больше доверяет мне, снимая с меня кандалы, пока я нахожусь в своей клетке рядом с ее кроватью. Она говорит, что это для того, чтобы она