Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

меня, как будто нуждается в большем. Я отпускаю ее волосы и тянусь к ее влажной киске, покрывая свой большой палец, пока он не становится мокрым. Я отстраняюсь достаточно, чтобы приставить свой большой палец к ее сладкой заднице, дразня вход с каждым толчком. Аурелия издает сдавленный звук: «Больше», и я всего лишь слуга, поэтому я даю ей это, зарывая свой большой палец в ее жар, разрабатывая это тугое кольцо мышц.

Она кончает с дрожащей вибрацией, ее тело вздрагивает вокруг моего члена так сильно, что я кончаю мгновенно. Моя сперма устремляется к ее шейке матки, и мне приходится убать палец, схватив ее за дергающиеся бедра, когда я вбиваю свою разрядку в свою Регину. Ее сила тянется к моей, золотая лента, которая обвивается вокруг моего собственного более темного шторма. Свет и тьма, они танцуют и кружатся, и я впервые за многие годы ухмыляюсь, когда сила Аурелии ласкает мою собственную. Я отправляю всего себя в нее, наполняя ее резерв, и она жадно всасывает это, принимая это с жадностью.

Когда она насыщается, Аурелия падает на кровать, и я следую за ней, оставляя себя внутри нее как можно дольше. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я не хочу оставлять ее здесь одну. Мое сердце разрывается от этой мысли. Мне нужно вымыть ее. Накормить. Держать ее в безопасности в нашей постели и слышать все, что она сделала сегодня, в мельчайших деталях. Втереть бальзам в ее больную ногу и послать в нее свое исцеление. Ее волосы — спутанный беспорядок, и некому их расчесать.

— Иди, — шепчет она в пальцы, прижатые к губам. — Иди и скажи им, что я люблю их. Скажи им, что я разорву мир ради них.

Требуется все мое темное желание, чтобы вынуть член из моей Регины и оставить ее в стайной постели. В этот момент я ненавидит мир. Я ненавижу то, что я есть, даже больше, чем раньше. Я был сломанным, проклятым зверем до сегодняшнего дня. Но теперь я чувствую, что другая часть меня умерла.

Глава 13

Упырь

Это, пожалуй, одна из немногих причин, по которым леди Катерина Крокодилус покинула бы свой комплекс и оставила бы свои самые ценные коллекции позади. Она берет с собой Ксандера, все еще не доверяя молчаливому дракону, и когда она входит в Особняк Нага, он шагает перед ней, затем отходит в сторону, как телохранитель.

Я делаю вид, что вытягиваю шею, чтобы убедиться, что его наушники на месте. Эти светящиеся глаза не показывают, в каком направлении он смотрит, но я знаю, что он бы усмехался, если бы у него был выбор. — Серебряный ошейник почти сочетается с его глазами, — говорю я в знак приветствия.

— Генерал, — воркует Коллекционер, сегодня в кожаных штанах и черном топе с открытыми плечами. Она напоминает мне Женщину-кошку со своей красной помадой.

Мне никогда не нравилась Женщина-кошка.

— Тебе не хватает только маленьких черных ушей, — говорю я, поднимая указательные пальцы в перчатках по обе стороны головы, указывая вверх. — Тогда ты готова ограбить еще одну стаю Регины.

Ее темные глаза сверкают, когда она смотрит на меня. — Завидуешь, дорогой? Жаль, что Мейс не позволяет мне заполучить твою василисковую задницу. Ты бы так мило смотрелся на цепи.

Я скалю свои выдвинутые клыки в улыбке. — Насколько мне нравятся цепи, моя леди, я склонен убивать своих любовников. Так что... возможно, это было бы хорошим сочетанием в конце концов.

Ее веки опускаются, не впечатленные, но она не успевает ответить, так как Шарлотта Нага в сопровождении генералов Аддера, Брауна и Тайпана появляется из столовой. — Ты здесь. Прекрасно. Проходите, леди Крокодилус.

Титус уже сидит в столовой, с бурбоном и пустой тарелкой рядом. Он был в ужасном состоянии, когда появился, почти в истерике, и теперь он мрачно смотрит на нас, присоединяясь к столу. Мейс стоит на противоположной стороне, у двух кресел с подлокотниками. В них сидят волчья и птичья королевы, их запястья скованы турмалиновыми наручниками.

— Ты действительно это сделал, — говорит Катерина, останавливаясь, чтобы уставиться на пленниц. — Я впечатлена, Мейс.

— Конечно, он это сделал, — говорит Титус своей металлической челюстью. — Все они были кучкой тупых идиотов, и человеческим политикам это понравится.

— Твое собственное достижение глубоко, — говорит Мейс таким образом, что не выдает его истинных чувств. Все в этой комнате — предатели парных. По любым меркам, худшие люди на планете находятся в этой комнате. Но все поворачиваются к Ксандеру, который также скрывает свои тонкие драконьи черты. Интересно, что он видит своими магическими глазами.

— Я хорошо выполнила свою часть, — говорит Коллекционер, садясь за стол. — Мы устранили наших главных врагов. Каков твой следующий шаг?

— Следующий, блядь, шаг — отомстить за моего отца, — рычит Титус, стуча своим мясистым кулаком по столу. — Я хочу, чтобы эта девка Костеплет была мертва.

— Я не хочу, чтобы *последняя* Костеплет на планете была *мертва*, — ровно говорит Мейс. Катерина кивает в знак согласия.

— Тогда нужно что-то сделать с ней, — рявкает Титус. — Она вышла из-под контроля, и это только начало, помяните мои слова. — Он замолкает, мрачно глядя в пространство. — Вы не видели ее глаз. Они были *безумны*. Уберите ее из страны. К черту, уберите ее с планеты, если это потребуется.

— Она будет истощена после этой атаки, — говорит Мейс, взглянув на меня. — Я позабочусь об этом.

Мои тени дергают меня. У них всегда был свой маленький разум, и теперь они ласкают мою собственную брачную метку, мою щеку, поднимаясь к моим глазам, где они всегда гуще всего, защищая остальной мир от меня.

Желание убить всех — это то, с чем мне всегда приходится бороться. Немного лазерных лучей здесь и там, и мир был бы совсем другим. Такой уровень силы всегда настораживал других. Но Мейс никогда бы не позволил мне приблизиться к своей семье, если бы не был уверен, что я не поддамся искушению. Различные метки на моем теле зудят. Яд Мейса. Мой собственный. Аурелии.

— Если можно предложить... — тянет Катерина, проводя красным ногтем по лакированному красному дереву. — Девушка доказала свою силу. Даже то, что сделали мы с Флорес, не сломило ее. Но я думаю, мы приблизились к этому с потерей ее парных. Она безрассудна в своих движениях. Если она продолжит буйствовать, она будет действовать без точности. Я думаю, мы можем подойти еще ближе всего лишь с одним маленьким толчком. — Коллекционер откидывается на спинку стула. — Я все еще хочу получить