Бой без правил. За любовь - Анна Гром

отъезда мучилась от стыда, злости и досады. Она привыкла к Максу, подстроилась и уже почти не замечала его крайнего педантизма в быту, но тогда, когда они оказались вне дома, в новой для него локации, все его невыносимые привычки вдруг заиграли яркими красками. Алиса тогда с горечью подумала, что ошиблась, принимая от него кольцо. Но потом всё забылось. Потому что они больше никогда не выезжали в места, где «недостаточно хороший сервис».

– Ну, и что?! – не сдаётся Мария – Чистоплотный, аккуратный молодой человек из обеспеченной семьи…

– Мы ему не ровня. И наша дочь будет обречена всю жизнь подогревать ему тарелки перед ужином и нарезать хлеб под углом тридцать пять градусов, – с нетипичной резкостью обрывает её Сергей. – А вот Ярослав… Он хороший парень. Мы ошиблись, Маш, и я хотел бы извиниться перед ним…

– Ты из ума выжил?!

–… и я был бы рад, если бы они снова начали встречаться…

– Так! Замолчите. Замолчите оба! – Алисе кажется, что от её крика сейчас разлетится посуда. Она никогда так на них не кричала, но смотреть на весь этот цирк у неё нет ни сил, ни терпения. Странно, но сильнее её взбудоражило не то, что они недовольны её женихом – снова, чёрт возьми, недовольны её выбором, а то, что отец вдруг сдаёт назад. То, что он теперь, через столько лет – представить невозможно! – одобряет Ярослава! После всего, что они заставили её испытать из-за их разрыва!

– Вы издеваетесь, да?! – Когда они оба виновато замолкают, Алиса берёт себя в руки и громким, чётким голосом устанавливает новые правила: – Отныне, с этой самой секунды имя Ярослава Кострова в этом доме больше звучать не будет, ясно?! Ни в каком виде, ни при каких условиях. Папа, собирайся, мы едем в больницу.

Выходя из кухни, Алиса замечает на холодильнике огрызок бумажки с номером телефона. Цифры подписаны именем Ярослава – наверное, отец записал после того, как он привёз его домой после падения. Она снимает её и кладёт в карман. Они ведь договорились выпить кофе, а номерами обменяться не додумались.

Глава 8

Рентген показал, что трещины действительно нет. Ярослав в диагнозе не ошибся. Отец начинает сетовать на лишние траты, но Алиса просит его не считать её деньги. На сказанное вслух «Ярослав же сказал…» она отвечает очень красноречивым взглядом. Отец, понурив голову, послушно замолкает, и Алисе становится его жаль. Гнев немного притупился, оставив после себя лишь горьковатое послевкусие досады. Она въезжала в городок с совершенно другим настроем. Да, она волновалась за папу, но мыслила трезво, и была уверена, что всё делает правильно, что жизнь её бежит в верном направлении, навстречу лучшему будущему. Сейчас же Алиса не чувствует ничего, кроме смятения. И желания увидеться с Ярославом ещё раз, чтобы, возможно, это своё смятение развеять и, наконец, договориться с самой собой.

По пути домой они заезжают в аптеку, покупают недостающие лекарства – основную часть, ту, которая не требовала рецепта врача, ему порекомендовал, конечно же, Ярик. Алисе остаётся только закатить глаза при очередной попытке отца вновь заговорить о нём, пусть даже о его профессиональных качествах, а не личных. Она помогает отцу выйти из машины, отводит его домой и вручает в руки матери, сама же, сославшись на необходимость съездить в магазин, остаётся на крыльце. Достав из кармана бумажку, она забивает номер в телефонную книгу и отправляет смайлик смской. Эван отвечает ей почти сразу: «Через пятнадцать минут на том же месте», и возвращает ей смайлик. Алиса улыбается экрану, чувствуя, как заполыхали щёки. На том же месте – на углу улицы, где Ярик обычно встрчал её, чтобы проводить в школу. Стараясь унять волнение, Алиса сходит с крыльца и не спеша идёт на встречу.

Кофе ждёт её в машине – густой, терпкий аромат окутывает салон до боли знакомого пикапа, вырывается на улицу, путается с утренней прохладой, имеющей свой, неповторимый запах дома.

– Она ещё на ходу? – удивляется Алиса, похлопывая старушку по боку, когда Ярик выходит, чтобы открыть ей дверь. В их школьные времена машина Костровых уже была немолода, а уж сейчас… Но выглядит ещё прилично, ржавчины нет, салон чистый. Ярик всегда был аккуратен со своими вещами, но не до фанатизма, как тот же Макс.

– А что ей будет? Я сейчас редко езжу на ней. В основном меня возит машина с сиреной, – Ярослав улыбается так заразительно, что Алиса не может удержаться от смеха. Выходит немного нервно. Она волнуется. Волнуется, потому что он везёт их за город, но нет, ей не страшно – Ярославу невозможно не доверять – просто она слишком хорошо знает этот путь. Волнуется, когда через двадцать минут болтовни ни о чём видит тёмную гладь озера, давшего их городку название. Волнуется, когда они идут по знакомой тропе к их месту под огромным дубом – месту, где они провожали закат, обнявшись под пледом, занимались литературой, с которой у Ярослава было не очень, играли в карты, целовались… Где впервые признались друг другу в любви. Воспоминания захватывают её так, что Алиса обжигается кофе, делая слишком большой глоток. Не зря говорят: первая любовь не забывается – Алиска познает суть этой фразы в полной мере, когда видит их инициалы, выцарапанные ножом на толстой коре.

– Сколько же им лет?! – она дотрагивается до них рукой, обводит буквы пальцами. Надпись хорошо сохранилась, дуб не успел залечить эту рану даже спустя двенадцать лет. Как и она.

– Столько же, сколько мы не виделись, – Ярослав встаёт чуть позади неё, смотрит на ствол дуба ей через плечо.

Первым прорывом было расплакаться, потом захотелось крепко обнять Ярика, ещё через секунду – уйти. Алиса понимает, что снова не в ладах с эмоциями, будто вместо «УАЗ»а она села в «Делориан»* и вернулась на шестнадцать лет назад. И сама вернулась в свои шестнадцать.

– Ты расстроилась?

– Нет, всё хорошо, правда. Просто… я не знаю… я думала, что буду относиться ко всему проще.

Сырой ветер с озера проникает под тонкую кожанку, заставляя зябко повести плечами. Хочется залезть к Ярику под куртку, как котенку, и прижаться к груди, но это было бы слишком интимно. Всё-таки они уже не дети. Она делает ещё глоток.

– Похоже, я себя тоже переоценил.

Кажется, возвращается неловкость их первой встречи на спортплощадке. Ярослав садится на землю у берега, ковыряется в земле, бросает камни в воду. Алиса с досадой и стыдом понимает, что не знает, о