Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

Внутри всё сжалось от волнения. Я была рада снова увидеть родителей, но меня также тревожило, как пройдёт этот визит. Сердце колотилось где-то в горле.

Я повернула голову, чтобы разглядеть мужчину рядом со мной, который, казалось, тоже вёл внутренний спор с самим собой. Его челюсти были сжаты, а вены вздулись на руках и кистях. Он выглядел напряжённым, словно готовился к бою.

Вот показался и небольшой дом моих родителей. Деревянное крыльцо, опоясывавшее весь дом, с двумя ступеньками, вело к входной двери и стоявшему там же креслу-качалке. Всё было таким родным и знакомым.

Михаил заглушил двигатель, и мы остановились перед домом. Тишина показалась оглушительной после долгой дороги.

Мы втроём как раз открывали двери, когда из дома донёсся радостный вопль. Пронзительный визг моей мамы вспугнул птиц в огороде. Они взмыли в воздух с шумом крыльев.

Маша подпрыгнула и встала между мной и Михаилом, пока мы все прислушивались к звуку быстрых шагов мамы. Её маленькая ручка схватила меня за пальцы.

Дверь дома распахнулась, и моя мама, сбежав с двух ступенек крыльца, побежала к нам. Движения её были стремительными и полными энергии.

Мама была женщиной невысокого роста, светлой кожей и длинными светлыми волосами до пояса. Её внешность часто напоминала что-то уютное и древнее из русских сказок — будто добрая душа из легенд или хранительница тихого лесного родника. Её тёплая улыбка и большие зелёные глаза с первого взгляда делали любого желанным гостем. Она была самым настоящим воплощением сердечного гостеприимства.

И вдруг мама замерла. Она остановилась в паре метров от нас и несколько минут стояла неподвижно, разглядывая мужчину рядом со мной с ног до головы. Её взгляд скользил по его фигуре с нескрываемым любопытством и удивлением. Я понимала её шок. Я и сама смотрела на этого делового человека, который выглядел так неестественно, стоя возле моего родного дома. Михаил Громов, человек, который обычно не покидал свой офис без крайней необходимости и предпочитал общаться исключительно через электронную почту, был здесь. В обычной жизни он избегал любых социальных мероприятий, как огня, а тут стоял у порога моего детства.

Михаил Громов был у меня дома. Михаил Громов знакомился с моими родителями. Это казалось каким-то фантастическим сном.

— Привет, мам, — обратилась я к ней с робкой улыбкой, пытаясь изобразить непринуждённость.

— Катюша! — взвизгнула мама. Она перевела взгляд на Михаила.

Михаил прокашлялся.

— Очень приятно познакомиться. Спасибо, что принимаете меня в своём доме.

Я была слегка ошеломлена его словами и этой неожиданной вежливостью. Куда подевался тот ворчливый бизнесмен, который мог огрызнуться на любое замечание? И откуда у него взялись такие безупречные манеры? Обычно он общался исключительно короткими фразами и недовольным тоном.

По лицу моей мамы медленно расползлась улыбка. Вскоре она превратилась в сияющую гримасу, и мама смотрела на него с нескрываемым восхищением, словно перед ней стоял не просто мужчина, а какой-то принц из сказки.

— Мне тоже очень приятно, Михаил, — ответила она прямо-таки медовым голоском.

Мама растаяла, как мороженое на летнем солнце.

— Алло, — помахала я перед ней рукой, выводя из состояния лёгкого ступора. — Ты обнимешь свою единственную дочь, которую не видела сто лет?

Мама издала нечто среднее между цыканьем и смешком, подошла и обняла меня. Она прижала меня к своей груди и уперлась подбородком мне в макушку.

Я закрыла глаза и на несколько секунд погрузилась в её тепло. Я также вдохнула её фирменный запах свежей выпечки, обнимая в ответ. Как же я соскучилась по этому родному аромату!

— Бабушка! — радостно воскликнула Маша, подбежав к нам и присоединившись к общим объятиям. Её пшеничные волосы развевались на бегу.

Моя мама наклонилась, подхватила внучку и крепко прижала к себе, явно соскучившись по ней.

— Как поживает моя красавица-внучка? — спросила мама у Маши, поцеловав её в макушку и с умилением глядя на светлые волосы девочки.

— Потрясающе, бабуля! — дочка сияла, но потом её улыбка сменилась нахмуренным выражением. — А где дедуля?

— Да, где папа? — добавила я, оглядываясь по сторонам.

— Я заставила его остаться на кухне, следить за яичницей, — ответила мама, прежде чем поставить Машу на пол и сказать: — Иди внутрь, навести его, если хочешь. Только смотри, чтобы ничего не пригорело!

Маша улыбнулась мне и Михаилу, а затем стремглав помчалась в дом, её светлые косички подпрыгивали в такт шагам.

Моя мама не стала терять времени даром и тут же начала допрос. Она сделала шаг ближе к оставшимся нам двоим и указала пальцем то на мужчину, то на меня, словно следователь на допросе.

— У меня сложилось впечатление, что вы терпеть друг друга не можете, — заметила мама, её пронзительные глазки бегали между нами. — Именно это Катя намекала по телефону. Даже не намекала, а прямо говорила!

Широкие плечи Громова были неподвижны и напряжены, а пальцы у него слегка подрагивали, пока он смотрел на меня. Для человека, который обычно держал себя идеально спокойно на деловых встречах, он выглядел удивительно взволнованным.

Я фыркнула, отмахнулась и с деланным хохотом выдала ложь:

— Да я всё это враждебное поведение придумала специально, чтобы ты не догадалась, что мы встречаемся. Знаешь, хотела сюрприз устроить.

— И с чего это ты стала скрывать свою личную жизнь от родной матери? — воскликнула она, размахивая руками в воздухе, словно ей оставались считанные секунды до того, чтобы запереть меня в доме навсегда. — Я что, не имею права знать о твоём счастье?

— Я... Ну... Э-э.… — я запнулась, из горла вырывались только невнятные звуки. Мозг отказывался работать.

В голову ничего путного не приходило, поэтому я обернулась к своему мнимому парню за поддержкой, бросив на него умоляющий взгляд.

Его тёмные глаза остановились на моём лице, он окинул взглядом моё надутое выражение и умоляющий взгляд. Громов тихо, но отчётливо выругался себе под нос и обратился к маме, явно понимая, что придётся спасать ситуацию.

— Это моя вина, — заговорил позади меня рослый мужчина, его низкий голос звучал бесстрастно. — Я хотел, чтобы наши отношения оставались в тайне, чтобы оградить её и Машу от внимания папарацци. Понимаете, моё положение обязывает.

Я внутренне вздохнула с облегчением — он действительно звучал так вдумчиво и заботливо, а мама на это обязательно