Принцесса Ардена - Софи Анри (российский автор)

– Ты больше не слышишь голоса? – спросила Роксана и, подняв голову, заглянула ему в глаза.

В этот момент Изану заметил на ее шее темные синяки от удушья, которые она пыталась скрыть за высоким воротом платья. Новая волна ненависти к себе затопила его, а мысль о том, что он поступает правильно, как бы ни было тяжело, прочно укрепилась в сознании.

– Нет, не слышу, – ответил он, а потом набрал в легкие побольше воздуха. – Роксана, я пришел попрощаться.

Ее губы дрогнули, а на лице отразилось смятение. Руки, которыми она обнимала его, напряглись.

– Попрощаться? – растерянно и едва слышно переспросила она.

Ненавидя себя за то, что вновь причиняет ей боль, Изану поведал о встрече с королем и Вирианом. Рассказ получился сухим и коротким. Он боялся, что если позволит себе хоть каплю эмоций, то разревется сам как ребенок. Роксана же не сдерживалась. Из ее больших серых глаз хлынули слезы, нижняя губа мелко тряслась, и Единый свидетель, как сильно Изану хотел успокоить дрожь поцелуями.

– Надолго ты уезжаешь? – жалостливо спросила она.

– Не знаю, ин нэин. Вириан сказал, обучение может занять годы.

– Я поеду с тобой! Уговорю отца, мы что-нибудь придумаем.

Изану тяжело вздохнул и покачал головой.

– Нет.

От его короткого ответа Роксана отшатнулась как от пощечины.

– Но почему?

Изану вновь притянул ее к себе и легким, как крыло бабочки, прикосновением провел ей по шее.

– Роксана, я чуть не убил тебя.

– Это был не ты. Ты одолел того жреца, значит, проклятие разрушено, и теперь все будет хорошо. – Она лихорадочно гладила его лицо и смотрела с такой надеждой, что ему захотелось поддаться.

– Роксана, Атару предупреждал, что моя сила будет только расти, что она может свести меня с ума и без вмешательства Ордена. Я должен научиться ей управлять. И не могу находиться рядом с тобой, пока существует хоть крошечный риск, что ты можешь вновь пострадать по моей вине.

– Я буду тебя ждать, – не сдавалась Роксана. Каждое ее слово раздирало его душу в клочья.

Изану прижался к ее лбу своим.

– Роксана, для меня ты всегда будешь самой яркой звездой на небосводе. Я люблю тебя так сильно, что даже больно дышать. Но… – Ему понадобилось все его мужество, чтобы закончить предложение: – Но если во время моего пребывания в Колыбели Зимы в твоем сердце появится место для другого, не закрывайся от него. Просто будь счастлива.

– Ты… ты меня бросаешь? – ошарашенно спросила она и попыталась вырваться из его объятий, но он не отпустил ее. Хотя должен был. – Ты не можешь! Мы любим друг друга. Мы принесли клятвы, ты мой, я твоя. Нас связывает ритуал!

– Меня связывает. Я один принес клятву, наша связь односторонняя, и, клянусь, Роксана, я всегда буду только твоим. Но я буду счастлив, если ты обретешь счастье, пусть даже без меня. Я хочу, чтобы у тебя было право выбора.

Роксана качала головой и кусала губы, изо всех сил стараясь сдержать плач.

– Я уже сделала свой выбор, Изану.

Позади них раздались шаги.

– Принцесса Роксана, – раздался голос Дерека, ее стражника. – У вас скоро начнутся занятия по музыке, учитель уже ждет.

Изану хотел зацеловать ее лицо, стереть слезы с щек и запечатлеть на устах обещание вечной любви, но вместо этого прижался губами к ее лбу, крепко зажмурившись и вдыхая любимый аромат сирени.

– Я люблю тебя, – прошептал он и ушел, даже не оборачиваясь.

В груди у него зияла дыра, потому что сердце он оставил своей принцессе.

* * *

Пока Вириан отсыпался в течение двух дней, его навещали все члены семьи Корвинов, включая истощенную после пережитых испытаний Роксану, племянники Даяна и Ян и несколько солдат, с которыми он успел подружиться, пока находился в Вайтхолле.

Но был еще один гость. Точнее, гостья.

Она приходила к нему по вечерам во время смены караула, чтобы остаться незамеченной слугами и стражниками. Именно она оставила на его столе букет полевых ромашек. Но ни за что бы не призналась, что посещала его покои. На семейном ужине лишь вежливо поинтересовалась его самочувствием и больше даже не смотрела в его сторону.

И все же Вириан знал о каждом ее тайном визите. Чувствовал это сердцем.

Потому что Люсьена была предначертана ему самой судьбой.

Он никогда не забудет, как в день прибытия в Аэран увидел ее во дворе Вайтхолла. Роксана была неземной красавицей и, что греха таить, нравилась ему, но ее образ померк, как только перед ним предстала Люсьена. Он посмотрел ей в глаза всего один раз, и его душа радостно запела от долгожданной встречи.

Вириан видел ее во снах с семнадцати лет. Люсьена с распущенными волнистыми волосами и с венком из ромашек на голове стоит в белом сарафане посреди Поющих лугов Колыбели Зимы. Передние пряди заплетены в мелкие косы, в которых блестят янтарные бусы. Она улыбается ему так, как улыбаются девушки своим возлюбленным, а Вириан идет к ней навстречу, преисполненный желанием навсегда связать свою жизнь с ней.

Его сердце пало к ногам скромной, доброй и нежной Люсьены. С каждым днем он узнавал ее все ближе и лишь сильнее влюблялся. Ему было неимоверно сложно играть отведенную роль заинтересованного в принцессе юноши и видеть во взгляде Люсьены грусть и ревность. Он знал: она хоть и не обладала магией, но почувствовала их связь, которая только крепла, невзирая на все превратности судьбы.

В ночь бала-маскарада Вириан заметил, как она отправилась в сад, и не смог противиться зову сердца. Он последовал за ней и, проявив слабость, поцеловал ее. Знал, что сердце Роксаны уже принадлежит другому и ее это не ранит, знал, что этого желает и сама Люсьена. А еще бесконечно устал прятаться за маской.

С того вечера Люсьена избегала его, но он терпеливо ждал, когда сможет открыться ей, и этот день наконец-то настал.

После визита Хирана, который принес ему очередную порцию восполняющего силы снадобья, Вириан направился в покои леди Люсьены. Она сидела за письменным столом и при свете свечи читала книгу. Сердце его сладко екнуло, когда он заметил, что в качестве закладки она использует высушенный цветок ромашки.

– Князь Вириан? – встрепенулась Люсьена и, захлопнув книгу, встала. – Чем могу быть обязана?

На ее щеках выступил румянец, и Вириан все никак не мог ею налюбоваться. Волосы, точно растопленный шоколад, глаза цвета майской грозы и россыпь веснушек на щеках пленили его взгляд.

– Это ты